ИНВЕСТИЦИОННАЯ ПРИВЛЕКАТЕЛЬНОСТЬ БИЗНЕСА В КОНТЕКСТЕ БАНКОВСКОЙ ПОЛИТИКИ СОЗДАНИЯ ЦИФРОВЫХ ЭКОСИСТЕМ
Черкасова Татьяна Павловна
доктор экономических наук, профессор кафедры экономической теории и предпринимательства, декан факультета политологии, Южно-Российский институт управления филиал Российской академии народного хозяйства и государственной службы при Президенте РФ (344002, Россия, г. Ростов-на-Дону, ул. Пушкинская, 70/54)
Черкасов Евгений Леонидович
магистрант факультета экономики, Южно-Российский институт управления филиал Российской академии народного хозяйства и государственной службы при Президенте РФ (344002, Россия, г. Ростов-на-Дону, ул. Пушкинская, 70/54)
Бандурина Ирина Алексеевна
магистрант факультета экономики, Южно-Российский институт управления филиал Российской академии народного хозяйства и государственной службы при Президенте РФ (344002, Россия, г. Ростов-на-Дону, ул. Пушкинская, 70/54)
Аннотация
В статье представлен анализ влияния глобальных трендов на развитие российского предпринимательства, позволивший определить особенности взаимодействия инвестиционно привлекательного для банковской системы 1Т-бизнеса с банками. Новой формой такого взаимодействия выступает цифровая экосистема, которая является современным этапом развития бизнес-экосистем. Выделены две альтернативные банковские политики развития экосистем: специализации и интеграции. Исследование достижений российской банковской системы по внедрению инновационных технологий, позволило определить топ-8 российских банков и их ключевые технологии, а также определить три основных этапа формирования банковской экосистемы. Выделены основные преимущества всех участников бизнесэкосистемы в банковской сфере.
Ключевые слова: глобальная конкуренция, тренды развития бизнеса, инвестиционная привлекательность, банковская система, банковская политика, бизнес-экосистема, цифровая экосистема банка, специализация, интеграция.
система банковский бизнес инвестиция
Cherkasova Tatiana Pavlovna, Doctor of Economic Science, Professor of Cathedra of Economic Theory and Entrepreneurship, Dean of Politology Department, South-Russia Institute of Management branch of Russian Presidential Academy of National Economy and Public Administration (70/54, Pushkinskaya St., Rostov-on-Don, 344002, Russian Federation).
Bandurina Irina Alekseevna, graduate student of the faculty of Economics, South-Russia Institute of Management branch of Russian Presidential Academy of National Economy and Public Administration (70/54, Pushkinskaya St., Rostov-on-Don, 344002, Russian Federation).
Cherkasov Evgeniy Leonidovich, graduate student of the faculty of Economics, South-Russia Institute of Management branch of Russian Presidential Academy of National Economy and Public Administration (70/54, Pushkinskaya St., Rostov-on-Don, 344002, Russian Federation).
INVESTMENT ATTRACTIVENESS OF BUSINESS IN THE CONTEXT OF BANKING POLICY OF CREATING DIGITAL ECOSYSTEMS
Abstract
The article presents an analysis of the impact of global trends on the development of Russian entrepreneurship, which allowed to determine the features of interaction of investment attractive for the banking system IT-business with banks. A new form of such interaction is the digital eco-system, which is a modern stage of development of business eco-systems. Two alternative banking policies for the development of eco-systems are identified: specialization and integration. Research of achievements of the Russian banking system on introduction of innovative technologies, allowed to define top-8 Russian banks and their key technologies, and also to define three main stages of formation of a banking eco-system. The main advantages of all participants of the business ecosystem in the banking sector are highlighted.
Keywords: global competition, business development trends, investment attractiveness, banking system, banking policy, business ecosystem, digital ecosystem of the Bank, specialization, integration.
Усиление глобальной конкуренции обусловлено систематическими финансовыми кризисами, которые становятся причиной экономических, приводят к санации бизнеса, особенно мелкого и среднего. В совокупности с усиливающейся глобальной конкуренцией диктуют новые условия функционирования бизнеса и мировые тренды развития. В связи с этим возникает необходимость модернизации современных форм бизнеса с целью сохранения его инвестиционной привлекательности и поиска новых способов его взаимодействия с банковским сектором.
Современными глобальными трендами развития бизнеса являются: лавинообразное распространение новых бизнес-моделей, которые базируются на платформах цифровых технологий (таких как Alibaba, Uber и Airbnb), на передовых производственных технологиях вроде 3D-принтинга и цифровых двойников;
клиентоориентированность бизнеса и быстрая доступность потребителю (например, умный конструктор программ питания на основе анализа больших данных Elementary);
сращивание с банковским сектором, образование банковских экосистемы;
усиление тенденции транснационализации, именно крупные транснациональные корпорации имеют возможность разработки новых цифровых технологий и их внедрение на базе собственных платформ;
развитие международной научно-технической кооперации, основанной на реализации меганаучных проектов.
Очевидной угрозой для российской экономики в рамках выделенных трендов является высокая степень вероятности утраты конкурентоспособности и инвестиционной привлекательности национального бизнеса как на мировом, так и на внутреннем рынке в силу отставания в темпах и масштабах развития, а главное, готовности к внедрению новых технологий. Основными барьерами на пути российской цифровой трансформации бизнеса являются низкий с его стороны спрос на результаты НТР, слабый уровень интеграции в глобальные технологические тренды и ограничения на внедрение отдельных перспективных технологий (таких, как клонирование, генное модифицирование и др.), дефицит в современном научном и промышленном оборудование.
Велика роль в преодолении указанных барьеров национальной банковской системы, заинтересованной в развитии новых платформенных (сквозных] технологий межотраслевого назначения (в сфере ИКТ, наноиндустрии], характеризующихся высоким мультипликационным эффектом. Стабильность и эффективность банковского сектора является важным условием сбалансированного развития национальной экономической системы. Сегодня устойчивость банковской системы зависит от стабильности каждого отдельного банка. Однако российская экономика продолжает стагнировать, в результате чего корпоративные заемщики отказываются от новых кредитов, а доля просроченных кредитов увеличивается [2].
Анализ особенностей функционирования банковской системы России позволил выявить следующие тенденции в ее развитии:
Устойчивое сокращение участников рынка (почти на 20 %) в пользу крупных финансовокредитных организаций (концентрация активов 5 крупнейших банков выросла с 43 до 51 %]. Фактически сократилось число банков и усилилась асимметричность их размещения по субъектам РФ. Этому способствовала активизация отзывов лицензий у кредитных организаций. В результате наибольшая концентрация банков характерна для европейской части страны, в частности для Центрального федерального округа (ЦФО). Концентрация банков в остальных федеральных округах по сравнению с ЦФО значительно меньше, так в Уральском федеральном округе концентрация ниже в 13 раз, а Приволжском федеральном округе в 5,3 раза.
Рост доли государственного участия в уставном капитале 8 самых крупных российских банков. Доля таких банков уже превысила 50 % [4].
Усиление зарубежного присутствия финансово-кредитных организаций [9].
Ужесточение конкуренции в банковском секторе. Наибольший вес в банковском секторе России занимают банки с государственным участием: ОАО «Сбербанк России» и ОАО «ВТБ». Начиная с 2013 г. наметилась тенденция санации небольших убыточных банков в связи с новым, более строгим подходом Центробанка РФ к банковскому надзору. Небольшие кредитные организации перестали выдерживать конкурентных условий, навязанных крупными банками и вынуждены уходить с рынка [1].
Структура банковских активов характеризуется преобладанием кредитных средств, причем основную массу оставляют кредиты нефинансовому сектору (их доля более 40 %]. Незначительные корректировки в структуре банковских активов определяются увеличением доли розничных кредитов [8].
Структура банковских пассивов относительно постоянная и отличается стабильностью доли депозитов населения Бюллетень рейтингового агентства «Эксперт РА»: «Будущее Российского банковского сектора: соединить рост и стабильность». URL: http://raexpert.ru.
Нормализация ситуации, связанной со стабилизацией банковской сферы, которая в свою очередь способна простимулировать развитие национального бизнеса и через него всей экономической, требует как минимум двух взаимосвязанных мер.
Во-первых, снижение рисков от долгосрочных банковских вложений в реальный сектор и повышение их окупаемости. Действенной мерой может стать оптимизация системы страхования и повышение ответственности обеих сторон кредитных отношений.
Во-вторых, меры государственного регулирования должны быть направлены на увеличение привлекательности инвестирования в бизнес проекты по сравнению с потребительским кредитованием. Для этого необходимо корректировка законодательных норм, ориентированных на обеспечение прозрачности банковского кредитования путем минимизации комиссии.
Проведенный анализ глобальных трендов развития бизнеса и особенностей банковской политики в России, позволил выделить в качестве основной детерминанты стимулирования роста экономики необходимость качественной трансформации самих банковских институтов.
Очевидно, сегодня банкам, чтобы оставаться конкурентоспособными и прибыльными, приходится отказываться от привычной нишевой стратегии, предполагающей специализацию деятельности на узком сегменте с ограниченным спектром услуг, и переходить к стратегии широкой дифференциации, когда банки становятся вовлеченными во все большее количество сфер жизни общества и расширяют перечень предоставляемых услуг. В связи с этим большинство банков выбирает принцип организации деятельности как экосистемы.
Одним из первых в 1993 г. Джеймс Ф. Мур предложил концепцию бизнес-экосистем. Под бизнес-экосистемой он понимал «экономическое сообщество при поддержке фонда взаимодействующих организаций и физических лиц-организмов делового мира» [10]. Фактически это объединение бизнес структур, включающих поставщиков, ведущих производителей и иные заинтересованные коммерческие структуры, ориентированных на производство взаимодополняющих товаров и услуг для удовлетворения определенных потребностей клиента.
Развил данную концепцию применительно к внедрению новых технологий, которые появились из Силиконовой долины, профессор экономики Калифорнийского университете Д. Брэдфорд Делонг. Он под бизнес-экосистемой понимал использование взаимосвязанными бизнес-структурами «более производительного набора процессов разработки и коммерциализации новых технологий», которые характеризуются «быстрым прототипированием, коротким циклом разработки продукта, ранним пробным маркетингом, опционами на основе компенсации, венчурным финансированием» [11].
Существует множество подходов к дефиниции понятия экосистема. На наш взгляд наиболее емким является следующее: «экосистема это система взаимодействия компаний провайдеров услуг, регуляторов и потребителей, которая включает в себя как конкуренцию, так и сотрудничество, для того чтобы предоставить пользователю тот или иной сервис» [3]. Отчасти она становится популярной из-за возросшего темпа жизни, когда время, будучи невосполнимым ресурсом, ценится более всего.
О развитии экосистем в бизнесе на Западе впервые заговорили более 20 лет назад, когда рынок частного капитала в России еще находился в стадии формирования. Сегодня все чаще встречаются примеры, когда успешные IT-продукты или сервисные компании органично эволюционируют в экосистемы.
Однако последнее время экосистемы начинают активно формироваться и в банковской сфере. В Европе действует платежная директива PSD2, которая обязывает банки предоставлять открытый доступ к API, из-за чего их бизнес-модели сильно меняются. Развитие банковского обслуживания в открытом формате (open banking] усиливает конкуренцию за клиента и предъявляет жесткие требования к эффективности сервисов и уровню технической зрелости. Традиционные внутренние инструменты создания продуктов не обеспечивают требуемой скорости и качества изменений, поэтому активно привлекаются финансово-технологические компании.
Долгосрочные общемировые прогнозы демонстрируют, что маржа и чистая рентабельность собственного капитала (ROE] банковского бизнеса продолжат стагнировать. В последние 10 лет в среднем по миру ROE банков составляет 8-10%, что едва покрывает стоимость их акционерного капитала (McKinsey]. А к 2025 г., по прогнозу McKinsey, ROE банковского сектора будет находиться в диапазоне 5,2-9,3%. В подобных условиях стремление банков выйти за пределы сектора финансовых услуг в более высокодоходные сегменты выглядит логичным. Когда на рынке становится тесно, создание экосистемы позволяет расширить границы основного бизнеса.
Организация деятельности банка в рамках экосистемы предполагает тесное взаимодействие с клиентом, то есть выбор направлений деятельности банка, изменение вектора развития и способа предоставления банковских услуг исходя из предпочтений клиента. В связи с этим Крисом Скиннером был введен специальный термин байология, который означает, что банк отталкивается от представлений клиента о наилучшем удовлетворении его потребностей и в соответствии с ними разрабатывает тот или иной банковский продукт [6]. Это означает, что банк становится «единым окном» («one stop provider»] для клиента, поскольку делает возможным доступ физического или юридического лица ко всем необходимым ему сервисам.