Формирование правовой базы института патроната в России (конец XVIII - середина XX в.)
Афанасьева Людмила Викторовна
Аннотация
В статье отражены изменения, произошедшие в XVIII-XX вв. в значении термина "патронат". Обозначены принципы его осуществления в XVIII-XIX вв., в т.ч. по отношению к несовершеннолетним, отличие от устройства беспризорных детей. Отмечены трансформации, произошедшие с институтом патроната в советские десятилетия, в т.ч. его превращение в форму устройства детей, лишившихся родителей в годы Великой Отечественной войны. Особое внимание уделено анализу документов, которыми руководствовались государственные органы при передаче детей под патронат в Советском Союзе в 1923-1950 гг.
Ключевые слова и фразы: покровительство; призрение; дети, оставшиеся без попечения родителей; договор на патронирование; общественный инспектор по охране детства.
Первое общество патроната было основано в Филадельфии 7 февраля 1776 г. Ричардом Уистером. В Европе деятельность в этом направлении была начата в Дании 24 апреля 1797 г. [14, с. 13]. В России организацию патроната можно датировать началом XIX в., поскольку здесь первое попечительство о тюрьмах появилось в 1819 г. [Там же, с. 14]. Закономерно возникает вопрос: "Почему история патроната, который ныне ассоциируется исключительно с воспитанием несовершеннолетних, потерявших родителей, начинается с пенитенциарных учреждений?"
В XVIII-XIX вв. между словами патронат и преступник существовала прямая связь. Считалось, что первое нужно для того, чтобы помочь вторым удержаться от совершения новых противоправных деяний. Патронат определялся как специально организованные меры попечения по отношению к определенной группе населения - тем, кто выходил из мест заключения, а не просто покровительство как таковое. Подобного рода помощь была негосударственной, осуществлялась силами благотворительных обществ, которые создавались на добровольных началах и потому не имели единообразного названия. Лишь в 1908 г. в России появился "Нормальный Устав обществ покровительства лицам, освобождаемым из мест заключения" [3, с. 11]. Хотя это не объясняет, почему идея поддержки слабых групп населения со стороны сильных первоначально нашла воплощение именно в уголовном законодательстве, и более точно такая помощь называлась так: тюремный патронат. Если же и встречалось выражение "специальный патронат", то под ним подразумевалась патронатная деятельность по отношению к определенным группам вышедших на свободу (например, женщинам). патронат беспризорный несовершеннолетний
Покровительство осуществлялось в соответствии с некоторыми правилами (или принципами). Так, считалось, что помощь должна была носить временный характер, выражаться в предоставлении только тех предметов, которые необходимы человеку на пути к честной жизни (одежды, обуви, продуктов). Оказывать поддержку деньгами считалось неразумным, однако разрешалось использовать средства, заработанные бывшим заключенным в тюрьме.
Этот принцип был сформулирован в 1895 г. Парижским пенитенциарным конгрессом и вошел в законодательство части европейских государств [14, с. 33]. Например, в Германии, передача сбережений патронатному обществу являлась обязательным условием начала помощи. Этот шаг являлся своего рода гарантией того, что патронируемый имеет серьезные намерения, готов выполнять указания попечителя. По английскому законодательству подобные действия не были разрешены, однако активность патронатных обществ там также зависела от передачи кассе патронатного общества заработанных денег. В то же время существовали и такие общества, которые ограничивали свою помощь тем, что встречали человека на выходе из пенитенциарного учреждения, кормили завтраком и "ободряли добрым словом" [Там же, с. 7].
Все написанное выше не означает, что в России не занимались призрением детей, лишившихся родительского попечения. Первый приют для так называемых зазорных младенцев и беспризорных детей был организован в России еще в 1706 г. около Новгорода [9, с. 44]. Вслед за приютами появились воспитательные дома. Они были предназначены для незаконнорожденных, малолетних детей арестантов и малолетних бродяг мужского пола. Другой формой призрения стала организация сиротских домов, которые служили для призрения сирот обоего пола из детей местных купцов, мещан, цеховых, посадских и вообще людей свободного состояния, не достигших 12 лет.
Однако воспитательные дома не оправдали своего предназначения. Смертность в них была исключительно высокой, что послужило основанием для появления в народе нового названия - морилка или фабрика ангелов. Существовал и так называемый кормилично-питомнический промысел. Он практиковался уже в XVIII в. и заключался в передаче сирот для вскармливания и воспитания за вознаграждение в крестьянские семьи. Законодательное оформление этот промысел получил после принятия "Учреждения для управления губернией", которое закрепило за приказами общественного призрения право отдавать неимущих сирот на руки надежным людям для их дальнейшего воспитания [4, с. 99]. За заботу о детях приемным родителям полагалось умеренное вознаграждение.
Подобные технологии устройства детей существовали и за границей, но назывались они иначе. В 1869 г. в Нью-Йорке был основан "Римско-Католический приют покинутых детей" [12, с. 13]. В нем была принята следующая схема. Детям младше двух лет (или как их еще называли - дети, покинутые матерями) в частных семьях находили приемных родителей. Для грудных детей, помимо этого, нанимали кормилиц. Потом они возвращались в приют и воспитывались там еще четыре года, после чего вновь передавались в частные семьи. Будущих приемных родителей тщательно обследовали (интересовались как моральными качествами, так и материальными условиями). Здесь прослеживается некоторая связь с тюремным патронатом, поскольку и там при выборе попечителя предпочтение отдавалось людям честным и трудолюбивым, способным быть примером для подражания.
При передаче в семью придерживались правила - по одному ребенку в одну семью. Но даже после этого за ними продолжалось наблюдение, как со стороны работников приюта, так и со стороны существовавшего при муниципалитете города Нью-Йорка Департамента общественного призрения и исправления детей. В составе последнего имелись особые люди ("навестители детей"), на которых и была возложена эта функция [Там же, с. 16]. Возможно, именно поэтому при выборе приемных родителей предпочтение отдавалось тем, кто жил рядом с железной дорогой. В другом обществе - обществе "Детской надежды", существовавшем в Филадельфии в конце XIX в., - передача ребенка в семью оформлялась контрактом, в котором заранее были определены условия содержания. За их нарушение полагались штрафы, тюремное заключение и отобрание воспитанников, однако это не мешало некоторым приемным родителям замаривать детей.
В этом отношении организация воспитания детей, не имевших родителей, за рубежом оказалась схожей с российской дореволюционной практикой. Однако термин патронат там не использовался, хотя часть детей, до того как попасть в приют, могли заниматься бродяжничеством и совершать противоправные поступки. Выражение "патронат над несовершеннолетними" в то время представлял собой разновидность специального патроната и предполагал опеку в течение нескольких лет над несовершеннолетними, освободившимися из исправительных учреждений.
К числу исправительных учреждений могли относиться не только колонии, но и часть приютов. Стокгольмский пенитенциарный конгресс признал помещение несовершеннолетних в частные семьи одним из лучших способов их поддержки. Однако реализация этой рекомендации встретилась с рядом трудностей и широкого распространения в России не получила (как и идея переселять их в отдаленные местности). Хотя в нашей стране необходимость патроната над несовершеннолетними была признана уже в 1866 г. и закреплена в "Правилах об исправительных приютах" [3, с. 41].
В 20-е годы ХХ в. в Советском Союзе патронирование стало рассматриваться как одно из перспективных направлений устройства беспризорных детей. Их передача в семьи на воспитание начала распространяться после проведения второго всероссийского совещания охраны материнства и младенчества, состоявшегося в апреле 1923 г. [6, с. 175]. При переходе из интерната в семьи воспитанники получали разовое пособие. Участники третьего совещания по охране материнства и младенчества, состоявшегося в декабре 1925 г., определили условия передачи детей на воспитание. Согласно им, патронат был возможен только в местностях, расположенных вблизи консультаций. В них требовалось обязательное наличие патронажной сестры, которая могла наблюдать за содержанием ребенка, отданного на воспитание [Там же, с. 194]. Участие сельского населения в патронировании поощрялось налоговыми льготами. В апреле 1926 г. ЦИК и СНК СССР освободили наделы крестьян, принимавших воспитанников детских домов, на 3 года от уплаты единого сельхозналога [15, с. 154].
В годы Великой Отечественной войны патронат начал широко применяться наравне с опекой и усыновлением не столько как способ перевоспитания несовершеннолетних правонарушителей, сколько как вариант устройства большой массы детей, лишившихся или потерявших родителей. К июню 1942 г. в РСФСР в семьи было определено 13,9 тыс. детей (цифры приведены только по 19 областям, краям и республикам). К декабрю 1944 г. количество патронируемых достигло 140 тыс. человек. Поскольку всего к этому времени в семьях трудящихся воспитывалось 231 тыс. детей [2, с. 71-72], то получается, что около 60% из них были переданы в семьи на условиях патроната. По другим сведениям, всего за годы Отечественной войны усыновили, взяли под опеку и патронат 278 тыс. детей [Там же, с. 74].
Рассмотрим подробнее изменения, произошедшие в институте патроната в годы Великой Отечественной войны.
Уже 23 января 1942 г. СНК СССР принял постановление "Об устройстве детей, оставшихся без родителей", который активизировал работу с детьми. В документе было сформулировано требование - обеспечить их устройство и не допустить безнадзорности. Функции поиска беспризорных были возложены на Народный комиссариат внутренних дел. Обнаруженные дети передавались в детские приемники-распределители, в которых они могли находиться до двух недель и при необходимости обеспечиваться одеждой, из расчета не более 200 руб. на одного ребенка [5, с. 5]. При этом нельзя не заметить, что срок пребывания в приемникахраспределителях был сокращен почти вдвое по сравнению с тем, что было принято ранее. Согласно постановлению СНК СССР и ЦК ВКП(б) от 31 мая 1935 г., он не должен был превышать одного месяца [10, с. 27].
Если за время нахождения в приемнике-распределителе дети не возвращались родителям, то их дальнейшая судьба напрямую зависела от возраста. Те, кто достиг 14 лет, устраивался на работу. Для тех, кто был младше, помимо детских учреждений интернатного типа (дома ребенка, детские дома), существовало патронирование. Согласно "Инструктивным указаниям о патронировании", утвержденным Народным комиссариатом просвещения 27 декабря 1945 г., оно представляло собой передачу детей, оставшихся без попечения родителей, в семьи на определенный срок с выплатой соответствующего пособия [5, с. 35]. При этом между сторонами, передававшей и принимавшей ребенка на воспитание, заключался договор, в котором определялись срок его действия и обязанности участников.
Считалось, что дети могут быть отданы на патронат, начиная с 5 месяцев после рождения (в исключительных случаях - в возрасте от 3 месяцев) [7, с. 194]. В этом случае договор заключался с участием органов здравоохранения, и дети, находясь на патронате, одновременно оставались в ведении домов ребенка. Сроком окончания действия договора являлось достижение ребенком того возраста, после которого устройством его судьбы занимались органы образования. Что касается конкретной цифры этого рубежа, то в литературе есть указания то на три, то на четыре года. Это позволяет предположить, что в различные периоды имели место разные ситуации, но не позже четырех лет патронируемый ребенок гарантированно переходил на попечение отделов народного образования.
Что касается предельного срока патронирования, то в постановлении ВЦИК и СНК РСФСР "О порядке передачи детей на воспитание (патронат) в семьи трудящихся" от 1 апреля 1936 г. было указано, что оно могло продолжаться до достижения ребенком 16 лет [5, с. 41]. Однако позже в совместной инструкции трех Народных комиссариатов РСФСР "О патронировании детей, оставшихся без родителей" отмечено, что на патронат могут передаваться дети в возрасте до 14 лет. Увеличение времени действия патронатного договора еще на два года разрешалось лишь в исключительных случаях (к числу таковых относились болезнь подопечного или его обучение в школе). При этом интересно отметить, что составитель "Справочника по вопросам охраны детства", изданного в 1947 г., датировал этот документ 3 апреля 1943 г. [Там же, с. 42]. В другом источнике с тем же названием, подготовленном в 1956 г., указано другое число - 8 апреля, а сама инструкция называется "О патронировании, опеке и усыновлении детей, оставшихся без родителей" [13, с. 80, 115].