Я слышу звон и колокольный,
И колокольчиковый звон.
Связь темы звона с образом России подчеркивает значительность образа, настроение праздника и радостного восторга. Порой звон как бы растворяется в пейзаже, подчёркивая неповторимость состояния природы («Подорожники», «Давай, земля, немножко отдохнем», «Осенние этюды»).
Н. Рубцов большое внимание уделял звукам окружающего мира.
Чаще всего это плач: детский плач («В дороге», «Осенние этюды»), рыдание ласточки («Ласточки»), медведя («Медведь»), журавлей («Журавли»), пурги («На кладбище»), ветра («Ветер всхлипывал словно дитя»), плач лирического героя («В лесу»), его врагов («На чужой гулянке»). Значение плача раскрывают строки из стихотворения «В гостях»:
Он говорит, что всё уходит прочь,
И всякий путь оплакивает ветер.
Детский плач и погребальный сливаются у поэта в единый вселенский плач, который переходит в пение, напоминающее церковный хор. Только он слышит «печальные звуки, которых не слышит никто».
Реальный мир предстаёт перед Н. Рубцовым как звучащий, его поэтическое отражение создаётся с помощью звука, напевности, мелодического строя стиха.
В своём творчестве поэт широко использовал материал из разговорной лексики, что помогало ему передавать народную стихию, создавать народные образы. Благодаря этому изображённые герои будто оживают, становятся близкими и понятными. Для создания характеров, непринуждённой обстановки Н. Рубцов широко использует диалоги, многие из которых насыщены живым, народным юмором («На автотрассе»). В стихотворении «Русский огонёк» диалог занимает центральное место. Поэт описывает разговор путника с хозяйкой избы, простой русской женщиной, которая тревожится за судьбу родной земли.
К Рубцову народное мироощущение пришло через собственный жизненный опыт, через нелегкий путь странствий. С любовью и пониманием выписаны у поэта образы простых людей из народа. Многие стихотворения Н. Рубцова стали песнями и романсами, а некоторые так и называются («Песня», «Прощальная песня», «Зимняя песня»). Ю. Селезнев писал: «Стихи Рубцова сами просятся на музыку, скорее, музыка просится из его стихов: ее нужно улавливать в них, слушать ее» [1, с. 74].
В целом же творчество С. Есенина и Н. Рубцова является выражением «особого рода художественного сознания, связанного с крестьянским трудом, с древними воззрениями на природу, с особой символикой и лексикой, освещёнными многовековым опытом».
Эмоционально и точно определяет духовное родство поэтов В.Сорокин: «Он явился вовремя, без опозданий. Явился, услышав: России нужен врачующий есенинский голос, голос иного поколения, иного прозрения. Но Рубцов, как Есенин, неотторжим сутью своей от природы России, от её нрава и песни». С этих позиций вернее всего открывается и традиция - сближение Н. М. Рубцова с поэтами ХIХ века.
Таким образом, поэзия Н Рубцова вбирает в себя лучшие традиции русской поэзии.
Заключение
Очевидно, что в ранней лирике Н.Рубцова ярко выразилась есенинская традиция, которая проявилась, прежде всего, в стихотворениях о русской деревне и природе («Деревенские ночи», «Берёзы», «Я забыл, как лошадь запрягают»). Муза С.Есенина помогла Н.Рубцову самоопределиться в современности, поэтически осмыслить свою глубинную связь с родной землёй. Известно, что имя С. Есенина долгое время умалчивалось - его стихи не изучали в школе, в вузе. Но, по свидетельству В. Сафонова, В. Сорокина и других современников, Н. Рубцов знал многие его стихи. Только в 1965 году, после значительного перерыва, с большой торжественностью был отмечен в стране юбилей С.Есенина. Его поэзия начала широко входить в духовную жизнь страны в то самое время, когда деревня традиционного облика стала уходить в историческое небытие. Это время, «переломное и разломное, чреватое мучительными психологическими коллизиями, порождало проблемы, отсылавшие в поисках решений и прецедентов именно к есенинскому опыту». В его голосе говорило «непосредственное чувство крестьянина, природа и деревня обогатили его язык дивными красками. Для Есенина нет ничего дороже родины» [П. Н.Сакулин]. Знаменитые слова: «Я - последний поэт деревни...» - с новой, и уже не драматической только, а трагедийной болью отзывались в лирике 60-х и, конечно, в поэзии Н. Рубцова.
Народность Николая Рубцова осуществлена в самой сердцевине его поэзии, в том органическом единстве смысла и формы, которое определяет живую жизнь стиха. Он стремился внести в литературу не самого себя, а то высшее и глубинное, что ему открывалось.
Список используемой литературы
Воспоминания о Николае Рубцове. Вологда, КИФ "Вестник", 1994;
Есенин С. Собрание сочинений в трех томах. Москва, «Правда», 1970;
Зуев Н. Николай Рубцов и национальная поэтическая традиция // Литература в школе. - 1996. - № 1. - С. 25-32.;
Кожинов В. Николай Рубцов. Москва, «Советская Россия», 1976;
Оботуров В. Искреннее слово. - Москва, «Советский писатель», 1987;
Лазарев В. Долгая память // Поэзия российских деревень, М., 1982, с. 5-8;
Рубцов Н. Русский огонек: Стихи, воспоминания, проза, письма в двух томах. Вологда: КИФ «Вестник», 1994