«Если тобою настолько овладел гнев, – ответили послы, – что ты отказываешься даровать своему племяннику то, что уже пообещал, то, по крайней мере, не лишай его той части царства Хариберта, которая принадлежит ему по праву».«Вот договор, с которым мы все согласились, – ответил король Гунтрамн. – В нем записано, что если один из нас войдет в город Париж без согласия его брата, он поплатится тем, что лишится своей доли. Мученик Полиевкт, а также святые Иларий и Мартин накажут преступившего закон.Вскоре после этого мой брат Сигиберт вступил в Париж, спустя некоторое время, по воле Господа, он умер и лишился своей доли. Затем Хильперик вошел в Париж. Нарушив условия договора, оба они потеряли свои права на долю, чем навлекли на себя месть Господа, и сам договор стал проклятым.Не нарушив договор никоим образом, я, таким образом, собираюсь взять под мою собственную юрисдикцию все царство Хариберта и все его сокровища, если же я и отдам что-либо, то по собственной воле. Теперь же убирайтесь, лжецы и лицемеры, вот ответ, который вы можете передать вашему королю».7. Послы отправились восвояси, а затем к Гунтрамну прибыла вторая группа послов от Хильдеберта, чтобы попросить короля выдать королеву Фредегунду. «Выдайте убийцу, – писал он, – женщину, которая обезглавила мою тетку173, женщину, убившую сначала моего отца174 и затем моего дядю175, выдавшую моих двух кузенов176, чтобы их зарубили мечом».«Обсудим случившееся на совете, который мы собираемся провести, – ответил король Гунтрамн, – и затем решим, что делать». Он взял Фредегунду под свое покровительство, часто приглашал ее разделять с ним трапезу, обещая проследить за тем, чтобы ей не причинили зла. Однажды, когда они ели за одним и тем же столом, королева, извинившись, поднялась, но Гунтрамн попросил ее остаться.«Почему ты больше ничего не хочешь съесть?» – спросил он. «Пожалуйста, извини меня, – ответила Фредегунда, – прошу тебя, мой господин, произошло то, что так часто случается с женщинами, я снова беременна». Гунтрамн удивился, когда услышал это, ему было известно, что четыре месяца назад она родила сына. Но он отпустил ее.Ансовальд и другие видные люди королевства Хильперика собрались вокруг его сына, которому, как я только что заметил, было четыре месяца от роду, нареченного Хлотарем. От всех городов, ранее принадлежавших Хильперику, они добились принесения клятвы верности королю Гунтрамну и его племяннику Хлотарю. Восстанавливая справедливость, король Гунтрамн возместил убытки тем людям, состояние которых незаконно отобрал Хильперик и его люди. Он также одарил церкви большим количеством подарков.
Более того, Гунтрамн восстановил завещания некоторых людей, теперь ушедших из жизни, оставивших свое добро церквам, хотя ранее отказывался ратифицировать их завещания. Он проявил необычайное дружелюбие по отношению ко многим подданным и сделал значительные пожертвования бедным.8. Гунтрамн по-прежнему не доверял парижанам, окружавшим его, и никогда никуда не отправлялся без вооруженного эскорта. Всегда, когда он шел в церковь или в любое другое место, которое хотел посетить, его окружала охрана. Однажды в воскресенье, после того как дьякон призвал народ к молчанию, чтобы послушать мессу, случилось следующее. Король повернулся к ним и произнес: «Мужчины и женщины, все присутствующие, прошу вас хранить мне верность, а не убивать меня, как вы уже поступили с моими братьями. Дайте мне по крайней мере три года, за это время я смогу вырастить племянников, ставших моими приемными сыновьями177. В противном случае, хотя я прошу всемогущего Господа не допустить этого, но если это все же произойдет и я буду убит, а они не достигнут поры зрелости, погибнете и вы, потому что не останется взрослых воинов из моего рода, которые смогут защитить вас».Когда же собравшиеся жители Парижа услышали то, что сказал им король, все они начали молиться Господу, чтобы Тот позаботился о безопасности Гунтрамна.9. Когда в Париже происходили описанные выше события, Ригунта, дочь Хильперика, добралась до Тулузы, везя с собой сокровища, о которых я вам говорил. Когда она поняла, что уже находится почти рядом с территорией, удерживаемой готами178, она начала придумывать предлоги, чтобы объяснить свою задержку. Более того, ее слуги начали влиять на нее, заявляя о том, что необходимо немного задержаться в этом городе, ибо они утомились во время путешествия, их одежды истрепались, а башмаки порвались.Они также говорили о том, что упряжь для лошадей и состояние самих повозок также оставляют желать лучшего. Поэтому было бы лучше, продолжали они, уделить немного внимания всему этому и не продолжать путешествие, пока их не приведут в надлежащее состояние. Иначе все они будут выглядеть не лучшим образом, когда окажутся перед ее женихом.Итак, они не собирались встречаться с готами в том виде, в каком они оказались за время путешествия, чтобы не стать предметом насмешек. Пока их удерживали высказанные выше соображения, до Дезидерия дошли известия о смерти короля Хильперика. Он собрал отряд из самых сильных и свирепых своих воинов и с ним вошел в город Тулузу.
Он захватил принцессу и ее сокровища, потом поместил ее в одном из городских зданий, заперев двери и поставив сильную охрану из вооруженных людей. Затем он оставил Ригунте немного денег на содержание, пока он снова не вернется в город.10. Затем Дезидерий поспешил к Муммолу, с которым он заключил союз два года тому назад. В то время Муммол жил внутри стен Авиньона вместе с Гундовальдом, о котором я вам рассказывал прежде. В сопровождении герцогов Дезидерия и Муммола Гундовальд отправился в район Лиможа и прибыл в Брива-ла-Гайяр, где, как говорили, находилась могила святого Мартина, ученика нашего святого Мартина. Там Гундовальда подняли на щит, провозгласив королем. Когда они обносили его в третий раз, он едва не упал, и его с трудом удержали. Затем Гундовальд объехал окрестные города.Ригунта же нашла убежище в церкви Святой Марии в Тулузе, где, как уже говорил вам ранее, в страхе перед Хильпериком спасалась жена Рагновальда. Теперь Рагновальд вернулся из Испании и получил обратно жену и собственность.В это время от пожара, содеянного наступающим врагом, церковь Святого Мартина в Брива-ла-Гайяр сгорела дотла. Жар оказался таким сильным, что алтарь и даже колонны, изготовленные из различных сортов мрамора, были уничтожены. Однако епископ Ферреол восстановил здание ради грядущих поколений, причем так искусно, что никто даже не замечал, что оно было повреждено. Местные жители чтили своего святого Мартина, необычайно преданно служа его имени верой и правдой, ведь время от времени они снова и снова получали доказательства его чудесных возможностей.11. Описанное нами произошло в десятом месяце года179. На виноградных лозах появились новые ростки, образовались уродливые грозди, деревья зацвели во второй раз. Огромный огненный шар пересек небеса, далеко осветив землю еще до рассвета.Лучи света сияли в небе, на севере в течение двух часов видели огненный столб, на вершине его находилась огромная звезда. В районе Анже произошло землетрясение, случились и другие предзнаменования. С моей точки зрения, все события предвещали грядущую смерть Гундовальда.12. Вслед за этим король Гунтрамн послал своих графов обследовать города, захваченные им в царстве своего брата Хариберта. Гунтрамн велел графам добиться принесения жителями этих мест клятв верности и подчинить города своей власти. Жители Тура и Пуатье хотели передать себя в руки Хильдеберта, сына Сигиберта, но Гунтрамн собрал отряд из жителей Буржа, готовых выступить против них, и начал жечь дома в округе Тура.
На следующий день они сожгли дотла находившуюся в том же районе церковь в Марее, где хранились реликвии святого Мартина, после чего почувствовали на себе чудесную силу святого. Несмотря на сильное пламя, огонь не уничтожил лежавшие на алтаре покровы. Даже растения, разложенные на алтаре для украшения, не сгорели. Увидев, что все вокруг охвачено пламенем, жители Тура послали своих послов, поняв, что лучше подчиниться королю Гунтрамну, чем допустить, чтобы вся их собственность была уничтожена огнем и мечом.13. Тотчас после смерти Хильперика герцог Гарарик отправился в Лимож и от имени Хильдеберта принял клятву верности. Оттуда он двинулся в Пуатье, где его приняли и позволили занять резиденцию. Услышав о том, как страдают жители Тура, он послал к нам несколько сообщений, заявляя в них, что если мы хотим соблюдать свои интересы, то нам не следует присоединяться к королю Гунтрамну, помня о Сигиберте, чьим сыном был Хильдеберт. Мы отправили эти послания назад, отвечая как епископу, так и жителям Пуатье, заявив, что если они не подчинятся королю Гунтрамну, ради сохранения своей жизни, то испытают ту же участь, что и мы.Теперь Гунтрамн стал отцом для сыновей Сигиберта и Хильперика, которых он усыновил. Из этого следовало, что, подобно своему отцу Хлотарю, он подчинил себе все царство. Они не согласились с этим, а Гарарик выехал из Пуатье, намереваясь вернуться с войском, оставив вместе себя Эберона, казначея короля Хильдеберта. С помощью Виллахара, графа Орлеанского, который получил и Тур, Сихар повел войско против города Пуатье.Таким образом, жители Тура могли наступать с одной стороны, а жители Буржа – с другой. Как только они вошли в окрестности Пуатье и начали поджигать дома, жители города выслали к ним представителей. «Умоляем вас подождать, – заклинали они, – пока не встретятся короли Гунтрамн и Хильдеберт. Если они придут к согласию, что король Гунтрамн должен править нами, то мы не станем сопротивляться, то есть признаем в качестве господина любого короля, которому нам велят повиноваться».«Все это не имеет к нам никакого отношения, – отвечали захватчики. – Мы здесь для того, чтобы подчиняться приказам нашего короля. Если вы откажетесь, мы продолжим свое дело и уничтожим все». Дело приняло такой оборот, что вся их собственность была бы сожжена, украдена или унесена в качестве добычи. Тогда жители Пуатье принесли клятву верности королю Гунтрамну, но не смогли долго соблюдать ее.
14. Когда подошло время конференции, король Хильдеберт направил к королю Гунтрамну в качестве представителей епископа Эгидия, Гунтрамна Бозона, Сигивальда и еще многих других. Когда они предстали перед ним, епископ заявил: «Благочестивейший король, мы воздаем хвалу всемогущему Господу за то, что Он восстановил твои права на трон и на твои земли после стольких несчастий».«Воздадим хвалу Тому, кто Царь царствующих, Господь господствующих (1 Тим., 6: 15), кто милостью Своей позволил все это свершить, – ответил король. – Но не тебе, по чьему коварному совету и вероломству мои земли были преданы огню в прошлом году, не тебе, который никогда не хранил никому верность, чья подковерная игра всем известна, и не тебе, кто вел себя не как епископ, а как заклятый враг нашего королевства».Услышав его слова, епископ разъярился, но ничего не ответил. «Твой племянник Хильдеберт просит, чтобы ты распорядился вернуть города, принадлежавшие его отцу», – сказал один из послов. «Я уже говорил вам, – ответил Гунтрамн, – что по договорам, подписанным нами, эти города перешли ко мне, поэтому я отказываюсь вернуть их».Затем заговорил другой посол: «Твой племянник просит тебя выдать эту ведьму Фредегунду, благодаря которой нашли свою смерть многие царственные особы. Он хочет отомстить за смерть своего собственного отца, его дяди и своих двоюродных братьев». – «Ее сын – король, – ответил Гунтрамн, – поэтому ее нельзя передавать в руки Хильдеберта. Более того, я не верю в те обвинения, что вы выдвигаете против нее».Теперь наступил черед Гунтрамна Бозона подойти к королю, как будто ему тоже было что сказать. Поскольку к тому времени уже распространился слух, что Гундовальда публично подняли на щит, король Гунтрамн предупредил слова Гунтрамна Бозона: «Ты – враг моей страны и моего королевства! Ты тот, кто много лет тому назад отправился на Восток, чтобы тайно ввести в мое царство некоего Балломера»180. Именно так Гунтрамн называл Гундовальда. «Ты предатель! – продолжал король. – И всем известно, что ты никогда не держишь свое слово!» – «Ты – правитель, – ответил Гунтрамн Бозон, – и ты как король сидишь на троне. Вот почему никто не осмеливается возразить тебе. Я же сначала объявляю себя невиновным. Если кто-то, равный мне, осмеливается тайно выдвигать подобные обвинения, пусть он выйдет вперед и не таясь скажет. Затем ты, самый благочестивый король, предоставь все суду Божьему, так что пусть Он решит, когда мы сразимся в единоборстве».