К вопросу об оценочных категориях в уголовном судопроизводстве
Попова Ирина Павловна
Введение: в статье исследована проблема соотношения таких понятий как диспозитивность, дискреция и усмотрение в аспекте использования оценочных категорий в уголовном судопроизводстве, что нередко воспринимается как условия для злоупотребления правами со стороны должностных лиц, осуществляющих производство по уголовному делу.
Материалы и методы: нормативную основу исследования составляют положения Конституции Российской Федерации, постановления Пленума Верховного суда РФ и постановления Конституционного суда Российской Федерации, научные исследования в области уголовного судопроизводства. Методологической основой исследования послужил общий диалектический метод научного познания, носящий универсальный характер, а также методы логической дедукции, индукции, познавательные методы, приемы сравнения, анализа, обобщения и описания.
Результаты исследования: позволили продемонстрировать связь дискреционных полномочий властных участников уголовно-процессуальных правоотношений с публичным характером уголовного судопроизводства, раскрыть основные черты диспозитивных начал в уголовном процессе, роль усмотрения правоприменителя при использовании оценочных категорий.
Выводы и заключения: публичный характер уголовного судопроизводства не исключает диспозитивность участников уголовного судопроизводства, реализующих свои личные (частные) интересы или интересы представляемых (защищаемых) ими лиц. Должностные лица, осуществляющие производство по уголовному делу в рамках предоставленных им дискреционных полномочий реализуют возможность усмотрения в выборе альтернативных действий и решений, на основании установленных обстоятельств и мотивируя свои выводы. Оценочные категории позволяют при императивном методе уголовно-процессуального регулирования учитывать индивидуальные особенности по конкретному уголовному делу, с учетом нравственных основ уголовного судопроизводства. диспозитивность судопроизводство уголовный дискреция
Ключевые слова: уголовное судопроизводство, публичность, диспозитивность, усмотрение, дискреционные полномочия, оценочные категории, нравственные основы.
ON THE ISSUE OF EVALUATION CATEGORIES
IN CRIMINAL PROCEEDINGS
Irina P. Popova
Introduction: the article examines the problem of the correlation of such concepts as dispositivity, discretion and discretion in the aspect of the use of evaluation categories in criminal proceedings, which is often perceived as conditions for abuse of rights by officials conducting criminal proceedings.
Materials and methods: The normative basis of the research consists of the provisions of the Constitution of the Russian Federation, resolutions of the Plenum of the Supreme Court of the Russian Federation and resolutions of the Constitutional Court of the Russian Federation, scientific research in the field of criminal proceedings. The methodological basis of the research was the general dialectical method of scientific cognition, which has a universal character, as well as methods of logical deduction, induction, cognitive methods, methods of comparison, analysis, generalization and description.
The Results of the study: allowed to demonstrate the connection of discretionary powers of the power participants of criminal procedural legal relations with the public nature of criminal proceedings, to reveal the main features of dispositive principles in criminal proceedings, the role of discretion of the law enforcement officer when using evaluative concepts.
Findings and Conclusions: the public nature of criminal proceedings does not exclude the dispositivity of participants in criminal proceedings who realize their personal (private) interests or the interests of persons represented (protected) by them. Officials conducting criminal proceedings within the discretionary powers granted to them exercise the possibility of discretion in choosing alternative actions and decisions, based on established circumstances and motivating their conclusions. Evaluation categories make it possible, with the imperative method of criminal procedural regulation, to take into account individual characteristics in a particular criminal case, taking into account the moral foundations of criminal proceedings.
Keywords: criminal proceedings, publicity, dispositivity, discretion, discretionary powers, evaluation categories, moral foundations.
В уголовно-процессуальном праве достаточно широко используются оценочные категории. С точки зрения философии, категории - это основные логические понятия, отражающие наиболее общие и существенные связи и отношения предметов и явлений в действительности [1, с. 226-227]. Все три варианта значения слова «оценить» в Толковом словаре русского языка позволяют выявить сущность исследуемого понятия. По словарю С. И. Ожегова и Н. Ю. Шведовой слово «оценить» имеет следующие значения «1) Оценить - определить цену кого-чего-нибудь; 2) Установить качество кого-чего-нибудь, степень, уровень чего-нибудь; 3) Высказать мнение, суждение о ценности или значении кого-чего-нибудь [2, с. 486]. Таким образом, оценочные категории связаны с потребностью высказать собственное суждение на основе наиболее существенных связей, отражающих действительность, что вполне соответствует тому, что в ходе уголовного судопроизводства участниками уголовного судопроизводства высказываются их мнения, которые должны на чем-то основываться. Вопросы доказывания как центрального института, на протяжении всех стадий уголовного процесса напрямую связаны с потребностью оценки и принятия решений, базирующихся на соответствующих установленных обстоятельствах с приведением мотивов решения субъектами уголовно-процессуальных отношений.
Проблема усмотрения при использовании оценочных категорий в уголовном судопроизводстве напрямую связана с насущной потребностью достижения целей уголовного судопроизводства и повышением эффективности направленной к этому уголовно-процессуальной деятельности. Следует солидаризироваться с авторами в том, что «проблема социологического толкования норм права, одна из ее граней - свобода усмотрения правоприменяющего субъекта - весьма сложна и одновременно актуальна, ибо ее решение позволит сделать правоприменение в сфере правоохраны эффективным» [3, с. 153].
Дискуссионность темы усмотрения, дискреции и диспозитивности, соотношения этих понятий между собой, а также с публичностью, состязательностью и принципами уголовного судопроизводства с определенной периодичностью обостряется с принятием тех или иных решений по наиболее громким уголовным делам, вызвавшим общественный резонанс. Не секрет, что в понимании не только большинства граждан, но и отдельных ученых и практиков, использование оценочных категорий создает излишне широкие возможности для усмотрения конкретным лицом, осуществляющим производство по уголовному делу, что граничит, по их мнению, с произволом.
Например, в этой связи отдельные авторы полагают, что некоторые дискреционные полномочия, которыми располагает сторона обвинения на стадии предварительного расследования, не только противоречат основополагающим принципам уголовного судопроизводства, изложенным в ст. ст. 6, 15 и 16 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации от 18 декабря 2001 г. № 174-ФЗ (далее - УПК РФ) Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации от 18 декабря 2001 г. № 174-ФЗ (ред. от 30.12.2021 // КонсультантПлюс : сайт. URL: https:// https://www.consultant.ru/ docu- ment/cons_doc_LAW_34481/ (дата обращения: 15.01.2022)., а именно - принципам равенства и состязательности сторон, а также обеспечения права на защиту, но и, при определенных обстоятельствах, могут создавать благоприятную почву для злоупотреблений и коррупции [4].
При этом вряд ли кто-либо станет отрицать, что каждое уголовное дело представляет собой уникальную ситуацию, к которой не применимы шаблоны, а участники уголовного судопроизводства будут настаивать на учете тех индивидуальных особенностей и обстоятельств, которые имеются, при принятии решений.
Императивный метод правового регулирования уголовно-процессуальных отношений, являясь превалирующим в силу публичного характера отечественного уголовного судопроизводства, не исключает применение диспозитивных начал. Должностные лица, участвующие в уголовном судопроизводстве, реализуют предоставленные им полномочия не в личных (частных), а в публичных интересах, но при этом имеют возможность действовать по своему усмотрению в рамках предоставленных им законом дискреционных полномочий. Тогда как иные участники уголовного судопроизводства, не обладающие властными полномочиями, и лица, которые отстаивают, защищают или представляют интересы других лиц, действуют в силу личного (частного) интереса при выборе возможных вариантов распоряжения своими правами. Вместе с тем нельзя не заметить, что частные интересы не всегда противостоят публичным, напротив, публичный характер уголовного судопроизводства не только не исключает наличие частных интересов, но и призван их защищать, в том числе создавая равные возможности для защиты прав, свобод и законных интересов субъектам уголовно-процессуальных отношений.
Диспозитивный метод правового регулирования, присущий гражданскому процессу, в уголовном процессе также позволяет свободно пользоваться и распоряжаться принадлежащими сторонам правами, за исключением должностных лиц, осуществляющих производство по уголовному делу. В отдельных нормах уголовно-процессуального закона в этой связи обоснованно отмечено, что наличие частного интереса у должностных лиц влечет их отвод. Так, судья, прокурор, следователь, начальник органа дознания, начальник подразделения дознания, дознаватель не может участвовать в производстве по уголовному делу, в случаях, если имеются иные обстоятельства, дающие основание полагать, что они лично, прямо или косвенно, заинтересованы в исходе данного уголовного дела (ст. 61 УПК РФ) (выд. - авт.).
Обоснованно подчеркивается, что «формами проявления диспозитивности являются диспозитивные права участников уголовного процесса, отстаивающих (защищающих, представляющих) в деле личный интерес» [5, с. 37], Должностные лица, осуществляющие производство по уголовному делу не обладают в нем личными интересами., и, как отмечает С. А. Касаткина, если об усмотрении должностного лица говорить как о его праве, то следует отметить, что свобода выбора альтернативного решения по конкретному делу, во-первых, ограничена рамками закона, во-вторых, обусловлена требованием защиты публичного интереса, а потому выступает как установленный законом способ выполнения публичной обязанности, нежели чем право «в чистом виде». В этих условиях право должностного лица не может рассматриваться как проявление диспозитивности [6, с. 36].
Конституционный Суд Российской Федерации также подчеркивает, что включение элементов диспозитивности в уголовное судопроизводство не меняет ни характера публично-правовых отношений, порождаемых фактом совершения преступления, ни природы принимаемых в связи с этим судебных решений как государственных правовых актов, выносимых именем Российской Федерации и имеющих общеобязательный характер, ни существа применяемых на основании этих решений мер государственного принуждения По делу о проверке конституционности частей первой и второй статьи 133 Уголовно- процессуального кодекса Российской Федерации в связи с жалобами граждан В.А. Тихомировой, И.И. Тихомировой и И. Н. Сардыко: Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 17.10.2011 № 22-П // Собрание законодательства Российской Федерации. 2011. № 43. Ст. 6123..
Верховный Суд Российской Федерации не исключает наличие оценочных категорий при принятий решений и в п. 19 Постановления Пленума от 29.11.2016 г. № 55 URL: https://www.consultant.ru/document/cons_doc_LAW_207874/ / (дата обращения: 15.01.2022). подчеркнул, что признавая подсудимого виновным в совершении преступления по признакам, относящимся к оценочным категориям (например, тяжкие последствия, существенный вред, наличие корыстной или иной личной заинтересованности), суд не должен ограничиваться ссылкой на соответствующий признак, а обязан привести в описательно-мотивировочной части приговора обстоятельства, послужившие основанием для вывода о наличии в содеянном указанного признака О судебном приговоре: Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.11.2016 № 55 // Бюллетень Верховного Суда Российской Федерации. 2017. № 1..
Следует согласиться с О. А. Максимовым в том, что «сочетание публичных и диспозитивных средств должно быть «настроено» таким образом, чтобы полноценно обеспечивать защиту прав и свобод любого человека, вовлеченного в уголовное судопроизводство» [7, с. 26]. Вместе с тем утверждение данного автора относительно того, что это выступает в качестве единственного назначения современного уголовного судопроизводства, представляется необходимым дополнить. По большому счету, назначением уголовного судопроизводства является защита в установленной законом форме прав и свобод человека и гражданина, законных интересов личности, общества и государства от последствий совершенного преступления.
Так, публичный характер уголовного судопроизводства возлагает на следователя, дознавателя и прокурора обязанность осуществления уголовного преследования по делам публичного и частно-публичного обвинения (ст. 21 УПК РФ). Тогда как право осуществлять уголовное преследование по делам частного обвинения проистекает из положений уголовно-процессуального закона, предусмотренных в ч. 3 ст. 20 УПК РФ.
С одной стороны, вполне закономерно, что такая публичная отрасль права, как уголовно-процессуальное право, в качестве основного метода правового регулирования опирается на императивность. С другой стороны, в целях индивидуализации правового регулирования требуется и возможность «маневренности» в действиях и решениях властным субъектам уголовно-процессуальных отношений. Учитывая сам характер этих правоотношений, очевидно, что наличие дискреционных полномочий должно быть очерчено некими пределами, предпочтительнее нормативно- закрепленными. Субъектам уголовно-процессуальных отношений эти пределы должны быть ясны и прозрачны, а также должны быть предусмотрены соответствующие механизмы в целях защиты прав и законных интересов.
Возникает закономерный вопрос, можно ли унифицировать оценочные категории или свести их к минимуму, дабы исключить все или максимально снизить возможные риски от злоупотребления при их применении? Правительством Российской Федерации для обеспечения проведения антикоррупционной экспертизы нормативных правовых актов и проектов нормативных правовых актов в целях выявления в них коррупциоген- ных факторов и их последующего устранения была утверждена соответствующая методика, в которой отмечено, что коррупциогенными факторами, устанавливающими для правоприменителя необоснованно широкие пределы усмотрения или возможность необоснованного применения исключений из общих правил, являются, в том числе: