Была поставлена под сомнение и прежняя модель интерпретации религиозной истории Африки как процесса перехода от традиционных систем верований к «глобальным системам», за которой скрывается колониальный взгляд на Африку как на континент без истории и без религии. Так, Роберт Баум подчеркивает, что религии коренных народов Африки тоже имеют свою весьма динамичную историю и что роль катализатора в процессе религиозных изменений на континенте сыграла атлантическая работорговля -- «не только в плане обращения в христианство или ислам, но и в создании различных типов религиозных движений сопротивления» Baum, R. (2013) “Indigenous African Religions”, in J. Parker and R. Reid (eds) The Oxford Handbook of Modern African History, pp. 293-294. Oxford: Oxford University Press.. С другой стороны, он отмечает важную роль в трансформации традиционных африканских религий изменений окружающей среды и климата, признавая, однако, что «история религиозных верований и обычаев коренных народов остается недостаточно разработанной областью в истории Африки» Ibid., p. 294..
Что же касается научных исследований традиционных религий Черного континента африканскими историками, то их развитие тормозили прежде всего общая ориентация африканской исторической науки на изучение экономической истории и увлеченность социально-классовым подходом к анализу явлений культуры. Те же ученые, которые все же избирали предметом своих штудий африканские религии, обычно находились и до сих пор находятся в плену западных подходов и методов. Африканские религиоведы больше тяготеют к изучению современного состояния традиционных культов, чем их истории. Часто также отмечают гендерный дисбаланс в мире исследований традиционной африканской религии (и в целом религий в Африке), который остается преимущественно мужским. Элизабет Исичей в этом ряду является одним из редких исключений См.: Isichei, E. (2004) The Religious Traditions of Africa: A History. Westport, CT and London: Praeger.. Среди исследователей-мужчин особое место занимает Джейкоб Олупона, использовавший социологические методы в историческом исследовании религиозных ритуалов йоруба-ондо как традиционной государственной гражданской религии Olupona, J. K. (1991) Kingship, Religion, and Rituals in a Nigerian Community: A Phenomenological Study of Ondo Yoruba Festivals. Stockholm: Almqvist & Wiksell International.. Позже он обратится к изучению более общих проблем -- многообразия религиозных традиций в Африке Olupona, J. K. (2001) African Spirituality: Forms, Meanings and Expressions. New York: Crossroad; Olupona, J. K. (ed.) (2004) Beyond Primitivism: Indigenous Religious Traditions and Modernity. New York: Routledge. и в африканских общинах за ее пределами Olupona, J. K. (2007) “Communities of Believers: Exploring African Immigrant Religion in the United States”, in J. K. Olupona and R. Gemignani (eds) African Emigrant Religions in Americas, p. 27-46. New York: New York University Press..
О потенциале африканских ученых в изучении традиционных религий свидетельствует, например, сборник нигерийских авторов, изданный в честь Олупоны в 2015 г. Ogungbile, D. O. (ed.) (2015) African Indigenous Religious Traditions in Local and Global Contexts: Perspectives on Nigeria. A Festschrift in Honour of Jacob K. Olupo- na. Lagos: Malthouse Press., а также работы Табоны Шоко и Афе Адогаме. В своей монографии 2007 г. Табона Шоко исследует особый зимбабвийский кейс, фокусируя особое внимание на восприятии каранга Каранга, или каланга, или южные шона -- этнос группы банту, населяющий юго- запад Зимбабве (Матабелеленд), северо-восточную часть Ботсваны и крайний северо-восток ЮАР (провинция Лимпопо). болезней и недугов и на ритуальных практиках исцеления как в традиционной медицине, так и в местных христианских общинах, которые в значительной степени заимствуют традиционные представления о болезни, исцелении и здоровье; он использует при этом феноменологический подход к религии, рассматривая верующих как основной источник данных Shoko, T. (2007) Karanga Indigenous Religion in Zimbabwe: Health and Well-Being. Aldershot: Ashgate.. Выводы Шоко подтверждают идею о том, что одной из характерных черт религий коренных народов Африки является забота об исцелении. Только что вышедшая книга Афе Адогаме представляет собой серьезное исследование истории, мировоззрения, космологии, ритуальной символики и практики народа оза в юго-западной Нигерии, использующее самые разнообразные источники (от архивных материалов до интервью) и анализирующее историю взаимодействий индигенной религии с христианством и исламом в контексте реализаций идентичности африканцев, их культуры, традиций и динамики властных отношений Adogame, A. (2021) Indigeneity in African Religions: Oza Worldviews, Cosmologies and Religious Cultures. York: Bloomsbury Academic.
37. Ranger, T. O. (1993) “Thompson Samkange: Tambaram and Beyond”, Journal of Religion in Africa 23(4): 318-346.
38. Начиная с работ Джейкоба Аджайи и Эманюэла Аянделе: Ajayi, J. (1965) Christian Missions in Nigeria 1841--1891: The Making of a New Elite. London: Longman; Ayen- dele, E. (1966) The Missionary Impact on Modern Nigeria 1842--1914: A Political and Social Analysis. London: Longman.
39. См., напр.: Maxwell, D. (1999) Christians and Chiefs in Zimbabwe: A Social History of the Hwesa People, C.1870S--1990S. Edinburgh: Edinburgh University Press; Meyer, B. (1999) Translating the Devil: Religion and Modernity Among the Ewe of Ghana. Edinburgh: Edinburgh University Press.
40. См., напр., работы Деборы Гейтскелл: Gaitskell, D. (2005) “Devout Domesticity? A Century of African Women's Christianity in South Africa”, in A. Cornwall (ed.) Readings in Gender in Africa, pp. 177-187. Bloomington, IN: Indiana University Press; Gaitskell, D. (1999) “Beyond `Devout Domesticity': Five Female Mission Strategies in South Africa, 1907-1960”, Transformation 16(4): 127-134; Gaitskell, D. (2000) “From Shaping Imperialism to Sharing Imprisonment: The Politics of the Personal in South African Female Missionary Biography”, in A. Donnell and P. Polkey (eds) Representing Lives: Women and Auto/biography, pp. 174-186. Basingstoke: Macmillan Press. См. также: Montgomery, M. (2017) “Colonial Legacy of Gender Inequality: Christian Missionaries in German East Africa”, Politics & Society 45(2): 225-268.
41. Simensen, J. (1986) Norwegian Missions in African History. Vol. 1--2. Oslo: Norwegian University Press; Jorgensen, T. (1990) Contact and Conflict, Norwegian Missionaries, the Zulu Kingdom and the Gospel: 1850--1873. Oslo: Solum Forlag.
42. van Butselaar, J. (1984) Africains, Missionnaires et Colonialistes. Les Origines de lEglise Presbyterienne du Mozaimbique (Mission Suisse), 1880--1896. Leiden: Brill.
43. Bredekamp, H. C., Flegg, A. B. L. and Pluddemann, H. E. F. (eds) (1992) The Genaden- dal Diaries: Diaries of the Herrnhut Missionaries. Belville: University of the Western Cape.. Тем не менее приходится признать, что до сих пор африканские ученые проявляют гораздо больше интереса к африканскому христианству, чем к традиционным африканским верованиям и культам. Даже упомянутый выше Адогаме большую часть своей научной карьеры посвятил изучению истории христианства как на Черном континенте, так и в диаспоре.
Изучение истории христианства в Африке
Изучение истории христианства является важнейшим направлением исследований религиозной истории Африки, и интерес к нему не только не уменьшается, но и возрастает. Это связано прежде всего со значимостью африканского сегмента в рамках глобального христианства и с его необычайным разнообразием. В тематическом отношении историография африканского христианства фокусировала и фокусирует свое внимание преимущественно на XIX в., на исследовании деятельности христианских миссий, на жизненном пути отдельных миссионеров и священников, в том числе и африканцев, хотя и тесно связанных с европейцами37, и на связи христианства и колониальной экспансии. В то же время в последние десятилетия усиливается интерес к таким проблемам, как культурные последствия встречи миссионеров с африканцами38, ментальные механизмы обращения в христианство39, гендерный характер религиозного опыта40, миссионерская медицина и этнографические штудии. Больше внимания начали уделять деятельности неанглоязычных миссий, например, норвежских в Южной Африке и на Мадагаскаре41, швейцарских в Мозамбике42 и даже моравских братьев в Западном Кейпе43, а также так называемым «независимым церквам» и «независимым религиозным движениям»; с 1990-х годов особенно популярным предметом исследований стало пятидесятничество, в первую очередь в его «городском» и современном варианте. Ученые обратились к изучению христианских диаспор и их влиянию на принимающие общества См., например, посвященный этой теме специальный номер «Журнала религии в Африке»: Uncivic Religion: African Religious Communities and Their Quest for Public Legitimacy in the Diaspora (2004), Journal of Religion in Africa 34(4)., роли церквей в осуществлении программ помощи развития, в продвижении прав человека, в борьбе с пандемией СПИДа, а также последствий этой пандемии для африканского христианства. Религиоведы начали использовать постструктуральный и дискурсивный анализ, они стали проявлять гораздо большее внимание к религиозным текстам африканского происхождения, пытаясь выявить как формы репрезентации, так и особенности восприятия их африканской аудиторией Hofmeyr, I. (1993) “We Spend our Years as a Tale that is Told”: Oral Historical Narrative in a South African Chiefdom. Portsmouth, NH: Heinemann; Hofmeyr, I. (2004) The Portable Bunyan: A Transnational History of The Pilgrim's Progress. Princeton: Princeton University Press; Gunner, E. (2002) The Man of Heaven and the Beautiful Ones of God: Writings from Ibandla lamaNazaretha, a South African Church. Leiden: Brill; Peterson, D. (2003) “The Rhetoric of the Word: Bible Translation and Mau Mau in Colonial Central Kenya”, in B. Stanley (ed.) Missions, Nationalism and the End of Empire, pp. 165-182. Grand Rapids, MI: William B. Eerdmans.. В целом со второй половины 1980-х годов интерес к религиозной тематике, связанной с Черным континентом, среди светских историков значительно вырос, хотя до сих пор на периферии исследований остаются такие темы, как миссионеры ХХ в. и их вклад в колониальную науку (в частности, в ботанику и картографию); миссионерские церкви, особенно в эпоху деколонизации; так называемая «обратная миссия», т. е. миссионерская деятельность африканцев-христиан на других континентах через африканскую диаспору; а также роль христианских церквей в сфере обеспечения социальной справедливости, политического образования и формирования демократической политической культуры в современной Африке. Не появилось и комплексного исследования отношений христианских церквей с африканским государством в последние 45 лет, сравнимого с работой Эдриана Хастингса Hastings, A. (1979) A History of African Christianity, 1950-1975. Cambridge: Cambridge University Press.. Значительная часть авторов в той или иной степени остается связанной с различными христианскими деноминациями, и их задача -- не понять прошлое, а дать рекомендации по евангелизации и практической деятельности христиан в африканских условиях. В теологических и миссиологических журналах редко можно найти статьи, основанные на использовании первоисточников.
Тем не менее исследователи христианства в Африке достигли немалых успехов, и именно в этой сфере в последние десятилетия отмечаются наиболее серьезные достижения. Так, был опровергнут тезис о том, что религиозные изменения на континенте начались с прибытием европейских миссионеров и учреждением постоянных миссий. Было показано, что изменение религиозного универсума африканцев, по крайней мере, в прибрежных районах, началось гораздо раньше -- с появлением первых европейских торговцев и колонизаторов: именно с этого времени он стал подвергаться воздействию новых религиозных идей и новой социокультурной реальности, ставшей результатом контактов с европейцами. В целом, ученые все больше и больше склонны рассматривать христианство и «традиционные религии» не как отдельные и изолированные миры, а как полюса притяжения, между которыми балансировали африканцы: тем самым была поставлена под сомнение старая миссионерская модель жесткого ментального разграничения между христианством и «язычеством». Исследователи постепенно отходят также от распространенного представления о христианских миссионерах как агентах европейского колониализма и о том, что «христианство в Африке к югу от Сахары было просто частью идеологической сверхструктуры западного капитализма» Gray, R. (1990) Black Christians and White Missionaries, p. 61. New Haven, CT: Yale University Press.: «именно нонконформистская Речь идет о так называемых нонконформистских протестантских церквах, таких как методисты и конгрегационисты. миссия в Южной Африке, -- пишет Жан Комарофф, -- помогла посеять колониализм, на базе которого было основано колониальное государство. Но это еще не все: по удивительной иронии... <христианство> также обеспечило язык для оспаривания тех новых моделей господства, которые оно само помогло создать» Comaroff, J. (1991) “Missionaries and Mechanical Clocks: An Essay on Religion and History in South Africa”, Journal of Religion 71(1): 7.. И, кроме того, проникновение христианства привело к возникновению новой синкретической культуры в Африке. При этом исследователи обнаружили, что основным инструментом его экспансии в Черной Африке были не белые миссионеры и не миссионерские станции, а черные евангелисты, тесно связанные с традиционными верованиями и местным социумом См., например: Ranger, T. O. (1986) “Religious Movements and Politics in Sub-Saharan Africa”, African Studies Review 29(2): 1-69.. Отсюда проистекала важная задача: выяснить, как взаимодействовали европейские миссионеры и африканцы в процессе создания новых культурных форм и новых типов знания.
В то же время Жан и Джон Комарофф Comaroff, J. and Comaroff, J. (1991-1997) Of Revelation and Revolution. Vol. 1-2. Chicago: University of Chicago Press. доказывали, что христианские миссионеры навязали африканцам колониальное состояние прежде, чем колонизаторы -- обеспечивая распространение христианских ценностей, технических и иных достижений западной цивилизации и европейского образа жизни, они подготовили культурную почву для колониализма. Иначе говоря, миссионеры осуществили колонизацию сознания африканцев. Некоторые исследователи, правда, считают, что начало этой колонизации, как уже было отмечено выше, восходит еще к первым контактам африканцев с европейскими путешественниками и торговцами См., например: Landau, P. (1995) The Realm of the Word: Language, Gender and Christianity in a Southern African Kingdom. Portsmouth, NH: Heinemann.. Кроме того, ряд ученых-африканистов, в том числе Эндрю Портер Porter, A. (2004) Religion Versus Empire: British Protestant Missionaries and Overseas Expansion, 1700-1914. Manchester: Manchester University Press., показали, что миссионеры различались по своему теологическому, культурному и социальному бэкграунду и что они действовали в очень различных и меняющихся политических и культурных контекстах, и это обусловило совершенно различные модели христианизации на Черном континенте.
Склонность к негативной оценке роли христианства в истории Африки, однако, сохраняется среди его исследователей. Ее живучести способствовали распространившиеся среди африканской интеллектуальной элиты, начиная с 1970-х -- 1980-х годов, североамериканская «черная теология», латиноамериканская «теология освобождения» и неомарксистская историческая наука. Сторонники этого взгляда фокусируют свое внимание на соучастии миссионеров и церквей в навязывании африканцам колониальной системы и в поддержании системы апартхейда в ЮАР, противопоставляя им (в качестве исключений) те немногие фигуры, связанные с христианством, которые находились в той или иной степени оппозиции к колониальному режиму и расовой дискриминации. Тем не менее к 1980-м годам исследователи христианства в Африке в целом переориентировались с классового подхода на изучение воздействия христианских верований и религиозных практик на социальную среду, гендерные различия, домашнее хозяйство, медицину, психологическое и физическое состояние местного населения.
В то же время другое направление, связанное с формированием «африканской теологии», продемонстрировало стремление к «африканизации христианства», лишению его европейской или ближневосточной природы. Его приверженцы утверждают, что основополагающие понятия христианства, и прежде всего понятие о Высшем боге, приближающееся к монотеизму, присутствовали в религиозном сознании африканцев и в «традиционных» верованиях задолго до появления в Черной Африке европейских торговцев, колонистов и миссионеров. Между христианством и традиционной африканской религией нет никакой существенной разницы, доказывал Идову Idowu, E. B. African Traditional Religion.. «Традиционная африканская религия по большей части в действительности имеет двойственную природу, -- писал Робин Хортон. -- Во-первых, ее боги -- теоретические сущности, а их ритуалы -- набор практик, призванных применить теорию к управлению миром. Во-вторых, боги -- это люди, и их ритуалы -- это продолжение сферы чисто человеческих социальных отношений. Африканское христианство наследует значительную часть этой двойственной природы от своего традиционного предшественника. Раннее западное христианство (в отличие от более позднего, ставшего результатом трансформаций Нового времени. -- И. К.) также имело двойственную природу, его Бог, его Христос и его святые все были и теоретическими сущностями, и людьми» Horton, R. (1971) “African Conversion”, Africa: Journal of the International African Institute 41(2): 95-96.. «В действительности, -- утверждал африканский философ Квази Виреду, -- вера в различные виды духов сильнее укоренилась в христианстве, чем в традиционной африканской религии. Христианство верит в существование тех духов, о которых говорится в африканской культуре, и еще в <существование> других, таких как ангелы. Разница лишь в том, что если христианство негативно относится к африканским духам как таковым, то традиционные африканцы считают, что не все из них плохие» Wiredu, K. (2011) “An African Religions Perspectives”, in Ch. Meister (ed.) The Oxford Handbook of Religious Diversity, p. 346. Oxford: Oxford University Press.. Тот перевод христианства на местный культурный язык, о котором пишет Ламин Санне Sanneh, L. (1983) “The Horizontal and the Vertical in Mission: An African Perspective”, International Bulletin of Mission Research 7(4): 165., был бы невозможен, если бы христианство и традиционные верования не обладали определенной степенью сходства. По крайней мере, считает Кристофер Байли, «христианская доктрина была наиболее успешной там, где она тонко приспосабливалась к предпочтениям африканцев» Bayly, Ch. (2004) The Birth of the Modern World, 1780-1914, p. 335. Oxford: Blackwell..