Использование нарративного подхода при проживании «crash-этапа»
Киреева З.А.
Односталко Е.С.
В статье предложено авторское определение «crash-этапа», как объективного ненормативного этапа на жизненном пути в котором человек теряет относительную устойчивость, осознает разрушенность жизни в настоящем, невозвратимость к прошлому и неопределенность будущего. Рассмотрено проживание стадий «crash-этапа» с вероятным сохраняющим или поддерживающим самоидентичность функционированием при использовании идеографического и нарративного подходов. Предполагается, что в «crash-этапе» представлены: до-стадия, «crash-точка»; пост-стадии и итог-стадия. Каждой стадии свойственны свои особенности проживания. Выдвинута гипотеза о том, что в зависимости от периода онтогенеза отношение к «crash-этапу» различно. Показано, что проживание «crash- этапа» требует усиления, акцентирования или трансформации имеющиеся алгоритмов действия. Продемонстрировано, что на процесс проживания «crash-этапа» с сохраняющим/поддерживающим самоидентичность функционированием влияют компоненты функционирования системы человека «раненного, но не побежденного»: индивидуально-типологические и личностные черты, мотивация, интеллект, воля, ресурсы, опыт, рефлексия, самооценка, ценности и смыслы, сценарии жизни, детско-родительские отношения, психические состояния. К «crash-этапу» отнесены ситуации, связанные с тяжелой болезнью, инвалидностью, крушением карьеры и бизнеса, репутации и статуса, срывом жизненных целей и потерей смыслов, разрушением трудоспособности и социальных отношений.
Ключевые слова: трудная жизненная ситуация, «крах-этап», идеографический подход, нарративный подход, психическое состояние, самоидентичность.
Постановка проблемы. Мир, согласно И. Пригожину, не такой однозначный, стабильный, предсказуемый, как представлялось классической науке. Жизнь человека также не предсказуема и не детерминирована. Трудные жизненные ситуации мало прогнозируемы. Они приходят внезапно как новый опыт, жизненный урок, вызов и т.д. Проблема преодоления человеком трудностей рассматривается учеными посредством совладающего поведения, которое заключается в преодолении или уменьшении отрицательного воздействия жизненных трудностей через осознанные стратегии действия. Однако вопросы проживания трудных жизненных ситуаций, осознания своего опыта и переживаний, мотивации не сдаваться/ бороться/превосходить самого себя и устоять являются актуальными в свете современной парадигмы, связанной с анализом сложных ситуаций и действий в них индивида с позиций его собственного внутреннего мира.
Анализ последних исследований и публикаций. Трудности, которые проживает на своем жизненном пути человек можно называть, согласно принятым психологическим понятиям по-разному: трудная жизненная ситуация, экстремальная ситуация, аномальная ситуация (М.Ш. Магомед-Эминов), травматическая ситуация, травматический стресс, жизненные трудности и т.д. Так, А. О. Прохоров с коллегами определяет экстремальную ситуацию, как выходящую за рамки обычного человеческого опыта, в которой возникает угроза собственной жизни или жизни близкого человека, угроза физическому здоровью или образу Я (например, угроза жизни, смерть или ранение другого человека, участие в боевых действиях, насилие, стихийные бедствия и катастрофы)[5]. Экстремальные ситуации предполагают наличие стимулов, которые «запускают» в действие реакцию человека. Известны различные классификации стрессоров (А.М Прихожан, К. Олдвин, E.S. Paykel). Согласно, А.М Прихожан стрессоры бывают физиологическими и психологическими. E.S. Paykel в зависимости от негативного воздействия и длительности воздействия стрессоров, выделил три группы: а) повседневные сложности (трудности, неприятности) или повседневные микрострессоры; б) критические жизненные или травматические события; в) хронические стрессоры. К. Олдвин, разделяет стрессоры по двум критериям: сила - слабость стресса и продолжительность действия: 1) травма (катастрофа, несчастный случай) - короткое по продолжительности, но сильное по воздействию явление, событие (война, смерть, неожиданный развод); 2) жизненное событие - более продолжительное и оказывающее большое влияние на дальнейшую жизнь и судьбу событие (появление / уход члена семьи, переезд); 3) хронический ролевой стрессор (конфликты, накапливающиеся и неразрешимые в ходе выполнения тех или иных социальных ролей); 4) микрострессоры, жизненные трудности, возникающие при ежедневном взаимодействии личности и среды, сила которых может возрастать (постоянная нехватка денег, плохое жилье).
Известно, что стресс становится травматическим, когда перегружает психологические, физиологические, адаптационные возможности человека и разрушает защиту. А. О. Прохоров с коллегами перечисляет его характеристики: 1) происшедшее событие осознается, т.е. человек знает, что с ним произошло и из-за чего у него ухудшилось психологическое состояние; 2) это состояние обусловлено внешними причинами; 3) пережитое разрушает привычный образ жизни; 4) происшедшее событие вызывает ужас и ощущение беспомощности, бессилия что-либо сделать или предпринять[5]. При рассмотрении физиологических механизмов развития психологической травмы выделяют механизм развития стресса (Г.Селье). Психологический стресс (Р. Лазарус), возникает в случае, если человек расценивает угрожающие обстоятельства как требующие значительно больших ресурсов, чем тем те, что у него имеются [8]. Психологические последствия травматического стресса выражаются сразу после пребывания в травматической ситуации или в затяжной / отсроченной реакции на ситуации, сопряженные с серьезной угрозой жизни или здоровью, что получило название посттравматическое стрессовое расстройство (ПТСР). E. Hobfoll связывает концепции стресса и травматического стресса. По его мнению, возможна идея тотального стрессора, способного провоцировать качественно иной тип реакции, который заключается в консервации адаптационных ресурсов.
Я.Р. Аминева определяет трудную жизненную ситуацию как разновидность социально-психологической ситуации, которая предъявляет повышенные требования к адаптационным ресурсам личности, детерминирует изменения ее психического состояния и качество взаимодействия в системе "субъект - ситуация" [2].
Л.И. Анцыферова выделяет три основных вида жизненных трудностей: повседневные неприятности; негативные события, связанные с различными возрастными периодами; непредвиденные несчастья и горести[1]. А. О. Прохоров с коллегами относит к типичным трудным ситуациям: смерть близкого человека, межличностный конфликт, внутриличностный конфликт, развод[5]. Кросс-культурные исследования показывают, что во всех культурах самым стрессовым среди жизненных событий является значительная потеря здоровья, любимого, работы (Dohrenwend et al.)[6].
Таким образом, краткий анализ о современных публикаций свидетельствует от относительном единстве взглядов ученых на классификацию стимулов/стрессоров, запускающих механизмы реагирования на ситуацию, разрушающую привычный образ жизни и разногласие в их взглядах в понимании трудной/экстремальной/травматичной жизненной ситуации.
Цель статьи - путем теоретического анализа и эмпирического изучения определить стадии «crash-этапа» и особенности переживания каждой их них личностью с вероятным сохраняющим или поддерживающим самоидентичность функционированием.
Изложение основных материалов и результатов исследования. Анализ научной литературы и использование идеографического и нарративного подходов (последний - в виде метафорического повествовательного описания), позволил нам не использовать известные определения трудной жизненной ситуации, а предложить авторский термин «крах-этап» («Crash-этап»), который мы понимаем как объективный ненормативный этап на жизненном пути в котором человек теряет относительную устойчивость, осознает разрушенность жизни в настоящем, невозвратимость к прошлому и неопределенность будущего. «Crash-этап», это не просто стрессогенная/трудная ситуация, это определенный вид травматического стресса, который не перегружает адаптационные возможности, а концентрирует и напрягает их. Характеристики и стадии психологической травмы не полностью совпадают с характеристиками проживания «crash-этапа». В «crash-этапе» представлены: до-стадия, «crash- точка»; пост-стадии и итог-стадия. Каждой стадии свойственны свои особенности проживания. Итог - стадия предполагает несколько вариантов функционирования: 1) сохраняющее/поддерживающее самоидентичность или «мужество продолжать» (У. Черчилль); 2) ложно поддерживающее с отрицательным результатом (например, предложенные Э.Кюблер - Росс эмоциональные стадии (отрицание, злость, торг, депрессия. принятие)); 3) разрушающее (употребление транквилизаторов, алкоголя, наркотиков, суицидального поведения). Человек как самоорганизующаяся система в «crash- этапе» претерпевает изменения с результатом, согласно которому будет развиваться его дальнейшая личная жизненная история. При сохраняющем/поддерживающем самоидентичность функционировании вероятнее всего появляется новое определение самого себя(предмет будующих исследований), своих смыслов, целей и ценностей, что может вести к развитию и самодетерминации. Однако, S.Hobfoll в случае с посттравматическим ростом предположил, что он может рассматриваться в качестве иллюзорного феномена, который связан не с реальным ростом, а с механизмами защиты и компенсации и является эмоционально-ориентированным копингом [7].
Мы полагаем, что в зависимости от периода онтогенеза отношение к «crash-этапу» различно: отсрочено у детей до момента его осознания. Известно, что проживание травмы/стресса можно смягчить определенными приемами и алгоритмами действия, привычными для личности (копинг-стратегии), а проживание «crash-этапа» требует трансформации имеющиеся или применения несвойственных алгоритмов действия для данного человека.
К «crash-этапу» мы относим ситуации, связанные с тяжелой болезнью, инвалидностью, крушением карьеры и бизнеса, репутации и статуса, срывом жизненных целей и потерей смыслов, разрушением трудоспособности и социальных отношений.
Мы полагаем, что на процесс проживания «crash-этапа» с сохраняющим/поддерживающим самоидентичность функционированием влияют не только уровень развития психологических особенностей личности и ее активность. Речь скорее идет о взаимосодействии» (П.К.Анохин) компонентов функционирования системы человека «раненного, но не побежденного» в направлении получения полезного результата. В систему входят индивидуально-типологические и личностные черты (жизнестойкость, оптимизм, локус контроля), мотивация, интеллект, воля, ресурсы, рефлексия, самооценка, ценности и смыслы, психологические защиты, копинг-стратегии, диспозиции, выборы, опыт, сценарии жизни, детско-родительские отношения, саморегуляция, персональная позиция «Да» по отношению к собственной жизни( А. Лэнгле), понятие человеческой силы как способность выдерживать какие бы ни было невзгоды, по Ч. Карвер и М. Шейер [цит по 4, c. 114], психические состояния (резилентность) и т.д.
Известно, что активность человека по преодолению жизненных трудностей изучалась в рамках когнитивно-поведенческой парадигмы, представители которой с позиций внешнего наблюдателя анализировали то, как человек воспринимает и оценивает свои трудности, как связан уровень самооценки с приемами совладания, какими способами можно усилить мотивацию индивида в особо трудных условиях и т.д. (Л.И. Анцыферова). В настоящий момент, психологи начинают переходить к иной парадигме, связанной с анализом сложных ситуаций и действий в них индивида с позиций его собственного внутреннего мира. Следуя современным тенденциям мы предлагаем рассмотреть стадии индивидуального прохождения «crash-этапа» сохраняющим/поддерживающим самоидентичность функционированием используя идеографический и нарративный подход. Основной метафорой, используемой в нарративном подходе для понимания жизненных событий и переживаний людей, является метафора нарратива, или истории. Последние использовалось с учетом того, что метафора является средством обмена, расширения, углубления смысла (В.П.Зинченко) или потоком образов, порожденных смыслом (П. Рикёр).
Согласно идеи исследования мы предложили испытуемому составить личную историю опыта переживания «crash-этапа». В итоге мы получили следующие друг за другом метафорические повествования, состоящие из следующих частей.
«Крепость». Хорошо выстроена - толстые стены, есть защитные коммуникации - неглубокий ров и окна по фасаду небольшие по размеру(бойницы). Крепость не плохо защищена, но ворота крепости всегда открыты. Жители, живущие в ней трудоспособны, энергичны, уверены в завтрашнем дне, позитивны, дружелюбны, гостеприимны. Внутри крепости налажена работа и порядок: все и все на своих местах. В крепости царят мир, благополучие, счастье, здоровье. Над крепостью всегда солнечно. Жизнь в крепости активна, продуктивна и прекрасна. Люди, живущие рядом, чувствуют защищенность, охотно взаимодействуют с жителями крепости. Враги есть, но враждебность большинства из них не проявляется открытой форме.
«Внезапное нападение». Ворота крепости закрыты наглухо. Крепость рассчитывает на свои силы, но остается вера, что кто-то/что-то поможет. Противник всеми доступными средствами старается проникнуть в крепость. Стрелы, огонь, штурм стен. Грязные от пожаров лица и тела обороняющихся, четкие движения, несмотря на то, что такую осаду крепость выдерживает впервые. Паника отсутствует. Напряжение на лицах, усталость, но девиз жителей крепости: «Не сдаваться ни при каких обстоятельствах». Первый штурм выдержан, крепость не пала, но сильно повреждена. Окружающие испытывают шок от происходящего и не знают возможно ли посещение крепости. Выбирают выжидательную стратегию поведения. Противник не доволен результатами, крепость должна была быть сравнена с землей, а она стоит.
«Осада». Мы выдержали напор, нас не сломили и не уничтожили, но мы понесли потери. Стены крепости и башни полуразрушены. Остатки пожаров, черный дым, разбитые улицы, разбросанные камни. Фронтальные окна закрыты наглухо. Четкое осознание произошедшего. Ужас. В крепость допускаются только проверенные и близкие люди. Ожидание помощи из вне. Серое небо. Неприятель продолжает действовать: не активно, но целенаправленно. В стране все знают о набеге неприятеля и о том, что крепость сильно повреждена, неприятель по возможности использует этот факт.
«Осада продолжается с набегами неприятеля». Набеги злого и напористого противника и его окружения, неудовлетворенных результатами штурма и осады, ограниченные выстрелами стрел по закрытым окнам; воплями, снижающими имидж крепости, призывающими сдаться и устрашающими окружающие поселения. Все в руках жителей крепости и самых преданных из живущих рядом. Слабые ответы врагу в виде расплавленных смол и остатка стрел, выпущенных уставшими лучниками из бойниц. Сил, у защитников крепости, кажется не осталось, но основной девиз: «Не сдаваться ни при каких обстоятельствах» заставляет не пасть духом. С помощью из вне появляется вера в возможность реконструкции крепости.