И наконец, третья отмеченная нами особенность представления национальных стереотипов заключается в отсутствии в сознании автора оппозиции «свое / чужое», которая тем не менее может постоянно присутствовать в сознании героя, что в свою очередь приводит к насмешке автора над его позицией. И это свидетельствует об особенностях мировоззрения писателя и особенностях его художественного мира, где обычно отсутствует резкая противопоставленность.
В рассказах «Дочь Альбиона» (1883), «На чужбине» (1885), «Обыватели» (1887) звучит тема превосходства своего над чужим. Невозмутимая, высокая, тонкая и презрительно глядящая англичанка мисс Тфайс (рассказ «Дочь Альбиона») спокойно удит рыбу и не обращает внимания на хозяина, который голый лезет в воду, чтобы отцепить крючок. Вся образная система рассказа построена на том, что и помещик Грябов, и гувернантка мисс Тфайс представляются в рассказе носителями этностереотипов. Но цель автора отнюдь не в дискредитации стереотипов и разрушении их. Внимание читателя направлено именно на поведение и поступки помещика. Грябов презрительно отзывается о гувернантке-англичанке и ставит её как представителя иной культуры ниже себя по образованию, воспитанию, поведению: «Живет дурища в России десять лет, и хоть бы одно слово по- русски!.. Наш какой-нибудь аристократишка поедет к ним и живо по- ихнему брехать научится, а они... чёрт их знает! Ты посмотри на нос! На нос ты посмотри! <...> Она не женщина, а девица... О женихах, небось, мечтает, чёртова кукла. И пахнет от нее какою-то гнилью. Возненавидел, брат, ее! Видеть равнодушно не могу! Как взглянет на меня своими глазищами, так меня и покоробит всего, словно я локтем о перила ударился. Тоже любит рыбу ловить. Погляди: ловит и священнодействует! С презрением на всё смотрит... Стоит, каналья, и сознает, что она человек и что, стало быть, она царь природы. А знаешь, как ее зовут? Уилька Чарльзовна Тфайс! Тьфу!.. и не выговоришь!» [24. Т. 2. С. 196].
Мисс Тфайс не столько воплощает «иную» английскую культуру, иной национальный характер (характеристики её национальной ментальности даны как стереотипные), сколько служит некоторой точкой отсчёта для оценки действий и поступков других персонажей. Такие черты английского национального характера, как невозмутимость, беспристрастность, не противопоставляются русским национальным чертам характера. На фоне англичанки, которая на протяжении рассказа не произносит ни слова, помещик Грябов и предводитель дворянства Отцов показывают всю свою грубость, невоспитанность, невежество, хотя и охотно противопоставляют себя англичанке: «Грябов снял сапоги, панталоны, сбросил с себя белье и очутился в костюме Адама. Отцов ухватился за живот. Он покраснел и от смеха и от конфуза. Англичанка задвигала бровями и замигала глазами... По желтому лицу ее пробежала надменная, презрительная улыбка» [24. Т. 2. С. 1981.
Жизнь в России в сопоставлении с жизнью за границей представала в произведениях многих русских писателей как серая, неудобная и невыносимая. Жизнь за границей, напротив, изображалась как комфортная, цивилизованная и полная надежд. В творчестве Чехова оппозиция «заграница / Россия» решается иначе, чем у его предшественников. Выше нами кратко было отмечено и показано на анализе конкретных произведений, что в художественном мире писателя важны не своя и чужая страна как географические и культурные пространства, а важно отношение к ним человека, их субъективно-ценностная окрашенность. Характерно в этом отношении очень ценное наблюдение А. С. Собенникова: «.любая вещь в мире Чехова с аксиологической точки зрения нейтральна. Бумажки, пахнущие ворванью, кусок синей материи, горшочки со сметаной, крыжовник значат только то, что значат, но в определенной системе ценностных отношений они превращаются в знак “мирка”. Поэтому когда говорят, что в “Ионыче” выпускник университета Дмитрий Ионыч Старцев стал жертвой среды, то это неправда. У героя Чехова была внутренняя готовность превратиться в Ионыча» [27. С. 149]. Поэтому в художественных текстах писателя мы видим взаимодействие разных ценностно-смысловых позиций, а не противопоставление культур.
В рассказе «Свистуны» (1885) помещик Алексей Федорович Восьмёркин водит по своей усадьбе приехавшего погостить из Петербурга брата- магистра. Рассказ построен преимущественно как монолог Восьмёркина, реплики брата сведены к минимуму. Авторские отступления немногословны, они больше представляют обстановку, действия персонажей: «А похлёбка между тем простыла, и каша, которую вынули из печи, перестала уже испускать из себя дымок» [24. Т. 4. С. 111]. В центре рассказа -- многочисленные, плаксивым голосом высказываемые негодования Восьмёркина на себя и себе подобных и одновременно неумеренные восхваления русского народа и его представителей. Восьмёркин всячески противопоставляет якобы исконное русское и европейское, что воплощает, по его мнению, Петербург. Помещик укоряет брата за то, что западники (таковым он назвал магистра) чужое выучили, своего не хотят знать. Помещик восхваляет (конечно же, на словах) русский народ, умаляя другие народы: «Настоящая Русь! Народ на подбор! И что за народ! Какому, прости господи, скоту немцу или французу сравняться? Супротив нашего народа всё то свиньи, тля!» [Там же. С. 108].
Казалось бы, подвыпившие братья ведут себя противоположно, но они не отличаются друг от друга отношением к работникам. Брат говорит, что у каждого народа своё прошлое, т.е. не соглашался с карикатурным возвеличиванием своего народа братом, но одновременно курит «для чистоты воздуха сигару» [24. Т. 4. С. 108]. А когда дело доходит до издевательств над людьми, магистр не высказывает протеста и также участвует в издевательствах брата-помещика над дворовыми. Восьмёркин не принимает дворовых за людей, но считает их животными. Например, он говорит о людях, как о породистых лошадях: «Погляди, магистр! В плечах - косая сажень! Грудища, словно у слона! С места, анафему, не сдвинешь! А сколько в нем силы-то этой нравственной таится! Сколько таится! Этой силы на десяток вас, интеллигентов, хватит...» [Там же. С. 110]. Когда Восьмёркин потряс пастуха Фильку за плечо, то Филька ухмыльнулся и издал звук «гы-ы». Помещик заявил, что преклоняется перед русским народом: «Веришь ли? Учусь у них!» [Там же. С. 109]. В людской, где обедали дворовые, издевательства также не прекращались. Людям не дали спокойно пообедать. Хозяин приказывал им петь, обсуждал особенности каждого «вольнонаёмника». Дело дошло бы и до танцев, но лакей доложил господам, что кушать подано. Сами братья вовремя сели обедать и за обедом снова говорили о преклонении перед русским народом, но на деле издевались над ним. Ключевым в рассказе становится не противопоставление русского и европейского, а праздные разговоры, «свистёжь» братьев, которые, рассуждая о своей культуре (на самом деле - просто болтая о ней), противопоставляя ее другой культуре, выдают себя, невольно высвечивая собственную систему ценностей.
Проблема использования Чеховым национальных стереотипов, конечно, нуждается в дальнейшей детальной разработке и привлечении нового материала. Анализ отдельных произведений показывает, что, с одной стороны, проза Чехова дает богатый материал для размышления над проблемой национального, а именно: писатель создаёт образы русских людей и представителей других культур, рисует бытовую обстановку дома и усадьбы конца XIX в., творчески осмысляет национальные традиции и обычаи. С другой стороны, упоминание «иной» культуры в художественных произведениях отсылает читателя к стереотипу. Этностереотипы не столько отделяют одну культуру от другой, сколько характеризуют сознание персонажей и служат для выявления их ценностной и этической позиции. Писателя в первую очередь интересует ценностное сознание человека любой культуры, и авторская точка зрения выражает антропологический взгляд на человека как на носителя онтологического начала. На первый план у Чехова выходит не то, что разделяет и, следовательно, создает национальный колорит, а, напротив, то, что сближает разные культуры. Этим, на наш взгляд, можно объяснить факт огромной популярности чеховского творчества у зарубежного читателя, воспринимающего писателя одновременного и как «своего», и как «чужого». В представленных образах иностранцев присутствует ярко выраженный эмоционально-оценочный компонент.
этностереотип иностранец проза чехов
Литература
1. Finke M. Metapoesis. The Russian Tradition from Pushkin to Chekhov. Durham; London, 1995. P. 221.
2. Sherbinin J. W. De Chekhov and Russian Religious Culture: The Poetics of the Marian Paradigm. Evanston, IL: Northwestern University Press, 1997. P. 189.
3. Senelick L. Chekhov and the bubble reputation // Chekhov Then and Now: The Reception of Chekhov in World Culture. N.Y.: Peter Lang, 1997. Р. 5-18.
4. Kirjanov D.A. Chekhov and the Poetics of Memory. Studies on Themes and Motifs in Literature. N.Y.: Peter Lang, 2000. P. 193.
5. Лихачев Д.С. Национальное единообразие и национальное разнообразие // Русская литература. 1968. № 1. С. 135-141.
6. Редькин В.А. Русский национальный характер как литературоведческая категория // Проблемы национального самосознания в русской литературе ХХ века / отв. ред. А. Редькин. Тверь, 2005. С. 18-36.
7. Захаров В.Н. Русская литература и христианство // Евангельский текст в русской литературе XVIII-XX вв. Цитата, реминисценция, мотив, сюжет, жанр. Петрозаводск, 1994. Вып. 1. С. 5-11.
8. Захаров В.Н. Православные аспекты этнопоэтики русской литературы // Евангельский текст в русской литературе XVIII-XX вв. Цитата, реминисценция, мотив, сюжет, жанр. Петрозаводск, 1998. Вып. 2. С. 5-30.
9. Котельников В.А. Православная аскетика и русская литература: (На пути к Опти- ной). СПб.: Призма-15, 1994. 208 с.
10. Шешунова С.В. Национальный образ мира как категория этнопоэтики русской словесности // Евангельский текст в русской литературе XVIII-XX вв.: цитата, реминисценция, мотив, сюжет, жанр. Петрозаводск, 2008. Вып. 5. С. 6-17.
11. Катаев В.Б. Проза Чехова: проблемы интерпретации. М.: Изд-во МГУ, 1979. 327 с.
12. Ерофеев В.В. Миф Чехова о Франции // Чеховиана: Чехов и Франция. М.: Наука, 1992. C. 19-24. URL: http://www.chekhoved.ru/index.php/library/sborniki/41- chekhovetfrance/186-erofeev (дата обращения: 15.05.2016).
13. Желтова Н.Ю. «Русское» и «Английское» в рассказе А.П. Чехова «Дочь Альбиона» // Социально-экономические явления и процессы. Тамбов, 2011. № 12. С. 310312.
14. Поджхан М.А. Национальные стереотипы в художественном пространстве: цель или средство? // Вестник Российского университета дружбы народов. Серия: Литературоведение, журналистика. 2013. Вып. 2. С. 59-64.
15. Буглак Т.О. Французы и Франция в творчестве А.П. Чехова: основные лейтмотивы // Вестник Тверского государственного университета. Серия: Филология. 2014. № 3.400-403.
16. Крюкова О.С. Немцы и «немецкое» в раннем творчестве А.П. Чехова // А.П. Чехов и мировая культура: к 150-летию со дня рождения писателя: сб. материалов Меж- дунар. науч. конф., Ростов-на-Дону, 1-4 октября 2009 г. Ростов н/Д: ЛОГОС, 2009. С. 89-94.
17. Садохин А.П., Грушевицкая Т.Г. Этнология. М.: Академия: Высш. шк., 2000. 304 с.
18. Филюшкина С.Н. Национальный стереотип в массовом сознании и литературе (опыт исследовательского подхода) // Логос. 2005. № 4. С. 141-155.
19. Дима А. Образ иностранца в различных национальных литературах // Дима А. Принципы сравнительного литературоведения. М., 1977. С. 148-153.
20. Михальская Н.П. Образ России в английской художественной литературе IX- XIX вв. М.: МПГУ, 1995. 152 с.
21. Михальская Н.П. Россия и Англия: проблемы имагологии. Москва; Самара: Порто-Принт, 2012. 224 с.
22. Поляков О.Ю. Актуальные проблемы изучения рецепции и репрезентации национальных образов в свете имагологии // Имагологические аспекты русской и зарубежных литератур / отв. ред. О.Ю. Поляков. Киров, 2012. С. 3-14.
23. Папилова Е.В. Художественная имагология: немцы глазами русских: на материале литературы XIX в.: автореф. дис.... канд. филол. наук. М., 2013. 23 с.
24. Чехов А.П. Полное собрание сочинений и писем: в 30 т. Сочинения: в 18 т. Письма: в 12 т. М.: Наука, 1974-1983.
25. Павлов Ю.М. Чехов как русский человек: [Бунин о Чехове] // Наш современник. 2014. № 6. С. 258-264.
26. Собенников А. С. Чехов и христианство. Иркутск: Иркут. ун-т, 2000. 84 с.
27. Собенников А. С. Оппозиция дом - мир в художественной аксиологии А.П. Чехова и традиция русского романа // Чеховиана. Чехов и его окружение. М., 1996. С. 144149.
References
1. Finke, M. (1995) Metapoesis. The Russian Tradition from Pushkin to Chekhov. Durham; London: Duke University Press.
2. Sherbinin, J.W. de. (1997) Chekhov and Russian Religious Culture: The Poetics of the Marian Paradigm. Evanston, IL: Northwestern University Press.
3. Senelick, L. (1997) Chekhov and the bubble reputation. In: Clayton, J.D. (ed.) Chekhov Then and Now: The Reception of Chekhov in World Culture. N.Y.: Peter Lang.
4. Kirjanov, D.A. (2000) Chekhov and the Poetics of Memory. Studies on Themes and Motifs in Literature. N.Y.: Peter Lang.
5. Likhachev, D.S. (1968) Natsional'noe edinoobrazie i natsional'noe raznoobrazie [National uniformity and national diversity]. Russkaya literatura. 1. pp. 135-141.
6. Red'kin, V.A. (2005) Russkiy natsional'nyy kharakter kak literaturovedcheskaya kate- goriya [Russian national character as a literary category]. In: Red'kin, V.A. (ed.) Problemy natsional'nogo samosoznaniya v russkoy literature XX veka [Problems of national selfconsciousness in Russian literature of the twentieth century]. Tver: Zolotaya bukva.
7. Zakharov, V.N. (1994) Russkaya literatura i khristianstvo [Russian literature and Christianity]. In: Evangel 'skiy tekst v russkoy literature XVIII-XX vv. Tsitata, reministsentsiya, motiv, syuzhet, zhanr [The Gospel text in Russian literature of the 18th-20th centuries. Quotation, reminiscence, motive, plot, genre]. Is. 1. Petrozavodsk: Petrozavodsk State University.
8. Zakharov, V.N. (1998) Pravoslavnye aspekty etnopoetiki russkoy literatury [Orthodox aspects of the ethnopoetics of Russian literature]. In: Evangel'skiy tekst v russkoy literature XVIII-XX vv. Tsitata, reministsentsiya, motiv, syuzhet, zhanr [The Gospel text in Russian literature of the 18th-20th centuries. Quotation, reminiscence, motive, plot, genre]. Is. 2. Petrozavodsk: Petrozavodsk State University. pp. 5-30.
9. Kotel'nikov, V.A. (1994) Pravoslavnaya asketika i russkaya literatura: (Na puti k Optinoy) [Orthodox asceticism and Russian literature: (On the way to Optina)]. St. Petersburg: Prizma-15.
10. Sheshunova, S.V. (2008) Natsional'nyy obraz mira kak kategoriya etnopoetiki russ- koy slovesnosti [National image of the world as a category of ethnopoetics of Russian literature]. In: Evangel'skiy tekst v russkoy literature XVIII-XX vv. Tsitata, reministsentsiya, motiv, syuzhet, zhanr [The Gospel text in Russian literature of the 18th-20th centuries. Quotation, reminiscence, motive, plot, genre]. Is. 5. Petrozavodsk: Petrozavodsk State University. pp. 617.
11. Kataev, V.B. (1979) Proza Chekhova: problemy interpretatsii [Chekhov's prose: problems of interpretation]. Moscow: Moscow State University.
12. Erofeev, V.V. (1992) Mif Chekhova o Frantsii [Chekhov's Myth about France]. In:
Kataev, V.B. et al. (eds) Chekhoviana: Chekhov i Frantsiya [Chekhoviana: Chekhov and France]. Moscow: Nauka. [Online] Available from: http://www.chekhoved.ru/in-
dex.php/library/sborniki/41-chekhovetfrance/ 186-erofeev. (Accessed: 15.05.2016).
13. Zheltova, N.Yu. (2011) “Russian” and “English” in A.P. Chekhov's story “Daughter of Albion”. Sotsial'no-ekonomicheskieyavleniya iprotsessy. 12. pp. 310-312. (In Russian).
14. Podzhkhan, M.A. (2013) National stereotypes in author's artistic world: purpose or means? Vestnik Rossiyskogo universiteta druzhby narodov. Seriya: Literaturovedenie, zhur- nalistika - RUDN Journal of Studies in Literature and Journalism. 2. pp. 59-64. (In Russian).
15. Buglak, T.O. (2014) French and France in the works of A.P. Chekhov: the main leitmotifs. Vestnik Tverskogo gosudarstvennogo universiteta. Seriya: Filologiya. 3. pp. 400-403. (In Russian).
16. Kryukova, O.S. (2009) [Germans and the “German” in the early works of A.P. Chekhov]. A.P. Chekhov i mirovaya kul'tura: k 150-letiyu so dnya rozhdeniya pisatelya [A.P. Chekhov and world culture: to the 150th anniversary of the writer's birth]. Proceedings of the conference. Rostov-on-Don. 1-4 October 2009. Rostov-on-Don: LOGOS. pp. 89-94. (In Russian).
17. Sadokhin, A.P. & Grushevitskaya, T.G. (2000) Etnologiya [Ethnology]. Moscow: Akademiya: Vyssh. shk.
18. Filyushkina, S.N. (2005) Natsional'nyy stereotip v massovom soznanii i literature (o- pyt issledovatel'skogo podkhoda) [National stereotype in the mass consciousness and literature (experience of the research approach)]. Logos. 4. pp. 141-155.