После этих предварительных замечаний обратимся к концепции перемен.
Начнем с выяснения того, ЧТО ТАКОЕ СОЦИАЛИЗМ И КАКОВЫ УСЛОВИЯ ЕГО РЕАЛИЗАЦИИ? Сегодня мы знаем, что социализм - это общество людей труда, свободных от Эксплуатации и гнета, обладающих политической властью, распоряжающихся средствами производства и результатами труда. Это общественный строй, могущий возникнуть только на той ступени развития производительных сил, когда ТРУД в своей непосредственной форме и НАУКА как непосредственная производительная сила становятся столь производительными, что позволяют изжить БЕДНОСТЬ и НИЩЕТУ, а тем самым устранить без ущерба для общества частную собственность, рыночную экономику, эксплуатацию и угнетение.
СХОДСТВО в толковании сути СОЦИАЛИЗМА в СССР и Китае состояло в том, что и тут и там осуществление социализма отождествлялось с ликвидацией частной собственности и эксплуатации, а иногда и рыночной экономики, что связывалось с обобществлением (огосударствлением) средств производства, не считаясь с тем, возможно ли это, пока низок уровень развития производительных сил, пока ТРУД является главным источником общественного богатства, не разделяя этой роли с НАУКОЙ как непосредственной производительной силой. До тех пор никакое обобществление (огосударствление) средств производства не устранит НИЩЕТУ и БЕДНОСТЬ и связанную с ними борьбу людей за индивидуальное существование с использованием силы и власти, с ростом бюрократии, сохранением новых государственно-бюрократических форм эксплуатации и угнетения, соответствующих социальных антагонизмов, не совместимых с социализмом. Это не понималось.
Следует сказать, что эта ошибочная теория, связывавшая социализм с невысоким уровнем развития производительных сил, отождествлявшая его лишь с обобществлением, постепенно, шаг за шагом, под давлением опыта изживалась (хотя многими она разделяется и сегодня), ибо становилось все очевиднее; что обобществление средств производства само по себе социализма не дает, а преждевременное упразднение рынка, товарно-денежных отношений, частной собственности сплошь и рядом оборачивается застоем и упадком экономики, объявляющей себя социализмом.
РАЗЛИЧИЯ проявлялись в том, как реализовывалась эта ошибочная теория в каждой стране, какие это имело практические последствия и как, каким путем преодолевалась эта ошибочная трактовка. В СССР и ряде других стран она преодолевалась путем осуждения ИСТОРИЧЕСКОГО ЗАБЕГАНИЯ и преодоления его негативных последствий на практике. В Китае преодоление этого ошибочного понимания осуществлялось при помощи концепции начального этапа социализма 6 . Если само ИСТОРИЧЕСКОЕ ЗАБЕГАНИЕ, опираясь на мысли Маркса и Энгельса, связывалось с неизбежным при нем перерождением социалистического развития в «казарменный коммунизм», предполагающий утрату социалистической перспективы и выход на историческое бездорожье, то китайская КОНЦЕПЦИЯ НАЧАЛЬНОЙ СТАДИИ СОЦИАЛИЗМА позволяла изобразить отрицательные черты сталинизма и маоизма как неизбежные издержки этой «начальной стадии социализма» (так оправдывалось многое содеянное властями как раз тогда), благодаря чему прямые следствия СУБЪЕКТИВНЫХ ОШИБОК и СОВЕРШЕННЫХ ПРЕСТУПЛЕНИЙ превращались в естественный результат ОБЪЕКТИВНЫХ УСЛОВИЙ того времени.
Нетрудно догадаться, что эти ПРИНЦИПИАЛЬНЫЕ РАЗЛИЧИЯ в подходе к негативным явлениям в жизни той и другой страны не раз приводили к ИДЕЙНЫМ РАСХОЖДЕНИЯМ и ОСТРОЙ ИДЕОЛОГИЧЕСКОЙ БОРЬБЕ между КПСС и КПК (например, по оценке сталинизма и культа личности, о сущности коммун и их места в истории, о роли термоядерного оружия, допустимости или недопустимости третьей мировой войны и вообще об отношении к принципу «цель оправдывает средства» и т. д.). Стремление китайских лидеров тем или иным путем оправдать крайние меры, весьма пагубные для дела социализма, было важным ориентиром маоизма в оценке пройденного пути как в Китае, так и в СССР.
Указанное различие в подходах особенно рельефно обнаруживается, когда речь идет о втором важнейшем элементе концепции перемен - об итогах уже пройденного пути, о характере созданною устройства. Сравнивая дискуссии по этому и другим вопросам в Китае и бывшем Советском Союзе, Л. П. Делюсин пишет так: «Одной из важнейших тем, затрагиваемых в дискуссиях и в Китае и в бывшем Советском Союзе, является оценка прошлого, выяснение, каким было общество до начала реформ» 7 .
Позиция официального китайского руководства сводится к тому, что в Китае в результате революции и проведенных после нее преобразований в середине 50-х годов начался начальный этап социализма, в рамках которого страна находится и сегодня: «С начала вступления Китая в начальный этап социализма в середине 50-х годов и по настоящее время прошло более 40 лет развития, особенно развития в последние около 20 лет, в итоге которого намного вырос уровень производительных сил страны, достигнут очень большой прогресс в различных областях» 8 . Однако успехи нельзя преувеличивать: «Социалистический строй еще несовершенен, система социалистической рыночной экономики незрелая, социалистическая демократия и законность еще нуждаются в укреплении, в обществе широко распространенным влиянием все еще пользуются прогнившая идеология феодализма и капитализма и сила привычки мелких производителей. Наше социалистическое общество по-прежнему находится на начальном этапе» 9 .
В современном Китае не принято детально анализировать ошибки прошлого. И все же признается, что ИСТОРИЧЕСКОЕ ЗАБЕГАНИЕ было одной из коренных причин допущенных просчетов и ошибок. «Одна из коренных причин наших просчетов в строительстве социализма, - говорилось в докладе на XV съезде КПК, - до 3-го пленума ЦК 11-го созыва состояла в том, что в выдвижении ряда задач и политических установок мы выходили за пределы начального этапа социализма. Одна из коренных причин наших успехов в проведении реформы и открытости за последние почти 20 лет кроется в том, что были преодолены ошибочные взгляды и политика, обгонявшие (подчеркнуто мной. - А. Б.). Весьма различались наши отечественные оценки того общественного устройства, которое было создано в Советском Союзе. Самые крайние псевдодемократические критики социализма чернили все советское прошлое и звали вернуться на «общецивилизационный путь» - к капитализму. Имелись и другие оценки, не считавшие социализм утопией, но резко осуждавшие сталинизм за тот непоправимый вред, который он нанес социализму. Утверждалось, что сама по себе социалистическая идея остается жизнеспособной, ибо ее корни заложены в глубинной почве общественного бытия. Ее питали и будут питать устремления людей к справедливому обществу, где не будет ни эксплуатации человека человеком, ни социального гнета, к обществу, где будут на практике реализованы идеалы братства, равенства, свободы и справедливости» 10 .
Свои оценки нашего дореформенного развития и его результатов - созданного общественно-экономического устройства дают и китайские авторы. Чаще всего послеоктябрьский и сталинский периоды развития советского общества оцениваются высоко. В этот период, как пишут авторы коллективного исследования «Исторический взгляд на эволюцию в СССР», были достигнуты «колоссальные успехи» (развитие производительных сил, индустриализация, рост совокупной мощи и главное - построение социализма и победа в антифашистской войне). Но были также «проблемы и ошибки» сталинского периода, в том числе «несовместимые с сущностью социализма: неразвитость социалистической демократии, а также «хлипкая и беспрерывно подвергавшаяся разрушению законность» 11 . Эти издержки напрямую связаны с созданной Сталиным высокоцентрализованной политико-экономической системой, которая была как бы объективной необходимостью, «порождением определенной эпохи и определенных условий», она исторически «отвечала уровню развития производительных сил советского общества в начале его существования» 12 . Здесь нетрудно видеть проявление китайской концепции начальной стадии социализма с ее оправданием просчетов и преступлений.
Но уже в послесталинский период этот сверхцентрализм стал тормозом развития, что привело к целой полосе реформ: «Вслед за смертью Сталина, - говорится в другой китайской книге, - руководящее ядро страны постоянно менялось. После утверждения лидирующих позиций Хрущева СССР постепенно вступил на путь ре форм. Последующие руководители - Брежнев, Андропов, Черненко - в той или иной степени проводили реформы, однако в основном они ограничивались поиском в первоначально начертанных рамках и характеризовались несущественным продвижением вперед» 13 . Трудности и препятствия для развития накапливались. «Когда Горбачев пришел к власти, не проводить реформы было нельзя, иного пути не было, однако вопрос в том, как нужно было вести реформы. Он пошел по пути полного отступления от социалистического направления, это и привело к изменениям в СССР и к его развалу» 14 .
Так обстоит вопрос с пониманием социализма как ЦЕЛИ перемен и оценки дореформенного общества как ОБЪЕКТА намечаемых перемен. Но главной частью концепции перемен должна была стать трактовка самого ПЕРЕХОДА.
Урок второй. Мало иметь общую концепцию перемен, определяющую ОБЪЕКТ перемен, его ЦЕЛЬ, осознание необходимости пройти от первого ко второму. Нужна была СТРАТЕГИЯ ПРЕОБРАЗОВАНИЙ, определяющая то, как относиться к уже созданному, рисующая ПУТЬ, СРЕДСТВА И СИЛЫ, обеспечивающие необходимый переход, а также то, как обеспечить мобилизацию необходимых общественно-политических сил, творцов перемен. субъективный реформа ответственность экономика
Поскольку и в СССР (России), и в Китае в ходе необходимых перемен речь шла в сущности о преодолении последствий ИСТОРИЧЕСКОГО ЗАБЕГАНИЯ, связанного с забеганием преждевременного упразднения еще не изжитых, необходимых общественных форм, то намеченные ПУТЬ и СРЕДСТВА перемен были не чем иным, как СТРАТЕГИЕЙ ВОЗВРАЩЕНИЯ к еще не изжито-нужному. Короче, это должен был быть комплекс мероприятий, обеспечивающих возврат к тому социально-экономическому рубежу, где можно было, не впадая в регресс, восстановить не изжитое как условие прогресса. Безошибочно решить такую задачу можно было, только строго соблюдая МЕРУ ВОЗВРАЩЕНИЯ, достаточно решительного, чтобы восстановить напрасно упраздненное, и вместе с тем весьма взвешенного и осторожного, чтобы не стать жертвой обыкновенного регресса. МЕРА ВОЗВРАЩЕНИЯ - ключевой вопрос в понимании необходимых перемен как для Китая, так и для России.
Другой не менее важный вопрос, связанный с переменами: какие общественные ценности должны лежать в основе перемен, чьи интересы должны ставиться во главу угла, какой должна быть цена перемен, кто должен быть демиургом, творцом намечаемых перемен?
Как раз в решении этих двух ключевых вопросов, определяющих суть перемен, и возникло принципиальное расхождение того, что делалось в Китае, в сравнении с тем, что осуществлялось в России.
Китай первым оказался перед этими проблемами. «До начала реформ экономика Китая, - пишет Тун Жуйши, - представляла собой закрытую плановую систему, скопированную с экономической модели СССР. Была создана замкнутая система самообеспечения тяжелой промышленности. Отрицание объективных экономических законов привело к таким уродливым явлениям, как «большой скачок», или «культурная революция». Влияние политики на экономику вызвало в ней серьезный дисбаланс» 15 .
В этой обстановке состоялся исторический третий пленум ЦК КПК 2-го созыва (1978), принявший решение сосредоточить внимание на экономическом строительстве. Обращаясь к сути дела, китайские руководители приняли здесь весьма взвешенные решения. Поскольку в прежние годы созданная экономическая система при всех своих недостатках длительное время развивалась достаточно результативно, решая поставленные задачи, удовлетворяя многие общественные потребности, китайские руководители пришли к такому принципиальному выводу: нет оснований для перечеркивания сделанного и отбрасывания недавнего прошлого, для отказа от уже пройденного пути и разрушения уже созданных социально-экономических основ общественной жизни. Тем самым было определено главное - был избран путь не разрушительных катаклизмов и необдуманных переворотов, а путь взвешенных реформ, эволюции, градуализма, постепенности, путь «исправления ошибочного и использования правильного», т. е. путь сохранения прежней экономики, удержания достигнутого и устранения негативного. Отсутствие катаклизмов - характерная черта перемен в Китае последних десятилетий.
Не менее важным был и другой вывод: задуманное делается для народа и может быть осуществлено только при его поддержке, а значит, перемены должны быть направлены на улучшение жизни народа, его большинства, согласуясь с его главными ценностями - социальным равенством и социальной справедливостью. Следовательно, необходимо было не отказываться от социализма, а совершенствовать его, обогащать тем, что было преждевременно устранено, но исторически не изжито.
Иной была ситуация в Советском Союзе: осознав отрицательные последствия ИСТОРИЧЕСКОГО ЗАБЕГАНИЯ и понимая необходимость ВОЗВРАЩЕНИЯ к еще не изжитым общественным формам, отечественные лидеры при этом утратили МЕРУ в понимании необходимого возвращения, превращая свой выбор из условия прогресса в обыкновенный регресс - в возвращение к уже изжитым общественно-экономическим формам: это выражалось и в отказе от прежней системы ценностей, и в возврате к уже изжитым формам. «Они, - пишет Лоуренс Р. Клейн об этих реформаторах, - пытаются одновременно ввести рыночную систему и продать или передать государственные предприятия в частную собственность. По их мнению, частные предприятия всегда более эффективны, чем государственные. В таких рассуждениях понятиям социального равенства, справедливости при распределении богатства отводится второстепенная роль» 16 .
Очевидно, что в отличие от Китая опыт наших отечественных перемен, начавшихся в 1985 году, свидетельствует о том, что наша страна не располагала столь необходимыми для нее взвешенными решениями. Правда, вначале, в годы «горбачевской перестройки», еще делались попытки усовершенствовать имеющееся и таким путем добиться ускорения экономического развития. На этом этапе, когда и Китай и СССР пытались усовершенствовать существующую экономику, китайские реформаторы, по их признанию, рассчитывали на «олимпийскую супермедаль» за удачное ведение реформ (уже тогда быстрый рост китайской экономики весьма контрастировал на фоне стагнации и упадка советской экономики). Но когда, не веря в свои реформаторские способности в сфере экономики, перестройщики бросились реформировать политическую систему, а потерпев неудачу, уступили место реформаторам, ведомым Б. Ельциным, обнаружилось: СССР сошел с дистанции экономического состязания с Китаем, что СССР, а затем Россия избирают другую стратегию возвращения - к уже исторически изжитому капитализму. Однако, по мнению китайских авторов, именно М. Горбачев «пошел по пути полного отступления от социалистического направления, это и привело к изменениям в СССР и к его развалу» 17 . Критикуя его ошибки, проложившие дорогу утрате социалистических ориентиров, в Китае отмечают, что «в СССР пышным цветом расцветала буржуазная идеология и свободно распространились антикоммунистические идеи. Поднимался на шит демократический социализм и отрицался реальный социализм, перечеркивались великие достижения социализма. Было ликвидировано ведущее положение общественной собственности» 18 . Здесь начинаются развилка, расхождение советских и китайских перемен, их смысла и результатов. Ведь ни у перестройщиков, ни у пришедших после «демократических» реформаторов, ведомых Б. Ельциным, никогда не было ясного представления о природе существовавшего в стране общества, плюсах и минусах его экономики, а потому не было и обоснованного представления о том, с помощью каких СРЕДСТВ и действий - революционных ломок или реформаторских изменений - вершить перемены, заменять неугодные порядки, ведшие к застою, новым экономическим устройством, способным к саморазвитию.