Философия и общество
К рыночной экономике: разные пути России и Китая
Автор: Бутенко А.П.
Введение
Отличительная черта современной международной ситуации, могущая весьма серьезно повлиять на дальнейший ход мирового развития, состоит в том, что на огромных пространствах двух крупнейших государств мира - республиках бывшего Советского Союза и Китайской Народной Республики - происходят глубокие социально-экономические перемены, официально называемые тут и там переходом к рыночной экономике.
Однако эта общность объявленных целей по мере продвижения к ним отнюдь не сближает эти страны, не делает их взаимные связи теснее, не ведет к тому, что растет официальный взаимный интерес к внутреннему развитию друг друга, а обмен опытом и практическими достижениями не становится более весомым. Напротив, при всех дипломатических заверениях о взаимной заинтересованности в расширяющемся сотрудничестве и при определенном развитии в самые последние годы взаимовыгодных политических и экономических связей очевидно, что каждый новый шаг к провозглашенной цели России и Китая, вопреки торжественным заявлениям дипломатии, не только не сближает, а взаимно настораживает друг друга
Разумеется, политические лидеры обеих великих держав, прекрасно сознавая удельный политический пес и международную значимость другой страны, нос не некоторой «дипломатической паузы» начала 90-х годов и последнее время заговорили даже о «стратегическом партнерстве», но, как все понимают, к этому сближению и оживлению отношений двух стран их внутреннее развитие не имеет никакого отношения, ибо активизация двусторонних контактов - бесспорное следствие других, международных причин, тех перемен и сдвигов, которые произошли и происходят на мировой арене и результате крушения двухполюсного мира и распада одной из супердержав - Советского Союза. В этой ситуации Россия и Китай желают жить в системе международных отношений без диктата в ней какой бы то ни было державы, в условиях многополюсного мира, поддерживаемого и Россией и Китаем, ибо в таком мире каждая из этих держав рассчитывает занять свое достойное место.
Возникает вопрос: в чем же дело? Почему сходство, если не совпадение объявленных целей - желание России и Китая восстановить полноценный рынок, перейти к рыночной экономике - не находит положительного отклика у наших власть имущих и их либеральных идеологов? Чаще всего объяснение видят в том, что современный Китай, весьма успешно идущий избранным путем, быстро воссоздающий полноценный рынок, заявляет при этом, что остается верным идеалам социализма, в то время как наши реформаторы, терпящие одну неудачу за другой, называют себя чуть ли не первооткрывателями другого пути - «возвращения от социализма к капитализму». Было бы неверно отрицать, что в таком объяснении содержится большая доля истины. Но есть и нечто другое. Оно заключается в том, что позитивный опыт перемен в Китае решительно опровергает как наших, так и многих зарубежных реформаторов, заявляющих, будто для стран «реального социализма», оказавшихся в системном кризисе и социально-экономическом тупике, нет другого выхода, как разгосударствление и приватизация предприятий, реставрация «западного рынка», т. е. возврат к капитализму. Успешное реформирование Китая, не только сохраняющего социальные завоевания трудящихся, но и социалистическую перспективу страны, - наглядное опровержение подобной лжи: его опыт показывает, что для преодоления возникших трудностей, требующих широкого использования товарно-денежных отношений, рынка, вовсе не нужно возвращаться ни к допотопному, ни к современному капитализму, а тем более обращаться к услугам спекулятивно-бюрократического капитала.
1. Почему для России и Китая необходим возврат к рыночной экономике
Ответ на поставленный вопрос вовсе не таков, как его формулируют современные либералы у нас и за рубежом. Они заявляют, будто Россия и Китай как две страны «реального социализма» в силу утопичности социализма оказались в историческом тупике, выход из которого у обеих стран один - назад, к рыночной капиталистической экономике, которая, дескать, только и может вывести эти, как и другие страны «реального социализма», на торную дорогу прогресса. Причем либералы считают, что Россия уже вступила на этот «спасительный путь», а Китай, все еще заявляющий о социализме, вот-вот тоже вступит на этот путь. Все эти рассуждения либералов - сознательная дезориентация! Правда же такова: виноват вовсе не «утопизм» социализма, а то, что Советский Союз и Китай относятся к странам, которые в своем «социалистическом прошлом» совершили сходное ИСТОРИЧЕСКОЕ ЗАБЕГАНИЕ, связанное с преждевременным, волевым упразднением рынка и рыночной экономики, а сейчас каждая из двух стран по-своему преодолевает негативные последствия этого забегания.
Поэтому, прежде чем заниматься конкретной ситуацией, сложившейся в странах к началу реформ, следует сказать несколько слов о самом ИСТОРИЧЕСКОМ ЗАБЕГАНИИ как общественном явлении. Всем известна неравномерность экономического и политического развития народов, стран и регионов, являющаяся одной из общих закономерностей человеческой истории. Ее проявления и следствия изучены еще весьма недостаточно, хотя уже в XIX столетии, но особенно в XX в. обнаружились связанные с ней разные формы общественного развития: ОТСТАЮЩЕЕ, ДОГОНЯЮЩЕЕ и ОБГОНЯЮЩЕЕ развитие (которые уже отчасти исследованы в научной литературе), а также выходящее за их рамки ИСТОРИЧЕСКИ ЗАБЕГАЮЩЕЕ развитие как характерный спутник всемирно-исторического перелома в жизни общества при переходе от бедности, эксплуатации и антагонизмов к достатку и социальной справедливости 1 .
Отмечая общность стоявшей перед Россией и Китаем задачи - преодоления последствий ИСТОРИЧЕСКОГО ЗАБЕГАНИЯ и общего средства ее решения - возвращения к рыночной экономике, следует хотя бы кратко напомнить, как оказались в этой ситуации Россия и Китай.
Как известно, Октябрьская революция застала Россию на такой ступени развития, о которой говорили: «Россия еще не смолола той муки, из которой можно испечь пирог социализма». Большевики, В. Ленин прекрасно сознавали это и совсем не собирались «вводить социализм», понимая, что из этого ничего хорошего не получится. У них был план осуществления осторожной политики, рассчитанной на выход из войны, решительное завершение буржуазно-демократической революции и подготовки шаг за шагом объективных и субъективных условий, «цивилизационных» предпосылок для будущего перехода к будущему социализму. Эта осторожная политика должна была представлять собой нечто вроде нэпа. Много лет спустя Н. Бухарин писал: «По сути дела «новая экономическая политика» была именно той политикой и программой, с которой мы вступили в революцию. Она составляла «идейный лик революции». И она была сорвана развитием гражданской войны и интервенции» 2 .
Сорванная развитием гражданской войны и интервенции, взвешенная политика, учитывающая низкий уровень экономического развития, была заменена политикой «военного коммунизма» и «кавалерийской атаки на капитал» - политикой ИСТОРИЧЕСКОГО ЗАБЕГАНИЯ, ошибочно пытавшейся, по словам В. Ленина, «велениями пролетарского государства наладить государственное производство и государственное распределение продуктов по-коммунистически в мелкокрестьянской стране» 3 . Это историческое забегание стало особенно очевидным, когда расчеты большевиков на то, что неизбежная победа рабочей революции в Германии позволит соединить усилия экономически отсталой России с индустриально развитой Германией 4 , из-за поражения революции в Германии не оправдались. Нет ничего удивительного в том, что ошибочная послеоктябрьская политика большевиков, нацеленная на свертывание товарно-денежных отношений, на преждевременное устранение рыночной экономики, на непосредственный переход к бестоварному социализму, глубоко врезавшись в общественное сознание, вызвала экономический и политический кризис в стране, привела к Кронштадтским событиям 1921 года. Это заставило большевиков, В. Ленина и Л. Троцкого выступить за замену продразверстки продналогом, за восстановление рыночной экономики, т. е. за переход к нэпу. Страна вступила на путь быстрого экономического подъема.
Но эта вспышка здравого смысла, направленная на преодоление забегания, «звездой падучею мелькнула»: крупные экономические успехи НЭПа в 1921-1929 годах породили и свои трудности и проблемы, но В. Ленина уже не было. В связи с утверждением сталинской власти, действовавшей в рамках сталинской концепции социализма и созданного им официального «марксизма-ленинизма», был избран и сталинский путь выхода из трудностей - посредством восстановления политики чрезвычайщины и левачества, создания мобилизационной командно-административной экономики сталинского образца, где индивидуальное потребление граждан «во имя великих целей» было сжато до тех пределов, где нормальное функционирование незапрещенной рыночной экономики было невозможным. Таков был путь сталинского псевдосоциализма казарменного типа.
Свой особый и неповторимый путь ИСТОРИЧЕСКОГО ЗАБЕГАНИЯ прошел и маоистский Китай, который в 1949 году вступил на путь революционных преобразований, будучи еще менее зрелым для «введения социализма», чем Россия в 1917 году. Важно и то, что если в Советском Союзе взгляды Маркса, Энгельса и Ленина были подменены официальным сталинским «марксизмом-ленинизмом», то в Китае уже этот левацкий вариант марксизма был еще раз существенно трансформирован в радикально-левацком духе идей Мао.
Здесь нет возможности и необходимости подробно писать о том, как уже вскоре после победы новодемократической революции 1949 года и утверждения демократической диктатуры народа (власти четырех классов) свершилось уже китайское ИСТОРИЧЕСКОЕ ЗАБЕГАНИЕ. Как сначала исчез этап новодемократической революции и демократической диктатуры народа, «трансформировавшись» в социалистическую революцию и диктатуру пролетариата, как осуществлялась политика «трех знамен»: генеральной линии, коммун и «большого скачка», как на передний план выдвинулась формула близкого вступления в коммунизм по принципу «три года упорного труда и десять тысяч лет счастья». Именно эта политика, сопровождаемая террором хунвейбинов, творцов «культурной революции» и «удара по штабам», через много лет будет оценена как «феодально-фашистская».
Анализ объективных и субъективных условий «социалистических» преобразований в Китае и СССР (России), тех идеологических концепций, на основе которых осуществлялись эти преобразования, говорит о том, что в результате ИСТОРИЧЕСКОГО ЗАБЕГАНИЯ как в одной, так и в другой стране был создан «казарменный коммунизм» (псевдосоциализм), где была разрушена нормальная рыночная экономика, было создано общественное устройство, где, как предвидел К. Маркс, внешние атрибуты социализма сочетались с повсеместным отрицанием личности 5 .
Когда современные либералы распространяются на тот счет, что страны «реального социализма» должны возвратиться в лоно мировой цивилизации, хочется сказать им: да, из ИСТОРИЧЕСКОГО ЗАБЕГАНИЯ действительно НАДО ВОЗВРАЩАТЬСЯ, но только ясно понимая, КУДА и ДО КАКИХ ПРЕДЕЛОВ следует идти в этом ВОЗВРАЩЕНИИ, чтобы не были утрачены уже достигнутые рубежи ПРОГРЕССА, чтобы возвращение не превратилось в настоящий РЕГРЕСС. Потому так и разнятся перемены в России и Китае и их результаты, что только в одной из этих стран руководство нашло должную МЕРУ ВОЗВРАТА, в то время как в другой ВОЗВРАТ превратился в настоящий РЕГРЕСС со всеми его трагическими последствиями.
2. Уроки сходства и различия в осуществленных переменах
Сопоставление перемен в России и Китае - неопровержимое свидетельство решающей роли СУБЪЕКТИВНОГО ФАКТОРА, ОТВЕТСТВЕННОСТИ РЕФОРМАТОРОВ за столь различающиеся результаты реформ.
Урок первый, исходный. С самого начала, когда обнаружилась невозможность жить по-старому, перед китайскими и советскими руководителями встал ОДИН И ТОТ ЖЕ ВОПРОС: что прежде всего необходимо знать, чтобы успешно руководить переменами в своих странах и сделать эти перемены органичными, результативными? СХОДНЫМ было также и то, что в СССР и Китае перемены начинались и развивались (в Китае с 1978, г., в СССР с 1985 г.) ВО ИМЯ СОЦИАЛИЗМА, в целях совершенствования и упрочения его завоеваний. Поэтому для КОНЦЕПЦИИ ПЕРЕМЕН и туг и там первостепенное значение имело решение ТРЕХ вопросов: что такое социализм и каковы условия его реализации? Какова природа существующего в стране устройства? Как, какими средствами и путями обеспечить переход от второго к первому? Для успеха перемен необходимы были верные ответы. Каким было реальное, а не декларативное отношение к этой проблеме?
Китайские лидеры руководствовались тем, что нет ничего более практичного, чем хорошая теория, а потому, проанализировав состояние китайского общества и задач, подлежащих решению, пришли к выводу о необходимости творческого развития теории применительно к складывающейся ситуации, теории, формулирующей цель и условия перехода, а также необходимые для этого средства, приоритеты, последовательность намечаемых перемен и - то, как обеспечить поддержку перемен широкими массами населения. Результатом этого и явилась концепция «социализма с китайской спецификой».
В отличие от этого и несмотря на декларации, советские руководители с самого начала пренебрегли теорией: если отбросить декларативные заявления, то ни у перестройщиков М. Горбачева, ни у сменивших их реформаторов Б. Ельцина не оказалось теории, адекватной происходящему, не было ясной и цельной, поэтапной концепции выхода страны из системного кризиса и обдуманного перехода России к рынку в экономике и к демократии в политике. Постоянно повторяя гражданам «Нужна перестройка! Нужна перестройка!», так вразумительно и не разъяснили, что и во что следует перестраивать. Призывая совершить экономическую реформу, так и не представили программы этой реформы, а клянясь в верности демократии, так и не разъяснили гражданам: чья и для кого должна быть устанавливаемая демократия.
Однако существенные РАЗЛИЧИЯ в подходе к теории, в понимании ее значимости не перечеркивали того, что и те и другие руководители, начиная перемены, называли себя «марксистами-ленинцами», хотя чаще всего довольствовались тем его содержанием, которое в коммунистическом движении вкладывал в него И. Сталин, претендовавший на четвертого «классика» этой теории. Поэтому на старте перемен в Китае и СССР (соответственно в 1978 и 1985 гг.) адекватного понимания - научного осмысления - подлежавших решению вопросов не было. Как показала последующая практика, то неверно понимались природа самого социализма и условия его реализации, то неадекватно оценивался характер существовавшего устройства, подлежавшего преобразованию, то, как следствие этих заблуждений, ошибочно определялись стратегия и тактика перемен.
Делавшиеся в СССР и Китае ссылки на Маркса и Энгельса, хотя и помогали, сами по себе не давали необходимой для перемен концепции: ведь они формулировали свое понимание социализма и путей перехода к нему, имея перед собой вовсе не Россию и Китай XX , а развитый капитализм XIX века, обнаружившиеся тенденции его дальнейшего развития, а также возможные для своего времени пути его революционного преобразования. Здесь же (в СССР и Китае) речь шла о переходе к социализму стран, не прошедших стадии высокоразвитого капитализма, что требовало своего подхода и соответствующей концепции. Была ли она налицо? В каких-то аспектах необходимые для концепции идеи содержались в трудах не только Маркса и Энгельса, но и Ленина, социал-демократов, представителей других социалистических движений. Было ли это тем, что необходимо для успешного перехода к социализму в здешних условиях?