Статья: Жизнь в достатке? Материальное обеспечение губернаторов в период подготовки великих реформ (1856-1861 гг.)

В некоторых случаях прибавочное содержание губернаторов составляло более 2000 руб. Например, по 3000 руб. получали губернаторы ярославский (А.П. Бутурлин)²⁷, псковский (В.Н. Муравьев) и пензенский (Е.П. Толстой)²⁸. В редких случаях назначались и еще большие суммы: в 4000 руб. - такое прибавочное содержание полагалось тверскому губернатору А.П. Бакунину²⁹ и харьковскому губернатору А.П. Ахматову³⁰; в 5000 руб. -московскому, а затем воронежскому губернатору Н.П. Синельникову³¹, а также курскому губернатору В.И. Дену³² и эстляндскому губернатору И.Е. Гринвальду³³; и даже в 6000 руб. (пензенскому губернатору Панчулидзеву³⁴).

Важно отметить, что из восьми губернаторов, получавших прибавочные суммы более 2000 руб., пятеро (Бакунин, Бутурлин, Гринвальд, Панчулидзев и Толстой) были назначены начальниками губерний еще в царствование Николая I. Соответственно, их прибавочное содержание было определено еще в тот период. А к уже назначенному при Александре II Синельникову не скрывал своих симпатий министр Ланской, что также не могло не сказаться на сумме прибавки³⁵.

Бывали и обратные примеры, когда губернаторам назначалось прибавочное содержание ниже 2000 рублей. Например, по 1500 руб. было положено вологодскому губернатору В.Ф. Пфеллеру и пермскому губернатору А.Г. Лашкареву³⁶. Еще меньше - по 900 руб. дополнительного содержания - было изначально назначено уже упоминавшемуся исполняющему должность подольского губернатора Брауншвейгу (именно после этого генерал-губернатор Васильчиков написал цитированное выше письмо министру Ланскому) и харьковскому губернатору А.П. Ахматову³⁷. Были и такие губернаторы, которым «кроме жалования по штату должности начальника губернии присвоенного, никакого прибавочного содержания не производилось» - как, например, черниговскому начальнику губернии К.П. Шабельскому³⁸.

Итак, если обобщить данные о 34 губернаторах (сведения о материальном обеспечении которых содержатся в архивных документах), то можно заметить, что подавляющее большинство в рассматриваемый период получали прибавочное содержание в размере 2000 руб. серебром. Немногочисленные отклонения в обе стороны от этой суммы можно признать скорее исключением, нежели правилом.

Обратимся теперь к вопросу, какие суммы назначались «хозяевам губерний» на подъем и обзаведение. В отличие от прибавочного жалования, они были четко определены в законе. В марте 1848 г. Николай I утвердил мнение Госсовета о размере выплат губернаторам на подъём и обзаведение: от 900 до 1500 руб. серебром (в зависимости от дальности конечной точки маршрута)³⁹. Основная часть этой суммы тратилась, конечно, не на дорогу, а на «обзаведение»: приобретение необходимых предметов быта и вообще на обеспечение достойного существования начальника губернии. Здесь важно напомнить, что губернатор воспринимался местным обществом как хлебосольный хозяин, чей дом должен служить центром притяжения, главным местом проведения всевозможных праздников, балов и вечеров, с обильными и утонченными застольями, музыкой и интересными гостями. Например, по воспоминаниям дочери орловского губернатора В.И. Сафоновича, на приемах у ее отца по понедельникам иной раз собирались до 150 гостей, играл большой оркестр (правда, подавали только чай, а «туалеты были просты»)⁴⁰.

Быть «душой общества» - одна из неформальных, но чрезвычайно важных обязанностей губернатора. К тому его вынуждали светские нормы провинциальной жизни, отказ от соблюдения которых вел к резкому ухудшению отношений с главной общественно-политической силой в регионе - дворянством. Примером здесь может служить симбирский губернатор николаевской эпохи И.С. Жиркевич. Честный и деятельный, он «не мог понравиться симбирскому дворянству, которое <...> привыкло видеть в губернаторе члена общества, <...> которое могло уважать губернатора, но, когда он стоит во главе общества и делит с ним удовольствия»⁴¹.

Необходимость вести образ жизни, приличный занимаемой должности, как говорили тогда, «comme il faut», порой заставляла губернаторов влезать в долги. Олонецкий губернатор В.Н. Муравьев при переводе во Псков жаловался министру Ланскому, что, имея «весьма малые собственные средства, но обязанный жить прилично своему званию, я был в необходимости делать долги, которые теперь накопились уже до 7 тыс. руб. серебром». Муравьёв заверял, что хотел бы расплатиться с частью задолженностей, но «средств не имеет никаких». Оканчивалось письмо просьбой исходатайствовать ему на подъем и обзаведение «сумму сверх той, что положена по закону»⁴².

Не меньше денег требовалось и на меблировку дома и покупку необходимых предметов обихода. Еще в 1819 г. в Комитете министров был поднят вопрос о квартирных выплатах для губернаторов и вице-губернаторов. В итоге было решено, что квартирные будут выдаваться «сообразно местным потребностям» через министра финансов по соглашению с министром внутренних дел»⁴³. Они полагались, впрочем, только если губернатору не предоставлялись казенная квартира или дом. В целом можно констатировать, что квартирные деньги правительство выдавало довольно неохотно: в изученных архивных делах таковые суммы лишь дважды упоминаются как отдельная часть губернаторского жалования - ими были обеспечены харьковский губернатор И.Д. Лужин (857 руб. 70 коп.⁴⁴) и воронежский губернатор Н.П. Синельников (1000 руб., а также особая сумма из денег, выделенных на содержание присутственных мест, на ремонт губернаторского дома⁴⁵).

материальное обеспечение губернатор

Таблица 1. Прибавочное содержание губернаторов в 1856- 61 гг.

В Министерство внутренних дел часто летели жалобы на нехватку квартирных денег. Назначенный в Калужскую губернию, В.А. Арцимович писал министру внутренних дел о необходимости предусмотреть этот вид губернаторских расходов и найти дополнительные средства. Директор департамента полиции исполнительной МВД С.Р. Жданов говорил тестю Арцимовича - сенатору М.Н. Жемчужникову, - что это требование денег «на меблировку губернаторского дома может доставить пользу многим губернаторам, которые уже давно об этом просили...»⁴⁶. Однако вопреки надеждам Жданова никаких видимых последствий эта просьба Арцимовича не имела. Новоназначенным начальникам губернии приходилось тратить довольно большие суммы на мебель и домашнюю утварь, что серьезным образом било по их кошельку и «съедало» значительную часть суммы, отпущенной на подъем и обзаведение.

Наиболее ярко о расходах, связанных с меблировкой дома, рассказывал в воспоминаниях орловский губернатор В.И. Сафонович. Явившись в Орел с «пустым карманом» (в столице он много потратил на «покупку экипажей, на платеж портным и на прочие многочисленные расходы»; кроме того, «нужно было оставить несколько денег и на содержание семейства»⁴⁷), Сафонович вынужден был каким-то образом заняться обстановкой собственной резиденции, выглядевшей довольно убого. «Дом, куда я въехал, представлял огромные пустые казармы. Не было никакой мебели, кроме той, которую полицмейстер взял из лавок на прокат, и именно письменного стола, дюжины стульев и еще кое-чего, чтоб наполнить кабинет и примыкающую к нему комнату. Предместник мой, отъезжая, всю мебель свою распродал...». В итоге губернатору удалось удержать лишь некоторые вещи «для кухни и людских», что обошлось в 150 рублей. «Омеблировать в скором времени все комнаты, которых считалось до 14, в том числе две большие залы, не было никакой возможности». Вполне естественно, что губернатор надеялся на денежную помощь от МВД, но «ожидания мои не сбылись: во все время моего губернаторства я не получил ни одной копейки на мебель; дело откладывалось с одного года на другой, и я должен был меблировать дом своими средствами, что крайне стесняло меня. Некоторую порядочную мебель перевез я из Петербурга, другую покупал понемногу в Орле. Вообще меблировка моих комнат не отличалась изящностью; о роскоши нельзя было и думать; надо было ограничиться совершенною необходимостью и простотою. Самые комнаты находились в безобразном состоянии; нужно было их освежить и отделать с некоторым приличием, но это по крайней мере можно было сделать на счет казны, требовалось только время для производства работ»⁴⁸.

Теперь следует выяснить, какие суммы в конечном счете отпускались губернаторам на подъем и обзаведение в исследуемый период. Анализ дел фонда Департамента общих дел МВД за 1856 - 1861 гг. показывает, что большинство новоназначенных (или переведённых) губернаторов получали деньги на подъем и обзаведение в пределах установленных законом рамок (900 - 1500 руб.). Суммы в 900 руб. были выданы девятерым губернаторам: В.Н. Муравьеву⁴⁹, Н.П. Волкову⁵⁰, В.И. Филипповичу⁵¹, С.Ф. Хомин- скому⁵², М.К. Клингенбергу⁵³, Р.И. Брауншвейгу⁵⁴, А.А. Философову⁵⁵, А.П. Ахматову⁵⁶ и Н.В. Левашову⁵⁷; особняком стоит случай Э.Ф. Келлера, которому сначала выдали 900 руб.⁵⁸, но - по личной просьбе министра Ланского императору - увеличили эту сумму до 2000 рублей⁵⁹. Максимально положенные по закону 1500 руб. на подъем и обзаведение получили восемь губернаторов: Н.И. Арандаренко⁶⁰, В.Ф. Пфеллер (получивший эту сумму оба раза - и при назначении в Архангельскую губернию⁶¹, и при переводе в Подольскую⁶²), Н.П. Бибиков⁶³, Е.Н. Извеков⁶⁴, А.К. Сиверс⁶⁵, А.Г. Лашкарев⁶⁶, А.П. Де- гай⁶⁷ (правда, Лашкареву и Дегаю была выделена сумма не в 1500, а в 1425 руб.) и Г.В. Жуковский⁶⁸.

Однако бывали случаи, когда губернаторам, в виде исключения, жаловали на подъем и обзаведение суммы больше положенных по закону. Сразу восьмерым губернаторам на эти цели было выделено по 2000 руб.: А.Н. Муравьев (давний личный друг министра Ланского)⁶⁹, А.П. Беклемишев⁷⁰, уже упоминавшийся Э.Ф. Келлер, С.П. Голицын⁷¹ и Н.П. Синельников⁷² (еще один - А.Д. Башмаков - получил на руки 1959 руб.⁷³). Смоленскому губернатору А.П. Самсонову выдали 2400 руб.⁷⁴, а Д.Н. Толстому (которому министр покровительствовал⁷⁵) было выдано и вовсе 3000 рублей⁷⁶. Однако случалось и так, что губернатору не назначали даже минимальной положенной по закону суммы. Такое случилось с начальником Ярославской губернии А.П. Оболенским, получившим на подъем и обзаведение всего 600 рублей⁷⁷.

Таблица 2. Суммы, выданные на подъем и обзаведение губернаторам в 1856 - 61 гг.

Резюмировать полученные данные можно в виде следующей таблицы (Табл.2). Как видно, подавляющее число губернаторов в рамках рассматриваемого периода, получали на подъём и обзаведение суммы, в рамках предусмотренных законом выплат от 900 до 1500 рублей. Таких губернаторов семнадцать. Но ещё восемь губернаторов получали суммы иной раз больше установленного лимита и всего один - меньше.

Посмотрим теперь на пенсии губернаторов, уходивших в отставку. Эта часть денежного содержания была невероятно важной для этих чиновников. Для иллюстрации можно привести выдержку из письма ека- теринославского губернатора А.Я. Фабра, выходившего на пенсию в 1857 г., министру внутренних дел, где он просил «от щедрот монарших достаточной пенсии, без которой могу найтиться в затруднительном положении»⁷⁸.

По закону максимальная сумма, положенная вышедшему в отставку губернатору, составляла всего 857 руб. 80 коп.⁷⁹, что, конечно, было недостаточно для привыкшего к более-менее обеспеченной жизни чиновника. И многие уходившие на покой губернаторы стремились обеспечить себя более существенными средствами. За рассматриваемый период на пенсию вышли 13 губернаторов. Из них максимальную положенную по закону пенсию получили трое: Ф.Н. Шкларевич⁸⁰, А.А. Панчулидзев и В.В. Фрибес⁸¹.

Показательны реакции Панчулидзева и Фрибеса. Первый просил Ланского оставить в качестве пенсии его губернаторский оклад⁸². Теоретически такая возможность предусматривалась 937-й статьей Устава о пенсиях: «Если же жалованье чиновника по должности, которые он занимал, превышало назначенные 936-й статьей оклады, в таком случае обращается ему в пенсию жалование, коим он на службе пользовался»⁸³. Однако Панчулидзев, оказавшийся в эпицентре скандала после ревизии Пензенской губернии сенатором Сафоновым, был лишен этой милости. Панчулидзев же настоятельно подчеркивал, что положенных пенсионных денег «недостаточно даже на содержание меня одного»⁸⁴.

Неудивительно, что губернаторы, которым была назначена еще меньшая пенсия, были категорически с этим не согласны: речь идет о П.А. Замятнине⁸⁵ (пенсия 571 руб. 80 коп.), А.П. Бакунине⁸⁶ и А.Н. Анненском⁸⁷ (обоим - по 428 руб. 85 коп.). Этих денег совершенно не хватало даже на собственное содержание - и уж тем более семьи - на мало-мальски приличном уровне. Это прекрасно понимал и министр внутренних дел Ланской, от ходатайства которого перед императором и зависела итоговая сумма пенсий бывших подчиненных министра. В этом случае в полной мере находит подтверждение тезис, что все денежные надбавки (будь то разовые выплаты, деньги на подъем и обзаведение или надбавка к пенсии) зависели от личного отношения главы МВД к тому или иному губернатору. Например, Ланской доказывал императору, что «все отзывы об Анненском и самые его действия как по управлению губернией, так и по всей предыдущей его службе свидетельствуют о его безукоризненной честности, усердии и деятельных занятиях». И потому просил Александра II назначить Анненскому пенсию в размере оклада (1716 руб.), на что получил высочайшее согласие⁸⁸.