Прекращение уголовной ответственности можно рассматривать в двух аспектах: негативном и позитивном.
По мнению большинства ученых, уголовная ответственность прекращается в момент окончания уголовного наказания и мер уголовно-правового воздействия на осужденное лицо (негативный аспект) [27, с. 64]. В позитивном аспекте, по нашему мнению, уголовная ответственность обретает материальное выражение и прекращается в момент своей реализации.
Согласно ч. 3 ст. 319 УПК РФ подготовка по делу частого обвинения должна быть проведена в течение 7-ми суток с того момента, как поступило заявление. По мнению автора представленной работы, подготовку дела к рассмотрению необходимо связывать не со сроками поступления заявления в суд, а со сроками принятия заявления к производству судом, поскольку не по каждому поступившему в суд заявлению частного обвинения выносится решение о принятии его к производству. Более того, в случае возвращения судом заявления в порядке ч. 1 ст. 319 УПК РФ лицу, которым оно было подано, становится не совсем понятным, какой срок должен быть предоставлен потерпевшему для того, чтобы устранить недостатков и с какого момента должна проводиться подготовка в соответствии с ч. 3 ст. 319 УПК РФ.
Результаты проведенного исследования позволили заключить, что срок устранения недостатков при возвращении судом заявления частного обвинения потерпевшему составляет от 14-ти дней до 2-х месяцев. При этом автор представленной работы согласен с позицией тех ученых, которые указывают на необходимость установления на законодательном уровне срока в семь суток для проведения подготовки именно с момента принятия судом заявления по делу частного обвинения.
В соответствии со ст. 22 УПК РФ потерпевший вправе выдвигать и поддерживать обвинение. При принятии решения о реализации соответствующего права, как верно отмечает В.А. Басов, на частного обвинителя возлагается обязанность по доказыванию выдвинутого им обвинительного тезиса, который при этом может не соответствовать положениям ст. 73 УПК РФ, а соответствовать лишь обстоятельствам, которые входят в состав так называемого «главного факта» [6, с. 34].
Применительно к делам частного обвинения, которые приняты мировым судьей на основании заявления потерпевшего, можно обозначить проблему изменения объема обвинения в сторону ухудшения положения подсудимого. Например, действия обвиняемого потерпевшим оценены по ч. 1 ст. 116 УК РФ, однако фактически в ходе судебного следствия был установлен вред здоровью, предусмотренный более тяжким составом преступления (ч. 1 ст. 115 УК РФ).
Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 2 июля 2013 г. № 16-П допускает возможность возврата уголовного дела прокурору в порядке ст. 237 УПК РФ в целях предъявления более тяжкого обвинения.
Следует отметить, что УПК РФ не содержит положения, которое бы предусматривало возможность мирового судьи вернуть уголовное дело указанной категории прокурору для предъявления более тяжкого обвинения, тем более по делу, принятому к производству судом на основании заявления частного обвинителя. По мнению ряда ученых, в ходе судебного заседания частный обвинитель имеет право по изменению обвинения, но с условием, что это не ухудшит положения подсудимого и не повлечет нарушения его права на защиту [8, с. 299; 13, с. 38].
В том случае, если частный обвинитель подал заявление по ч. 1 ст. 116 УК РФ, а согласно заключению экспертов имеющиеся телесные повреждения расцениваются в качестве легкого вреда здоровью (ч. 1 ст. 115 УК РФ), то по сложившейся судебной практике в данном случае переквалификация возможна с ч. 1 ст. 116 УК РФ на ч. 1 ст. 115 УК РФ, поскольку суд не связан позицией частного обвинителя о привлечении обвиняемого к уголовной ответственности по ч. 1 ст. 116 УК РФ, изложенной им в заявлении о возбуждении дела в порядке частного обвинения, при условии, если в судебном заседании частный обвинитель настаивал на привлечении лица к уголовной ответственности за нанесение телесных повреждений, кроме того, факт причинения их подтвержден заключением судебно-медицинской экспертизы.
Сказанное можно проиллюстрировать на конкретном примере. Так, подсудимый Е. обвинялся по ч. 1 ст. 116 УК РФ. Мировой судья установил, что действиями подсудимого потерпевшему был причинен легкий вред здоровью. В ходе судебного следствия по делу мировому судье поступило заявление от частного обвинителя о переквалификации действий подсудимого с ч. 1 ст. 116 на ч. 1 ст. 115 УК РФ.
Суд вынес обвинительный приговор, в соответствии с которым подсудимый был осужден в соответствии с положениями ч. 1 ст. 115 УК РФ.
Суд апелляционной инстанции оставил приговор без изменения.
Другой пример. Подсудимый обвинялся по ч. 1 ст. 116 УК РФ по факту причинения побоев. Мировым судьей было установлено, что действиями подсудимого потерпевшему был причинен легкий вред здоровью. В ходе судебного следствия по делу частного обвинения в адрес мирового судьи поступило ходатайство от частного обвинителя о переквалификации действий подсудимого с ч. 1 ст. 116 на ч. 1 ст. 115 УК РФ. Против удовлетворения ходатайства участники процесса не возражали. Суд вынес приговор в соответствии с ч. 1 ст. 115 УК РФ. Суд апелляционной инстанции оставил приговор без изменения.
2.2 Особенности прекращения уголовных дел, подсудных мировым судьям
Прекращение уголовного дела, которое подсудно мировому судье, возможно в случае примирения, а также в случае отказа от обвинения и неявки обвинителя на судебное заседание.
Следует отметить, что примирение сторон традиционно рассматривается в качестве процессуальной особенности, свойственной делам частного обвинения. Об этом свидетельствуют такие признаки, как возбуждение таких дел только по заявлению потерпевшего и прекращение в связи с примирением потерпевшего и обвиняемого.
Значение права сторон на примирение по делам частного обвинения состоит в том, что оно есть эффективное средство, которое позволяет полностью и без вынесения приговора разрешить конфликты, возникающие между лицами.
По мнению ученых, примирение участников конфликта - это лучший способ по его разрешению.
Институт примирения по делам, подсудным мировым судьям (т.е. по делам частного обвинения) в уголовном процессе выступает одновременно как форма прощения и как способ разрешения возникшего конфликта без уголовно-правовых последствий.
Если обратиться к данным Судебного департамента при Верховном Суде Российской Федерации, то можно сделать вывод о том, что в 2017 г. мировые судьи прекратили производство по иным основаниям в отношении 144 534 лиц, или 34,7% (в 2016 г. этот процент равнялся коэффициенту 30, в 2015 г. - 26,7) от общего числа лиц по оконченным по существу обвинения делам [32].
В качестве условия прекращения всех дел в связи с примирением является воля потерпевшего о прекращении уголовного дела. При этом прекращению по ч. 2 ст. 20 УПК РФ подлежат только дела частного обвинения, которые предусмотрены ч. 1 ст. 115 УК РФ, ч. 1 ст. 116 РФ, ч. 1 ст. 128.1 УК РФ.
Однако следует отметить, что ст. 25 УПК РФ говорит о всех преступлениях небольшой и средней тяжести. В целом примирительная форма разрешения уголовных дел имеет своей целью охрану интересов потерпевшего, который, как представитель стороны обвинения, имеет возможность по использованию такого права, каким является примирение с подозреваемым (обвиняемым).
Важно обратить внимание на тот факт, что на законодательном уровне не установлены условия для примирения на основании ч. 2 ст. 20 УПК РФ. В свою очередь Пленум Верховного Суда РФ в своем постановлении от 29.06.2010 г. № 17 указал, если по уголовному делу частного обвинения стороны заявили о примирении, судья не вправе отказать в прекращении уголовного дела за примирением сторон, за исключением случаев, предусмотренных ч. 4 ст. 20 УПК РФ [33].
Таким образом, отличительной чертой прекращения уголовного дела в соответствии с ч. 2 ст. 20 УПК РФ является то, что по этому основанию может быть прекращено только уголовное дело частного обвинения, которое было принято мировым судом к производству на основании заявления без проведения предварительного расследования.
Следовательно, можно сделать вывод, что публичный досудебный порядок допускает возможность прекратить дела, подсудные мировому судье, в связи с примирением исключительно на основании ст. 25 УПК РФ и 76 УК РФ, но с учетом положений, закрепленных в ч. 2 ст. 27 УПК РФ. Частный порядок предусматривает обращение с заявлением к мировому судье с правом дальнейшего примирения только на основании ч. 2 ст. 20 УПК РФ. Из этого вытекает, что условия прекращения дел частного обвинения в связи с примирением на основании ч. 2 ст. 20 УПК РФ не обязывают суд установить согласие подсудимого на прекращения дела; обстоятельства совершения преступления впервые, а также заглаживание причиненного потерпевшему вреда. Прекращение дела по изложенному основанию является односторонним актом со стороны потерпевшего лица.
Кроме прекращения уголовных дел частного обвинения в связи с примирением, на законодательном уровне предусмотрена возможность прекращения дел в связи с активными действиями частного обвинителя в виде отказа от обвинения и пассивными - в виде неявки в судебное заседание.
И.Я. Фойницкий отмечал, что отказ - это односторонний акт прощения, который предоставляется виновному лицу потерпевшим и не зависит от воли виновного. Потерпевший имеет много средств для прекращения уголовного дело даже в том случае, если виновный того не желает, как-то: потерпевший может отказаться от обвинения, он может не явиться в суд, потерпевший может не возбуждать уголовного преследования [30, с. 67].
Однако сказанное будет актуальным в том случае, когда по делу частного обвинения, которое возбуждено в публичном порядке (ч. 4 ст. 20 УПК РФ), прокурор откажется от обвинения. Причем полный или частичный такой отказ в ходе судебного разбирательства влечет за собой прекращение уголовного дела или преследования по основаниям, которые закреплены в п.п. 1-2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ и в пп. 1-2 ч. 1 ст. 27 УПК РФ.
Таким образом, можно говорить о том, что законодатель признал за потерпевшим право на поддержание обвинения лишь до тех пор, пока существует государственное обвинение.
Однако некоторые ученые указывают на то, что при отказе прокурора от обвинения не будет более существовать обвинение как таковое, поскольку оно в силу своего характера и правовой природы не может поддерживаться потерпевшим, которое является частным лицом. Переход функции обвинения от специально на то уполномоченного лица к потерпевшему не может быть осуществлен ввиду природы уголовно-процессуальных отношений. Однако автор представленной работы не может полностью согласиться с данным утверждением, исходя из того, что потерпевший выступает как равноправный участник уголовного процесса, который имеет право на отстаивание своего мнения по существу дела даже в том случае, если оно отличается от позиции государственного обвинителя.
Также следует сказать, что в ходе проведения данного исследования, автором установлено, что при регламентации права частного обвинителя на изменение обвинения в сторону улучшения положения подсудимого и отказ от обвинения в соответствии с ч. 5 ст. 321 УПК РФ законодатель забыл делегировать указанное право частному обвинителю в соответствии с ч. 2 ст. 43 УПК РФ.
Кроме того, законодатель не предусмотрел ссылку на законодательные положения в случае отказа частного обвинителя от обвинения. Закон наделяет таким правом частного обвинителя в на основании правил, нашедших закрепление в ч. 5 ст. 318 УПК РФ, однако сама процедура по реализации такого права при вынесении решения по делу согласно ч. 1 ст. 239 либо п. 2 ст. 254 УПК РФ не регламентирована.
Заключение
Подводя итог работе, можно сформулировать следующие основные выводы.
1. Мировой судья в уголовном процессе - это один из участников уголовного судопроизводства, главная функция которого заключается в осуществлении правосудия. В данном случае он выступает в качестве суда, которое является звеном российской судебной системы. В то же время мировой судья - это должностное лицо, носитель судебной власти, и в этом качестве он реализует принадлежащие судье полномочия в рамках уголовного процесса.
2. В качестве критериев, на основании которых законодатель сконструировал производство по уголовным делам, подсудным мировым судья, автор представленной работы относит следующие: 1) систему судоустройства, которая предусмотривает институт мировых судей; 2) степень общественной опасности совершенного противоправного деяния, предусмотренного уголовным законом, которая находит выражение посредством установления максимального размера уголовной санкции, равной трем годам лишения свободы, что вытекает из положений ч.1 ст.31 УПК РФ; 3) относительно небольшую степень сложности уголовного дела данной категории; 4) значение совершенного общественно опасного деяния для потерпевшего (это положение следует относить к делам частного обвинения).
3. Материально-правовая база производства у мирового судьи обуславливается небольшой степенью общественной опасности противоправных деяний, что находит свое выражение в максимальном размере санкции за их совершение, и в относительной несложности разрешения уголовных дел, подсудных мировому судье, а в отношении дел частного обвинения - правовыми особенностями таких дел. Сказанное позволяет утверждать, что производство по уголовным делам, подсудным мировым судьям, должно осуществляться в самостоятельной упрощенной форме, которая должна иметь отличия от общей процедуры.