Похвально, что Россию отличает высокий уровень грамотности российского населения, 99,7% россиян в возрасте от 10 до 49 лет умеют читать и писать. У нас появились реальные шансы по этому показателю догнать Корейскую Народно-Демократическую Республику, уровень грамотности, которой, по данным Института статистики ЮНЕСКО еще в 2013 году составил 100% [7].
Однако, за красивой картинкой на «фасаде отечественного образования» скрывается целый комплекс нерешенных проблем.
Если в советские времена имела место тенденция формирования студенческих городков, которые, по крайней мере, территориально объединяли учебные корпуса, лаборатории, библиотеку, спортивные залы, общежития и т.п., то сейчас решаются другие задачи. Тотальная оптимизация способствовала появлению своеобразных «конгломератов» с множеством подразделений, разбросанных по всему городу. Результат -- разобщенность, увеличение внутривузовской бюрократии и снижение качества образования.
Парадоксально, но при формально высочайшем уровне грамотности, количество не очень образованных людей с дипломами разного достоинства в России с каждым годом только увеличивается.
Например, лидерство России по количеству граждан с выс¬шим образованием, должно было бы определить России 1 место в рейтинге национальных систем высшего образования, составленном по результатам глобального исследования достижений стран мира в сфере высшего образования. Рейтинг (U21 Ranking of National Higher Education Systems) составлен с использованием методик Института прикладных экономических и социальных исследований Университета Мельбурна, Австралия. Национальные системы высшего образования оцениваются по 24 основным показателям, объединённым в четыре группы [8]:
1. Финансирование: обеспечение учреждений высшего образования ресурсами, то есть инвестициями со стороны частного и государственного секторов -- 25%.
2. Результаты: проведенные научные исследования, научные публикации, соответствие высшего образования потребностям национального рынка труда, с возможностью трудоустройства выпускников учебных заведений -- 40%.
3. Открытость и взаимодействие: уровень международного сотрудничества в сфере образования -- 10%.
4. Институциональная сфера: государственная политика и регулирование данной сферы, доступность образования -- 25%.
Поскольку данное исследование осуществлялось с ориентацией не на количественные, а на качественные показатели, то Россия в 2017 году заняла всего лишь 33 место. российский образование качество
Неуклонный рост доли лиц с высшим образованием, многие из которых имеют даже по несколько дипломов, отнюдь не свидетельствует о формировании в стране интеллектуальной элиты, то есть высококлассных, квалифицированных, грамотных во всех отношениях специалистов, составляющих «костяк» интеллектуального потенциала России. Об этом, в частности, свидетельствуют результаты другого международного исследования профессиональных навыков и компетенций взрослого населения трудоспособного возраста в странах мира (The Programme for the International Assessment of Adult Competencies, PIAAC). Составленная исследователями программа позволяет правительствам разных стран осуществлять «мониторинг и анализ уровня профессиональных навыков взрослого населения», отслеживать состояние и потенциал развития человеческого капитала в своих странах, а также оценить возможности отечественной образовательной системы и её влияние на повышение профессиональных навыков и компетенций населения. По мнению разработчиков программы, тестовые задания составлены таким образом, чтобы выявить способности и навыки взрослых людей, в области грамотности, умения считать и решать задачи в высокотехнологичной среде, не только в профессиональной сфере, но и в повседневной жизни.
Результаты данного исследования показали, что уровень грамотности, профессиональных навыков и компетенций людей с высшим образованием и людей, не имеющих полного среднего образования в России, отличается всего лишь на 30 баллов, тогда как по всем остальным, странам-участницам обследования ОЭСР, эта разница составляет 60 баллов [9].
Может быть поэтому количество российских граждан, обучающихся за границей, с 2000 года по настоящее время выросло примерно в 4 раза. Большинство из них предпочитают получить образование в странах ЕС и США, а некоторые едут учиться в азиатские страны, «с которыми РФ пытается выстроить дружественные отношения и где образование сравнительно недорогое» [10].
Одной из основных причин снижения уровня и качества российского образования по-прежнему является недофинансирование образовательной сферы. В 2018 году примерно на 20% уменьшились расходы на финансирование программы образования в России. Неуклонно снижается доля расходов на образование в консолидированном и федеральном бюджете. Если в консолидированном бюджете 2012 года доля расходов на образование составляла 11,0%, то в 2016 году она снизилась до 9.9%. Соответственно, в Федеральном бюджете эта доля снизилась с 4,7% в 2012 году до 3,6% в 2016 году. Доля расходов на образование в ВВП страны 2016 года составила 3,7% и планируется ее сокращение к 2019 году до 3,5%.
Вместе с тем вызывает большое сомнение эффективность дальнейшего использования финансовых средств, направляемых в эту сферу. Так, очевидное несовершенство новой системы оплаты труда (НСОТ), действующей в бюджетной сфере с 2008 года, привело лишь к сокращению рабочих мест для преподавателей и к существенной дифференциации доходов внутри образовательных учреждений. По мнению Т. Голиковой из-за того, что «положения и порядок распределения выделяемых средств на материальную и моральную мотивацию, как на уровне Правительства, так и внутри федеральных ведомств, не определен, сохраняется значительное отличие в уровнях денежного содержания федеральных госслужащих одинаковой категории. Отличие в 2-3 раза заработной платы работников одной и той же категории свидетельствует об искажении принципов денежного содержания федеральных государственных гражданских служащих»[11].
При этом государственные средства, предназначенные для развития сферы образования, могли бы быть использованы с большей отдачей, если бы не обслуживали создание и сопровождение огромного документооборота, ставшего результатом бурной «имитационной» деятельности действующих чиновников (и политиков) от образования. С усердием, достойным лучшего применения, они разрабатывают «стратегии», внедряют «инновации», реформируют «все и вся», не отвечая за последствия. Некоторыми из них, скорее, движет желание заявить о себе, оправдать свои доходы, не сопоставимые даже со средними доходами преподавателей, озвучиваемыми официальной статистикой.
Справедливости ради, следует оговориться, что не все чиновники озабочены сохранением своего финансового благополучия. Но проблема как раз и состоит в отсутствии заинтересованности и какой бы то ни было ответственности чиновников за проделанную ими работу.
Стараясь продемонстрировать свою работу, чиновники «плодят» различного рода документы, всесторонне регламентирующие деятельность учебных заведений и профессорско-преподавательского состава. Администрации учебных заведений, получив целый ворох указаний, постановлений, рекомендаций и т.п., под страхом «сокращения финансирования», «оптимизации», «аккредитации», «лишения лицензии» и т.д., «творчески» подходят к решению возникающих проблем. Они, на всякий случай, увеличивают внутренний документооборот, выпуская свои приказы и решения, чтобы достойно и своевременно выполнить распоряжения вышестоящих органов в надежде получить лицензию и «зацепиться» за какую-нибудь строчку, в каком-нибудь рейтинге, оценивающем уровень образования во вверенном им учебном заведении.
Одновременно с этим, появляются организации, состоящие из «специалистов», которые досконально разобрались в различного рода ФОСах (КОСах, КИМах), матрицах компетенций. Они всегда готовы (за определенную плату) помочь организациям и преподавателям составить необходимый документ, отчет, рабочую программу и т.п., соответствующую всем требованиям, реализуя свои бизнес-идеи. Красивый отчет, завершающий многоходовый (с доделками, проверками, доводкой, переработкой, доработкой и т.п.) процесс составления документов, камуфлирует огромную, при этом очень затратную, но бесполезную по своей сути деятельность многих чиновников от образования. Результаты подобной деятельности представляются не только в электронном, но и в бумажном виде и часто бывает невозможно подсчитать не только количество страниц составленных документов, но и количество самих документов, которые необходимо где-то складировать, что требует специальных помещений, которые могли бы стать компьютерными классами, аудиториями, лабораториями и т.п.
Главная же нагрузка, которая стараниями чиновников превращается в «сизифов труд», ложится на преподавателей. Именно они вынуждены на «алтарь» благополучия родного образовательного учреждения положить свое здоровье, свободное время, а так как эта нагрузка является дополнительной, внеаудиторной, то она и не оплачивается. Все просчеты в «имитационной» деятельности чиновников и возникающие серьезные проблемы, существенно снижающие качество российского образования, тут же списываются на недоработку исполнителей, то есть самих образовательных учреждений и их работников.
Никто не оценивает финансовые потери государства, связанные с необходимостью обслуживания этого документооборота, а также содержания огромного числа управленцев, экспертов, контролеров, советников, методистов, с соответствующей инфраструктурой, призванных создавать «бумажные потоки», направлять их и управлять ими.
Реформы образования должны быть нацелены на решение следующих задач.
Во-первых, необходимо наладить взаимодействие, четко разделив обязанности и определив меру ответственности двух вновь созданных ведомств: Министерства просвещения и Министерства науки и высшего образования. В противном случае подобное реформирование может «обнулить» усилия, направленные на обеспечение непрерывного образования, которое, кроме всего прочего, определяет последовательность различных ступеней образования от дошкольного, начального и среднего до вузовского и послевузовского образования. Также надо постараться избежать дублирования, излишней регламентации и регулирования деятельности, подведомственных министерству, учебных заведений и научных организаций.
Для создания принципиально новой, инновационной экономики необходимо повышение качества образования с точки зрения содержания образовательного процесса, применения новых, в том числе и информационных, образовательных технологий в комфортной среде образовательного учреждения с соответствующей инфраструктурой. Образовательный процесс ни в коем случае не должен отставать от современных тенденций мирового технологического развития. Инновации, как в теоретическом плане, так и в прикладном, должны найти отражение в учебном процессе. Пока, к сожалению, все инновации в образовании ограничиваются изобретением различного рода форм отчетности преподавателей, учебных заведений и их подразделений и усилением контроля над их выполнением.
Во-вторых, замена лекций в высших учебных заведениях массовыми открытыми онлайн-курсами, с многообещающим названием «университет для миллиардов», по нашему мнению, в настоящее время, не обеспечит повышение качества образования. Думается, что экспериментов в образовательной сфере было уже предостаточно. Это не означает, что мы выступаем против создания в России цифровой обучающей среды (ЦОС), которая, в конечном счете, должна расширить возможности организации образовательного процесса, не усложняя, а облегчая труд педагогов. В перспективе цифровая образовательная среда будет создана. Но необходимо учитывать, что этот процесс, хотя и очень динамичен, развитие информационного общества порождает тенденцию «оцифровать все и вся». Мы считаем, что, прежде чем переносить решение данной проблемы в практическую плоскость, необходимо сначала её основательно проработать, создать условия и соответствующую инфраструктуру, а уже потом, запускать «пилотный проект». Например, внедрение такого рода технологий не возможно без обеспечения для всех образовательных учреждений доступа к высокоскоростному Интернету и организации четкого взаимодействия между различными информационными системами. К сожалению, у нас во многих образовательных учреждениях вообще отсутствует Интернет. К тому же авторы Программы «Цифровая экономика Российской Федерации» считают, что для успешной её реализации необходимо увеличивать долю жителей, использующих широкополосный доступ к сети «Интернет», которая в 2016 году составляла всего лишь 18,77 процента. При этом большин-ство активных пользователей сети Интернет используют его для электронной почты, скачивания фильмов, изображений, музыки; просмотра видео; прослушивания музыки или радио, заказов товаров и услуг и т.п. Студенты, к сожалению, часто используют Интернет для заказа контрольных, курсовых и выпускных квалификационных работ, которые должны выполнять самостоятельно. И хотя число студентов, получающих образование с применением дистанционных образовательных технологий, базирующихся на использовании компьютеров и телекоммуникационной сети, растет, но как-то уж очень медленно. По данным Росстата оно выросло всего лишь с 10,5% в 2016 году до 10,8% в 2017 году, то есть всего на 0,3% за год. Всего на 0,6%, в 2017 году, по сравнению с 2016 годом, увеличилось число организаций, осуществляющих образовательную деятельность по программам подготовки квалифицированных рабочих, служащих и специалистов среднего звена.