Почти десять лет спустя предельный срок патроната был повышен еще на два года и достиг 18 лет. Однако возможно это было только в случае успешной учебы ребенка в 8-10 классах (то есть на оценки "хорошо" и "отлично") [Там же, с. 14]. В законодательстве союзных республик существовали некоторые вариации в сроках патронирования. Так, в УзССР его определяли выражением "преимущественно до совершеннолетия" [11, с. 51]. Если приемные родители не соглашались с такой формулировкой, то длительность передачи ребенка на воспитание в семью должна была равняться минимум трем годам. Здесь же следует особо отметить, что в конце XIX в. нормальной продолжительностью патроната считался срок, не превышавший одного года [14, с. 46].
На воспитание в семью дети могли быть переданы и из детского дома. При этом на патронат отдавались не только круглые сироты. Согласно инструкции Народного комиссариата просвещения РСФСР от 29 августа 1944 г. "О порядке передачи воспитанников детских домов на воспитание в семьи трудящихся", было возможно устроить в семью ребенка, имевшего родителей, после получения письменного согласия с их стороны на это действие [10, с. 158]. При передаче воспитанника в семью составлялся специальный акт, но документальное оформление патроната (в виде заключения договора) происходило между отделами народного образования и лицами, принимавшими детей.
Первоначально патронирование представляло собой передачу детей в чужие семьи. Этим оно отличалось от опеки, при которой ребенок оставался у тех лиц, которые уже заботились о нем. Чуть позже был разрешен и родственный патронат. Допускалось это в тех случаях, когда органы здравоохранения или образования не могли найти или привлечь родственников выполнять обязанности по содержанию и воспитанию детей на условиях опеки или усыновления (например, по причине материального положения последних). В то же время существовал и другой запрет, согласно которому нельзя было отдавать детей в семьи, в которых помощь и пособия, выделявшиеся на содержание патронируемого ребенка, могли стать основным источником существования.
Разрешен временный родственный патронат был и в тех случаях, когда родители ребенка являлись инвалидами I и II групп и не имели "достаточных средств для содержания своих детей" [13, с. 122] (определение термина "достаточный" в цитируемом тексте не приведено). В этом случае договор о патронировании заключался с теми родственниками, которые оказывали помощь в воспитании детей. На их месте могли оказаться и классные руководители, или депутаты местных Советов.
Постановлением "Об устройстве детей, оставшихся без родителей" от 23 января 1942 г. было определено, что лицам, принявшим детей на воспитание, необходимо выдавать ежемесячное пособие в размере 50 руб. на одного ребенка [5, с. 5]. Для сравнения: женщины, имевшие трех детей, при рождении четвертого ребенка, согласно указу Президиума Верховного Совета СССР от 25 ноября 1947 г., ежемесячно получали на 10 руб. меньше. Хотя многодетным матерям выплачивались и единовременные суммы: 200 руб. после рождения третьего ребенка и 650 руб. - после четвертого [8, с. 21].
Конкретный размер ежемесячного пособия на патронируемого в официальных документах, принятых позднее, отсутствует. Однако известно, что он зависел от утвержденных бюджетов органов здравоохранения и образования и указывался непосредственно при заполнении договора. Подобное положение встречается в "Инструктивных указаниях о патронировании", утвержденных Народным комиссариатом просвещения РСФСР 27 декабря 1945 г. [5, с. 36]. В договоре фиксировалась также обязанность органов здравоохранения или образования снабдить патронируемого одеждой, обувью и постельными принадлежностями с указанием точного перечня и количества предметов.
Допускалось и существование так называемого "бесплатного патроната", и граждане, принявшие в семью детей, не получали за это никакого пособия. Но и в этом случае между заинтересованными сторонами подписывался соответствующий договор.
В сельской местности договор о патронировании заключался лицом, желавшим взять ребенка на воспитание, с правлением кассы общественной взаимопомощи колхоза. Она оказывала как единовременную помощь, так и выплачивала ежемесячное пособие (в натуральной или денежной форме). Размер последнего определялся общим собранием членов кассы. Допускалось начисление патронатным воспитателям трудодней. В случаях, когда родители ребенка, переданного на воспитание, не состояли в колхозе, пособие платилось отделом народного образования. На правление касс общественной взаимопомощи колхозов также возлагалась обязанность оказывать воспитателям помощь в приобретении крупного и мелкого скота, постройке дома.
Максимальное количество детей, устраиваемых в семьи трудящихся на условиях патроната, в постановлении СНК СССР от 23 января 1942 г. обозначено не было. В изданной позднее литературе есть упоминание о том, что одним приемным родителям следовало передавать не более одного ребенка. Особенно строго это требование рекомендовалось выполнять по отношению к грудным детям [7, с. 197]. Делалось это для того, чтобы обеспечить наилучшие условия для их содержания и воспитания. Однако дети могли быть переданы и в семьи, не все члены которых владели русским языком (так происходило в некоторых союзных республиках). Тогда для того, чтобы облегчить общение между сторонами и ребенку не было одиноко, в одну семью брали сразу двух и больше детей.
Дети должны были передаваться на патронат преимущественно в бездетные или малодетные семьи, которые обязывались содержать их наравне со своими собственными детьми. Это требование повторено и в инструктивных указаниях отдела народного образования "Патронирование детей, оставшихся без родителей, в семьи трудящихся", утвержденных Министерством просвещения РСФСР 23 мая 1950 г. [13, с. 120].
Также не существовало запрета на передачу ребенка одинокой женщине.
Первоначально считалось, что принимавшая сторона должна была относиться к рабочим, служащим или колхозникам, иметь избирательные и родительские права и находиться в возрасте от 18 до 60 лет. Однако позднее от строгого соблюдения этих условий отошли. В справочнике по вопросам охраны детства, изданном в 1956 г., отмечено, что при наличии благоприятных условий нет оснований для отказа в передаче детей пенсионерам или членам промысловых кооперативных артелей [Там же, с. 122].
Дети, передаваемые под патронат, регистрировались в специальных справочно-адресных детских столах.
Обязанность по их созданию была возложена СНК СССР еще в январе 1942 г. на Народный комиссариат внутренних дел, который занимался обнаружением и устройством беспризорных детей в возрасте до 15 лет. Сделано это было для облегчения родителям поиска детей, потерявшихся или отставших при эвакуации. Одновременно те, кто брал ребенка под патронат, подписывали обязательство возвратить его любому из родителей по первому требованию. Просить расторжения договора о патронировании могли и "нашедшиеся или явившиеся из безвестного отсутствия" ближайшие родственники ребенка, переданного в семью [1, с. 44].
Необходимо также отметить, что идея о периодическом наблюдении (как в Америке в конце XIX в.) за условиями содержания патронируемых детей в Советском Союзе нашла интересное решение. Постановлением СНК РСФСР от 25 ноября 1942 г. "Об устройстве детей, оставшихся без родителей" в составе отделов образования появились специальные инспектора по патронированию, опеке и усыновлению [5, с. 6]. Ими могли стать учителя, работники детских домов. Почти два месяца спустя, после принятия обозначенного документа перед комиссиями по устройству детей, оставшихся без родителей, была поставлена задача по созданию общественного актива, на плечи которого была возложена работа по контролю над условиями жизни патронируемых. Соответствующее "Положение об общественном инспекторе по охране детства" было утверждено Народным комиссаром просвещения уже 28 февраля 1943 г. [Там же, с. 11]. В отличие от штатных инспекторов, функции общественных инспекторов мог выполнять достаточно широкий круг лиц - комсомольцы, женщины-активистки, учителя, воспитатели детских домов.
Участники совещания заведующих секторами детских домов и начальников управлений Народного комиссариата просвещения, состоявшегося в том же году, отметили значимость помощи общественных инспекторов и посчитали нужным продолжить увеличивать их количество. Тогда же было решено систематически освещать в СМИ опыт лучших семей, взявших детей на воспитание.
Прошло менее десяти лет, и уже Совет министров СССР 8 апреля 1952 г. принял постановление "О мерах ликвидации детской беспризорности в РСФСР" [10, с. 21]. В нем был подведен своеобразный итог работе, проделанной в этом направлении, и сделан вывод о ее недостаточной результативности.
Однако от использования патроната не отказались, Совет Министров постановил возобновить работу комиссий по устройству детей, оставшихся без родителей, в семьи трудящихся, организацию наблюдения за условиями их содержания. Отличие состояло в том, что теперь в приемники-распределители было решено принимать беспризорных подростков в возрасте до 17 лет, при этом детей до 16 лет разрешалось принимать в детские трудовые воспитательные колонии. Сохранился и институт общественных инспекторов по охране детства, которых было решено освободить от других постоянных общественных поручений.
Таким образом, к середине ХХ в. патронат претерпел некоторые преобразования, превратившись из формы поддержки бывших заключенных в способ устройства детей, оставшихся без родителей. Хотя от идеи перевоспитания полностью не отказались, применив ее к подросткам, ступившим на путь бродяжничества. Выражение "тюремный патронат", использовавшееся в ХVIII-XIX вв., не получило в советском государстве распространения (равно как и сама идея работы патронатных обществ).
Список литературы
1. Абрамов С.Н., Граве К.А. Новое законодательство о браке и семье. М.: Юридическое издательство Министерства юстиции СССР, 1947. 51 с.
2. Банзаракцаева Е.В. Охрана детства в Бурятии в годы Великой Отечественной войны. Улан-Удэ: Издательскополиграфический комплекс ФГОУВПО ВСГАКИ, 2008. 165 с.
3. Беляева Л.И. Патронат в России (XIX в. - начало XX в.). М.: Издательство Академии МВД России, 1996. 116 с.
4. Дворянская империя XVIII века (основные законодательные акты): сб. документов / сост. М.Т. Белявский. М.: Издательство Московского университета, 1960. 224 с.
5. Зилов С.А. Справочник по вопросам охраны детства. М.: Учпедгиз, 1947. 115 с.
6. Конюс Э.М. Пути развития советской охраны материнства и младенчества (1917-1940 гг.) (по материалам организационных и научных съездов). М., 1954. 404 с.