Материал: istoria2

В 1952 США испытали термоядерное устройство. В 1953 СССР испытал термоядерную бомбу. С этого времени США до 1960-х гг. обгоняли СССР лишь в количестве бомб и бомбардировщиков, то есть количественно, но не качественно — у СССР было любое оружие, которым располагали США. Эти два государства были самыми могущественными в мире — сверхдержавами.

В 1953 после смерти Сталина новое советское руководство стало искать пути улучшения отношений с Западом.

От конфронтации к «разрядке»

В 1953-1954 гг. были прекращены войны в Корее и Вьетнаме. В 1955 СССР установил равноправные отношения с Югославией и ФРГ. Великие державы договорились также предоставить нейтральный статус оккупированной ими Австрии и вывести из страны свои войска.

В 1956 ситуация в мире снова обострилась из-за Суэцкого кризиса и Венгерских событий 1956. Но на этот раз сверхдержавы избежали конфронтации. В 1958 США выступил с так называемой «доктриной Эйзенхауэра», которая предусматривала возможность военного вмешательства США во всех случаях, когда революционные движения угрожают стабильности легитимных режимов. США, таким образом, взяли на себя функции мирового полицейского. Вскоре это привело их к втягиванию в длительную войну в Индокитае.

Лидер СССР, первый секретарь ЦК КПСС Н. С. Хрущев в этот период не был заинтересован в усилении конфронтации. Позиции СССР в мире были прочными, СССР опережал США в освоении космоса, что было символом успехов научно-технической революции в Советском Союзе. В 1959 Хрущев посетил США. Это был первый в истории визит советского лидера в Америку. Но в 1960 отношения между СССР и США снова ухудшились из-за инцидента с американским самолетом У-2, вторгшимся в воздушные пределы СССР.

В 1960 на президентских выборах в США победил Дж. Кеннеди. Он построил свою предвыборную кампанию на идее угрозы отставания Америки от Советского Союза. Кеннеди выдвинул лозунг «новых рубежей». Америка и ее союзники должны были выйти на новые рубежи как в техническом, так и в военно-политическом отношении. Доктрина сдерживания коммунизма была признана недостаточной, необходимо было контрнаступление против коммунистической экспансии.

Сразу после своего прихода к власти Кеннеди предпринял попытку свержения прокоммунистического режима Ф. Кастро на Кубе, операция на Плайя-Хирон провалилась. Не успел Кеннеди оправиться от этого поражения, как его настиг новый кризис. На первой же встрече с новым американским президентом в апреле 1961 Хрущев потребовал изменить статус Западного Берлина — очага западной цивилизации, со всех сторон окруженного территорией социалистической ГДР. Кеннеди выступил против, и развернулся Берлинский кризис 1961 г.

В 1962 ракетно-ядерное соперничество достигло своего пика в Карибском кризисе. Этот кризис многому научил как советское, так и американское руководство. Лидеры сверхдержав осознали, что они могут привести человечество к гибели. Подойдя к опасной черте, «холодная война» пошла на спад. В ходе кризиса СССР и США впервые договорились об ограничении гонки вооружений. Кеннеди выступил за более реалистичный курс в отношении СССР, за решение спорных вопросов путем переговоров. На случай чрезвычайных обстоятельств между президентом США и первым секретарем ЦК КПСС была установлена прямая телефонная связь («горячая линия»).

Ученые всего мира указывали на такое опасное последствие гонки вооружений, как испытания ядерного оружия. 15 августа 1963 был заключен Договор о запрещении испытаний ядерного оружия в трех средах.

Заключение договора 1963 не означало окончания «холодной войны». Уже в следующем году, после гибели президента Кеннеди в ноябре 1963, соперничество двух блоков обострилось. Но теперь оно было вытеснено подальше от границ СССР и США — в Юго-Восточную Азию, где развернулась война во Вьетнаме.

В середине 1960-х гг. сверхдержавы столкнулись с большими трудностями (советско-китайский конфликт, война в Индокитае), которые заставили их перейти от «холодной войны» к налаживанию более миролюбивых отношений, к политике «разрядки» международной напряженности.

Обострение «холодной войны» в 1979-1985 гг.

Во время разрядки были приняты важные документы по Ограничению стратегических вооружений. Однако, ограничив общие объемы ядерного оружия и ракетной техники, эти соглашения почти не касались размещения ядерного оружия. Между тем сверхдержавы могли сконцентрировать большое количество ядерных ракет в наиболее опасных точках мира, даже не нарушая согласованные общие объемы ядерных вооружений. Это привело к ракетному кризису 1979-1987 гг.

Окончательно разрядку похоронило вторжение советских войск в Афганистан в ходе Афганской войны в декабре 1979. Еще больше отношения между блоками ухудшились после подавления профсоюзного объединения «Солидарность» в Польше. В 1980-1982 гг. США вели против СССР серию экономических санкций. В 1983 президент США Р. Рейган назвал СССР «империей зла» и призвал ликвидировать ее. Началась установка новых американских ракет в Европе. В ответ на это генеральный секретарь ЦК КПСС Ю. В. Андропов прекратил все переговоры с США. Мир подошел к грани третьей мировой войны почти также близко, как и во время Карибского кризиса.

В 1983 Рейган выдвинул идею Стратегической оборонной инициативы (СОИ), идеи «звездных войн» — космических систем, которые могли бы защитить США от ядерного удара. Эта программа осуществлялась в обход договора по ПРО. У СССР не было технических возможностей для создания такой же системы. Несмотря на то что США тоже были далеки от успеха в этой области, коммунистические лидеры осознали, что могут проиграть «холодную войну».

Перестройка и «новое мышление

К середине 1980-х гг. страны «реального социализма» вошли в полосу кризиса. Бюрократическая экономика (административно-командная система) уже не могла обеспечить растущие потребности населения и с трудом выдерживали гонку вооружений. СССР все труднее было нести бремя «холодной войны», поддерживать союзные режимы по всему миру, вести войну в Афганистане. Все более заметным и опасным было техническое отставание СССР от капиталистических стран.

В марте 1985 к власти в СССР пришел новый Генеральный секретарь ЦК КПСС М. С. Горбачев. В 1985-1986 гг. он провозгласил политику широких преобразований, известных как перестройка. Эти преобразования предполагали улучшение отношений с капиталистическим странами на основе равноправия и открытости («новое мышление»). Горбачев пытался добиться улучшения отношений со странами Запада. В ноябре 1985 он встретился с Рейганом в Женеве и предложил значительно сократить ядерные вооружения в Европе. Решить проблему было еще нельзя, потому что Горбачев требовал отмены СОИ, а Рейган не уступал. Но два президента лучше узнали друг друга, что помогло им договориться позднее. После неудачной встречи в Рейкьявике в 1986 два президента наконец пришли к соглашению в Вашингтоне в декабре 1987: американские и советские ракеты среднего радиуса действия выводились из Европы. В 1989 в ходе восточноевропейских революций 1989 г. «железный занавес» рухнул.

В феврале 1989 начался вывод советских войск из Афганистана. Были сняты проблемы, вызвавшие обострение международной напряженности не только в 1979-1980 гг., но и в 1946-1947 гг. Поэтому можно констатировать фактическое прекращение «холодной войны» уже в 1990. Уровень отношений между СССР и странами Запада вернулся к состоянию до «холодной войны», и ее вспоминали лишь для того, чтобы провозгласить ее окончание, как это сделал президент Дж. Буш, объявив о победе в «холодной войне» после распада СССР, и президенты Б. Н. Ельцин и Буш, заявив о ее прекращении в 1992. Однако связь между прекращением «холодной войны» и распадом СССР является опосредованной. У них общая причина – кризис социальной системы СССР.

Билет 37: Ждановщина. Культура и власть в послевоенные годы.

. Ждановщина Одновременно с «одергиванием» нерусских народов в 1946 г. была развернута кампания по восстановлению несколько ос­лабленного во время войны контроля за интеллектуальной жиз­нью страны. Интеллигенция надеялась, что тенденции, наме­тившиеся в годы войны, получат дальнейшее развитие в мир­ное время. Однако надежды либеральных сил были быстро развеяны. Летом 1946 г. власти развернули широкое наступле­ние против любого проявления интеллектуального творчества, где обнаруживались так называемые «заграничное влияние», «западное упадничество», «метафизические тенденции», «анти­русский партикуляризм», «мелкобуржуазный индивидуализм» и «искусство для искусства». Идеологическое руководство этой кампанией осуществлялось лично Ждановым с таким рвением, что она была окрещена ее жертвами «ждановщиной». Однако и после смерти Жданова эта кампания продолжалась с не мень­шей, а может быть, и большей жестокостью вплоть до 1953 г. Если причины, по которым интеллигенция «прибиралась к ру­кам», были понятны в условиях, когда власти взяли курс на всемерное восхваление Сталина, на окончательное создание культа его личности и легенды о нем, то объяснение выбора конкретного момента для развертывания наступления вызывает определенные затруднения. Похоже, однако, что именно серь­езный экономический кризис лета 1946 г., снова приведший к голоду (особенно сильному на Украине, в Молдавии и Нижнем Поволжье), подтолкнул власти к решению заставить интелли­генцию молчать. В СССР, недавно вышедшем победителем из войны, интеллигенты, конечно, не поверили бы, что засуха — единственная причина голода в стране, и перед лицом этого возмутительного явления — с конца XIX в. голод неизменно восстанавливал гражданское сознание образованных кругов против властей — критика со стороны интеллигенции неизбеж­но перешла бы на экономическую политику правительства, от­ветственного в не меньшей, а может быть, и большей степени, чем засуха, за катастрофически низкий урожай 1946 г. Первым признаком изменения в духовном климате общества было ре­шение о создании 1 августа 1946 г. нового журнала «Партийная жизнь», призванного контролировать развитие интеллектуаль­ной, научной и художественной жизни, отмеченное со времени победы «идеологической вялостью, появлением новых идей и иностранных влияний, подрывающих дух коммунизма». 14 августа ЦК партии обрушился на журналы «Звезда» и «Ленинград» (первый получил выговор, а второй был закрыт) за то, что они стали проводниками «идеологии, чуждой духу пар­тии», особенно за публикации произведений поэтессы А.Ахматовой и сатирика М.Зощенко. Через несколько дней последние были исключены из Союза писателей на собрании, где Жданов долго объяснял, что в рассказе «Приключения обезьяны» (боль­ше, чем любой другой, поставленном в вину Зощенко) «изобра­жение жизни советских людей, нарочито уродливое, карикатур­ное и пошлое, понадобилось Зощенко для того, чтобы вложить в уста обезьяны гаденькую, отравленную антисоветскую сен­тенцию насчет того, что в зоопарке жить лучше, чем на воле, и что в клетке легче дышится, чем среди советских людей». На­значенному первым секретарем правления Союза писателей Фадееву было поручено навести порядок в этой организации. 4 сентября новое постановление ЦК подвергло критике «безыдейные», то есть без идеологических лозунгов, фильмы. В нем были названы три фильма: «Большая жизнь», рассказы­вающий о жизни донецких шахтеров и обвиненный в том, что в нем «фальшиво изображены партийные работники», отсутст­вует показ «современного Донбасса с его передовой техникой и культурой, созданной за годы сталинских пятилеток»; «Адмирал Нахимов» Пудовкина и вторая серия «Ивана Грозного» С.Эйзенштейна. Знаменитый режиссер подвергся критике прежде всего за то, что создал ложный образ (как «бесхарактер­ного человека» «типа Гамлета») царя, который фигурировал от­ныне среди великих строителей русского государства рядом с Петром Великим и... Сталиным. Новый еженедельник «Культура и жизнь» получил задание проверить, действительно ли наука, литература, искусство, ки­но, радио, музыка, пресса, музейное дело «поставлены на служ­бу коммунистического воспитания масс». В конце 1946 г. «Культура и жизнь» начала кампанию против «декадентских тенденций» в театре и потребовала исключить из репертуара все пьесы зарубежных драматургов. 24 июня 1947 г. Жданов провел совещание философов, на котором добился осуждения «Исто­рии западной философии» Г.Александрова, руководившего до этого Агитпропом и ставшего в 1946 г. лауреатом Сталинской премии. Согласно Жданову, Александров проявил чрезмерную терпимость в своих суждениях об идеалистической, буржуазной и декадентской философии, «вдохновлявшей» борьбу империа­листических держав против СССР (за это отсутствие полемиче­ского задора его сравнили с «беззубым вегетарианцем»). Несколько месяцев спустя ждановщина затронула музыку — сферу, которой она до этого не касалась. Предлогом послужило исполнение в декабре 1947 г. трех произведений, заказанных к тридцатилетию Октябрьской революции: «Шестой симфонии» Прокофьева, «Поэмы» Хачатуряна и оперы Мурадели «Великая дружба». 10 февраля 1948 г. ЦК ВКП(б) принял постановление «О декадентских тенденциях в советской музыке», осуждавшее оперу Мурадели, который «пренебрег лучшими традициями и опытом классической оперы вообще, русской" классической оперы в особенности, отличающейся внутренней содержатель­ностью, богатством мелодий и широтой диапазона, народно­стью, изяществом, красивой, ясной музыкальной формой, сде­лавшей русскую оперу лучшей оперой в мире». Мурадели, ут­верждалось далее, допустил в либретто оперы «исторически фальшивую» трактовку отношений между русскими , с одной стороны, и грузинами и осетинами, с другой, во время «борьбы за установление советской власти и дружбы народов на Север­ном Кавказе в 1918—1920 гг.». Не менее острой критике под­верглись композиторы, «придерживающиеся формалистическо­го, антинародного направлений»: Прокофьев, Шостакович, Ха­чатурян, Мясковский и другие, которые «снизили высокую общественную роль музыки и сузили ее значение, ограничив его удовлетворением извращенных вкусов эстетствующих инди­видуалистов». Следствием постановления стала чистка и Союза композиторов. «Антиформалистская» кампания велась в тече­ние всего 1948 г. с большой решимостью: почти все известные интеллектуалы и деятели искусства были осуждены, исключены из творческих ассоциаций и вынуждены прекратить свою дея­тельность. Вместе с тем в отличие от практики 30-х гг., кото­рые, правда, не знали такого въедливого контроля за каждой областью духовной жизни, большинство подвергнутых остра­кизму интеллектуалов и деятелей искусства не были арестованы или отправлены в лагеря. С конца 1948 г. критику «формалистических» тенденций за­тмило открытие нового вредного уклона: «космополитизма». Впрочем, формализм и космополитизм являлись двумя сторонами одного и того же «низкопоклонства перед Западом». За­прет на контакты и вступление в брак советских граждан с иностранцами стал первой антикосмополитической мерой. Критика космополитизма быстро приобретала все более откро­венный антисемитский характер. Газеты соревновались друг с другом в выявлении «настоящих имен» осужденных космопо­литов. Кампания была направлена в первую очередь против ин­теллигентов-евреев, обвиненных в «индивидуалистическом и скептическом обособлении», «антирусском космополитизме», «сионистской деятельности в интересах империализма». Было организовано под видом дорожной катастрофы убийство художественного руководителя Еврейского театра С.Михоэлса. Преследования начались после того, как советские евреи про­демонстрировали свою поддержку созданию государства Изра­иль и приветствовали приезд в Москву его первого посла Голды Меир. Еврейский антифашистский комитет, который в годы войны занимался сбором среди еврейских общин в разных странах, главным образом в США, финансовых средств для поддержки Советского Союза, был распущен, а его периодиче­ские издания, включая «Эйникайт», в котором сотрудничали самые выдающиеся представители еврейской интеллигенции СССР, и культурные организации — запрещены. Несколько со­тен интеллигентов были арестованы. Некоторые из самых изве­стных (Фейфер, Перец Маркиш, Бергельсон, Квитко) были от­правлены в Сибирь и в 1952 г. расстреляны по обвинению в намерении собрать евреев в Крыму, откуда были выселены крымские татары, и организовать там акты саботажа. Объявле­ние о раскрытии в январе 1953 г. «заговора убийц в белых ха­латах», в котором подозревались несколько медицинских све­тил еврейского происхождения, окончательно деморализовали советских евреев, в течение нескольких недель со дня на день ожидавших решения об общей депортации. Идеологический контроль был распространен на все сферы духовной жизни. Столь же уверенно, как в истории и филосо­фии, партия выступала как законодатель и в языкознании, би­ологии и математике, осуждая некоторые науки как «буржуаз­ные». Такая участь постигла волновую механику, кибернетику и психоанализ. В 1950 г. Сталин принял личное участие в дискуссии о язы­кознании, выступив со статьей «Марксизм и проблемы языко­знания» против теорий Н.Марра. Сталин старался доказать, что речь является совокупностью словесных раздражителей, позво­ляющих направленно вызывать у человека соответствующие психические реакции и действия. Лингвистические проблемы были лишь предлогом, чтобы поднять вопрос взаимоотноше­ний между надстройкой и базисом советского общества, что за­ставило Сталина еще раз заявить об абсолютной необходимости незыблемого и всесильного государства в СССР. Спустя два года в «Письме товарищу Холопову», опубликованном в «Правде» 2 августа 1952 г., он вернулся к этой теме, открыто объявив не­правильным выдвинутый Энгельсом в «Анти-Дюринге» тезис об отмирании государства после революции, поскольку капита­листическое окружение не было уничтожено, а социалистиче­ская революция реально победила только в одной стране. Совсем другой смысл носила дискуссия о биологии. Она была связана с экономическими, в первую очередь сельскохо­зяйственными, трудностями страны и торжеством псевдонауч­ной теории о наследственности шарлатана Т.Лысенко, обещав­шего Центральному Комитету «и лично товарищу Сталину» в минимальные сроки обеспечить изобилие сельскохозяйствен­ных продуктов. Карьера Лысенко началась в феврале 1935 г. на II съезде колхозников-ударников, где он, тогда молодой агро­биолог, обрушился на «кулаков от науки». Очень скоро он был назначен президентом Всесоюзной академии сельскохозяйст­венных наук имени В.И.Ленина, откуда изгнал настоящих гене­тиков, своих научных оппонентов, и добился в 1940 г. ареста знаменитого генетика и ботаника Н.Вавилова, который умер в тюрьме в 1943 г. Начавшиеся накануне войны преследования генетиков и биологов были с удвоенной энергией возобновле­ны в 1947—1948 гг. Под влиянием Лысенко ЦК навязал такую интерпретацию понимания изменчивости, которая соединяла марксистский детерминизм с признанием возможности влиять на человеческую природу. Собравшаяся в августе 1948 г. сессия ВАСХНИЛ послужила сигналом для преследования всех гене­тиков и биологов-«менделистов» (среди которых было много евреев). Академики А.Жебрак, П.Жуковский, Л.Орбели, А.Спе­ранский, И.Шмальгаузен и их ученики — в общей сложности несколько сотен исследователей — были изгнаны из Академии и со своих факультетов. В стране была запрещена генетика Менделя, а также все отрасли знания, которые рассматривали ту или иную форму неопределенности: квантовая физика, тео­рия вероятностей, статистический анализ в социологии и т.д. I Лысенковщина была выражением политики партии по от­ношению ко всему научному знанию, триумфом той волюнта­ристской псевдонауки, которая позволяла руководству страны, находящейся на грани голода, утверждать, что советское сель­ское хозяйство в ближайшем будущем ждет впечатляющий подъем. Лысенковщина вдохновляла абсурдные «сталинские планы преобразования природы», а также «планы преобразова­ния человека», под которыми «специалисты по психологии» ти­па академика К. Быкова понимали систематическое применение теорий Павлова для создания «нового человека».

Билет 38: Оттепель Н.С.Хрущева.

Хрущёвская оттепель; оттепель^{[источник не указан 186 дней]} — неофициальное обозначение периода в истории СССР после смерти И. В. Сталина (середина 1950-х — середина1960-х годов). Характеризовался во внутриполитической жизни СССР некоторой либерализацией режима, ослаблением тоталитарной власти, появлением некоторой свободы слова, относительной демократизацией политической и общественной жизни, открытостью западному миру, большей свободой творческой деятельности. Название связано с пребыванием на посту Первого секретаря ЦК КПСС Н. Хрущева (1953—1964).

Слово «оттепель» связано с одноимённой повестью Ильи Эренбурга.