Во время революции крестьяне добились свободы в выборе формы землепользования, что и было зафиксировано в ЗК УССР 1922 г. Каждое земобщество имело право выбора: сохранить существующую форму или на основании постановления большинства членов избрать другую форму землепользования. Несогласные с таким решением домохозяева имели право остаться при старой форме землепользования, при условии выделения своей земли в одно местоположение согласно правилам о выделении земли [16, ст. 59, 92, 136-142].
30 июля 1925 г. Наркомзем УССР разослал на места инструкцию о способах определения формы землепользования в земобществах, в которой отмечалось: «Приговоры земобществ об изменении формы землепользования считаются законными, если они вынесены в присутствии не меньше 2/3 представителей дворов и не менее 1/2 всех полноправных членов земобщества большинством в 2/3 присутствующих членов» [1, с. 70]. 11 марта 1923 г. общее собрание Москалевского земобщества Белоколодязивского района Харьковской округи постановило: «Большинством голосов перейти к общинной форме». Те, кто голосовал «против», изъявили желание получить отрубы. Такие граждане, согласно решению земобщества, получали отрубные участки и брали на себя все расходы по их упорядочиванию [9, д. 16, л. 51]. Как свидетельствует приговор Алексеевского земобщества Липецкого сельсовета Харьковской округи от 30 октября 1927 г., часть граждан во время упорядочивания земель земобщества не желали общинной формы землепользования и им «отвели место под отрубы в урочище Косогор возле границы Левого Липецкого земобщества» [11, д. 45, л. 3].
Вопрос о свободном выборе формы землепользования имел большое значение в развитии сельского хозяйства, повышении его производительности. Поэтому земельные органы не были толерантны к выбору земобществами форм землепользования. Землеустроитель (агроном), который готовил проект, был обязан приложить все силы для объяснения крестьянам, какая форма землепользования для конкретного земобщества лучше, а следовательно, более продуктивная [4, с. 72].
Часто крестьяне объявляли о переходе к общинной форме с единой целью - еще раз провести в земобществе уравнение участков земли. Так, Харьковское окрземуправление 16 июля 1925 г., проанализировав ситуацию на местах, разослало райземотделам циркуляр, где отмечалось: «Не допускать стихийного и фиктивного перехода к общинной форме, прикрывая этим желание в последний раз уравнять землю, и принимать все меры, чтобы эти земобщества оставались при подворной (участковой) форме землепользования. Пристально следить и проверять основания и законность вынесения приговоров земельных обществ о переходе к общинной форме землепользования. В случае перехода от подворной (участковой) формы землепользования к общинной твердо требовать выполнения соответствующих статей Земельного кодекса о том, что дворы, которые не желают перехода к общинной форме, остаются при предыдущем землепользовании» [10, д. 294, л. 297].
Удельный вес общинной формы землепользования после революционных аграрных преобразований и перехода к нэпу сократился и в 1926 г. составлял в целом по УССР 8,81%. Для сравнения в 1917 г. было 10,35%, а в 1923 г. - 26,2% (подсчитано автором на основе: [23, с. 70-71, 76-77, 88-89, 94, 96, 100, 106-107, 112-113, 118-119; 30, д. 529, л. 2-22; 32, д. 701, л. 12; 33, д. 674, л. 138; 34, д. 2292, л. 27]). Это факт свидетельствует, что в период нэпа в земобществах возродился процесс упадка общинной формы землепользования, который наблюдался до 1917 г.
За 1923-1926 гг. по УССР увеличился удельный вес чересполосного вида (подворной формы) землепользования (с 64,5% в 1923 г. до 78,55% в 1926 г.). Отрубной вид подворной (участковой) формы землепользования за эти годы в целом по УССР уменьшился (с 5,8% в 1923 г. до 5,69% в 1926 г.), а удельный вес хуторского вида землепользования, наоборот, возрос (с 2,4% в 1923 г. до 3,45% в 1926 г.). Это произошло на Полесье, где в 1923 г. хутора охватывали 9,85% крестьянских земель, а в 1926 г. - 17,8% (подсчитано автором на основе: [23, с. 71, 77, 89, 96, 107, 113, 119; 30, д. 529, л. 2-22; 32, д. 701, л. 12; 34, д. 2292, л. 27]).
К так называемой «смешанной форме» землепользования составители обследования 1926 г. отнесли коллективную форму, поскольку коллективные хозяйства часто организовывали методом «открытых коллективов» с нарезанием этим объединениям надлежащей им земли в каждом поле земобщества [7, д. 46, л. 36]. Из-за этого обстоятельства невозможно выделить коллективную форму землепользования по состоянию на 1926 г. в отдельную группу и сравнить ее с аналогичным показателем за 1923 г. Но, как свидетельствуют данные, в земобществах УССР смешанная форма землепользования имела в 1926 г. относительно небольшой удельный вес - 3,5%, а коллективная форма в этом сегменте занимала не больше 1,5-2% (подсчитано автором на основе: [23, с. 71, 77, 89, 96, 107, 113, 119]). Таким образом, можно прийти к выводу, что коллективную форму землепользования не поддерживало подавляющее большинство крестьян, членов земобществ.
Земельное общество, как общекрестьянская организация, не могло стать инструментом насильственной коллективизации. Земобщество противопоставило себя аграрной политике большевиков, которые держали курс на сплошную коллективизацию крестьянских хозяйств. Поэтому земобщества были обречены. Постановлением ЦИК СССР от 3 февраля 1930 г. в районах сплошной коллективизации земобщества были ликвидированы, и вопрос о формах землепользования был насильственно решен в пользу коллективной формы [26, с. 465-466].
В условиях многолетнего господства колхозно-совхозной системы глубокие традиции крестьянского самоуправления были забыты. Несколько поколений украинских крестьян работали в колхозах или совхозах, не имели опыта самостоятельного хозяйствования на земле. Диктат госструктур в сочетании с патернализмом, который осуществлялся в деревне на протяжении десятилетий, пресекал любую инициативу, формировал безответственность и бесхозяйственность. Нынешняя ситуация на селе требует изменения социальной психологии отечественного крестьянства, воспитания чувства хозяина. Крестьянам, в условиях современных аграрных отношений, чтобы выжить, необходимо выступать не разрозненно, а сообща - земельным обществом. Только в этом случае они будут хозяевами на своей земле.
землепользование подворный доколхозный
Список литературы
1. Бюлетень НКЗС [УСРР]. Харків, 1925. № 3-4.
2. Бюлетень НКЗС [УСРР]. Харків, 1926. № 12.
3. Всеукраинское агрономическое общество: очерки крестьянских бюджетов. Харьков: Книгоспілка, 1923. 47 с.
4. Гершонов М. М., Кельман Е. И. Комментарии к Земельному кодексу УССР. К.: Юриздат, 1924. 320 с.
5. Государственный архив Запорожской области. Ф. Р-41. Оп. 2.
6. Государственный архив Одесской области. Ф. Р-53. Оп. 1.
7. Государственный архив Харьковской области (ГАХО). Ф. Р-28. Оп. 1.
8. ГАХО. Ф. Р-151. Оп. 2.
9. ГАХО. Ф. Р-608. Оп. 1.
10. ГАХО. Ф. Р-1502. Оп. 1.
11. ГАХО. Ф. Р-1850. Оп. 1.
12. Государственный архив Черниговской области (ГАЧО). Ф. П-10. Оп. 1.
13. ГАЧО. Ф. Р-942. Оп. 1.
14. ГАЧО. Ф. Р-1692. Оп. 1.
15. Данилов В. П. Советская доколхозная деревня: население, землепользование, хозяйство. М.: Наука, 1977. 317 с.
16. Земельний кодекс УСРР: Ухвалений ВУЦВК 29 листопада 1922 р. Харків: Видання НКЗС УСРР, 1922. 90 с.
17. Історія українського селянства. К.: Наук. думка, 2006. Т. 2. 632 с.
18. Калініченко В. В. Висвітлення земельної громади українського доколгоспного села в історіографії // Вісник Харківського національного університету ім. В. Н. Каразіна. 2008. № 835. С. 67-74.
19. Калініченко В. В. Земельна громада в доколгоспному селі (1917-1930 рр.): аналіз сучасної зарубіжної історіографії // Вісник Луганського національного університету ім. Тараса Шевченка. 2012. № 6 (241). Ч. 1. С. 170-182.
20. Калініченко В. В. Інститут громади в доколгоспному селі УСРР у сучасній українській історіографії // Вісник національного технічного університету «Харківський політехнічний інститут»: збірник наук. праць. Тематичний випуск «Актуальні проблеми історії України». Харків: НТУ «ХПІ», 2011. № 37. С. 87-94.
21. Качинский В. Очерки аграрной революции в Украине. Харьков: Госиздат, 1922. Вып. 1. 108 с.
22. Маркевич Є. Досвід проведення Земельного кодексу на Київщині за рік (1922-1923) // Агроном. 1924. № 1. С. 24-32.
23. НКЗС УСРР. Землевпорядженні та неземлевпорядженні селянські господарства за обстеженням навесні 1926 року. Харків: Радянський селянин, 1928. 179 с.
24. НКЗС УСРР. Матеріали у справі землевпорядження, передачі листів селянству та стану державних листів: до ІІІ сесії ВУЦВК ІХ з їзду Рад. Харків: Радянський селянин, 1926. 75 с.
25. Одинцов А. Формы землепользования // Коммунист: орган ЦК и Харьковского окружкома КП(б)У. Харьков, 1926. 8 апреля.
26. Сборник документов по земельному законодательству СССР и РСФСР. 1917-1954. М.: Госюриздат, 1954. 719 с.
27. Центральный государственный архив высших органов власти и управления Украины (ЦГАВО Украины). Ф. 1. Оп. 20.
28. ЦГАВО Украины. Ф. 27. Оп. 4. 29. ЦГАВО Украины. Ф. 27. Оп. 5. 30. ЦГАВО Украины. Ф. 27. Оп. 6. 31. ЦГАВО Украины. Ф. 27. Оп. 8.
29. ЦГАВО Украины. Ф. 27. Оп. 9.
30. ЦГАВО Украины. Ф. 27. Оп. 10.
31. Центральный государственный архив общественных организаций Украины. Ф. 1. Оп. 20.
LAND USE FORMS IN LAND SOCIETIES OF UKRAINIAN SOVIET SOCIALIST REPUBLIC (1922-1930)
Kalinichenko Vyacheslav Vladimirovich, Ph. D. in History, Associate Professor Kharkiv State Academy of Culture, Ukraine slaventii_75@mail.ru
The article is devoted to studying land use forms in the land societies of the Ukrainian Soviet Socialist Republic during the prekolkhoz period of their existence (1922-1930). The land use forms that existed during the mentioned period such as communal, homestead, collective, mixed ones are considered. The types of homestead land use form such as overlapping, otrub (land plot in private property), farmstead ones are shown.
Key words and phrases: agriculture; peasants; land society; land; land use form.