Следом за Мотылинкой целительницы прошли по тропинке среди камыша и очутились на маленькой полянке. У Листвички даже в сердце кольнуло, так напомнило ей это место поляну целителей в старом лагере Грозового племени.Мучительный стон донеся из темноты.– Все хорошо, Пачкун, – зашептала Мотылинка. – Я привела к тебе Пепелицу.Пепелица, прихрамывая, бросилась к больному. Она торопливо обнюхала его и осторожно прощупала лапами костлявые бока. С первого взгляда было видно, что болезнь слишком крепко впилась в тощее тело старика. Пачкун то и дело проваливался в бред, и каждое слово давалось ему с огромным трудом:– Пепе…лица…дай…мне…уйти…с…миром, – стонал он, и голос его был похож на скрежет когтей по коре дерева.– Лежи спокойно, старый друг, – прошептала Пепелица и строго посмотрела на Мотылинку. – Что ты ему давала?– Жгучую крапиву от опухолей, мед с ноготками против заражения, ромашку, чтобы сбить жар и маковые зерна от боли, – скороговоркой выпалила Мотылинка. Листвичка с невольным уважением покосилась на подругу. В последний раз, когда она видела юную целительницу в деле, та смертельно перепугалась при виде захлебнувшегося оруженосца и так растерялась, что Листвичке пришлось отстранить ее и проделать всю работу самой.– Очень хорошо, я сделала бы все то же самое, – одобрительно кивнула Пепелица. – А тысячелистник ты пробовала?– Да, – поспешно выпалила Мотылинка. – Но его начало тошнить.– Такое бывает, – Пепелица с болью посмотрела на корчившегося Пачкуна. – Мне очень жаль, но похоже, тут уже почти ничего нельзя сделать.– Но ведь он так мучается! – со слезами в голосе выкрикнула Мотылинка.– Я дам ему еще мака, – вздохнула Пепелица. – У тебя остались ноготки?– Сколько угодно! – Мотылинка вихрем метнулась в папоротники и тут же вынырнула оттуда с полной пастью измятых желтых лепестков. Пепелица развернула свой сверток, вытащила оттуда какие‑то сморщенные ягоды и принялась растирать их вместе с лепестками. Ягоды еще сохранили немного сока, поэтому их без труда удалось размять в кашицу. Пепелица добавила в получившуюся смесь маковых зернышек и придвинула снадобье Пачкуну.
– Это заглушит боль, – ласково прошептала она. – Съешь сколько сможешь.Старый кот осторожно лизнул лекарство, и его потухшие глаза просияли, когда он узнал целебный состав.Внезапно Листвичке показалось, будто Пепелица дала больному слишком много мака. Может быть, она хочет, чтобы тот забылся сном и, не просыпаясь, отошел к Звездному племени? В следующий миг Листвичка устыдилась своих мыслей. Пепелица всего лишь хотела облегчить страдания умирающего. Несмотря на затянувшееся молчание Звездного племени, Пепелица никогда не теряла веры и твердо знала, что звездные предки сами знают, когда призвать к себе своего воителя.– А теперь оставьте нас, – шепотом приказала она Листвичке и Мотылинке. – Я посижу с ним, пока он будет спать.– Он умрет? – дрожащим голоском пискнула Мотылинка.– Еще не сейчас, – покачала головой Пепелица. – Лекарство поможет ему дождаться зова Звездного племени.Листвичка повернулась и следом за Мотылинкой побрела через камыши на главную поляну.– Как он? – громко окликнула их Пятнистая Звезда, как только кошки ступили в посеребренный месяцем круг поляны.– Пепелица делает все, что может, – ответила Мотылинка.Пятнистая Звезда кинула и молча пошла прочь.– Я тут впервые, – призналась Листвичка, стараясь отвлечь подругу от тоскливых мыслей. – Тут очень уютно. И укрытие хорошее.– Отличный лагерь, – дернула плечом Мотылинка.– Понятно, почему Пятнистая Звезда не хочет его покидать, – продолжала Листвичка, стараясь, чтобы голос ее звучал как можно беспечнее. Ей до смерти хотелось узнать, с чего вдруг Пятнистая Звезда так исхудала, но когда она внимательно присмотрелась к остальным котам, которые словно тени слонялись по поляне, то поняла, что в этом племени голодает не только предводительница.– У вас стало меньше рыбы из‑за того, что река обмелела! – догадалась она.Мотылинка обернулась и пристально посмотрела на нее.– Да, – после долгого молчания сказала она. – Мы уже давно живем впроголодь.– Может быть, теперь Пятнистая Звезда согласиться уйти вместе с нами? – с надеждой спросила Листвичка.Но Мотылинка отрицательно покачала головой.
– Предводительница объявила, что мы не тронемся с места до тех пор, пока Двуногие не вторгнуться на нашу территорию. Она говорит, что даже если в реке совсем не останется рыбы, мы должны научиться охотиться на другую дичь.«Что за глупое упрямство! – с возмущением подумала Листвичка. – Как будто Пятнистая Звезда не знает, что в лесу больше нет никакой другой дичи!» Но она не имела права осуждать чужую предводительницу в присутствии Мотылинки.– Ты станешь прекрасной целительницей, – сказала она, неуклюже пытаясь сменить тему. – Слышала, что сказала Пепелица? Она лечила бы Пачкуна точно так же, как ты.В следующий миг она так и подскочила от неожиданности, услышав за спиной раскатистый голос Коршуна.– Это правда, – прорычал он. – У нашего племени будет отличная целительница, когда Пачкун отправится охотиться на Серебряный Пояс.– Ты веришь в меня гораздо больше, чем я сама, – прошептала Мотылинка, с благодарностью глядя на брата.– Когда ты перестанешь сомневаться в себе?! – с неожиданной горячностью напустился на нее Коршун. – Наш отец был великим воителем. Наша мать – гордая и сильная кошка. Единственное, в чем их можно упрекнуть, так это в том, что они неправильно поняли смысл преданности. Преданность для них – это прежде всего верность самим себе. Но мы с тобой не похожи на них, Мотылинка. – Он помолчал и обвел глазами залитую лунным светом поляну. – Мы понимаем, что такое преданность своему племени. У нас хватит мужества всегда следовать Воинскому закону. Верь мне, сестра. Недалек тот день, когда мы с тобой станем самыми могучими котами во всем Речном племени. И вот тогда мы заставим всех уважать себя!Листвичке показалось, будто ее с головой окунули в ледяную зимнюю воду. Что бы ни говорил Коршун о своей верности Воинскому закону, ясно было одно – такая жажда власти и могущества до добра не доведет.Коршун был опасен ничуть не меньше своего грозного отца.Но Мотылинка лишь беззаботно заурчала и потерлась лбом о плечо подруги.– Не принимай его всерьез, Листвичка. Он самый храбрый и самый преданный воитель во всем племени, просто иногда его слегка заносит.Листвичка сморщилась, как от боли. Больше всего на свете ей хотелось бы, чтобы Мотылинка оказалась права. Но высокомерие, застывшее в ледяных глазах Коршуна не оставляло ей такой надежды. После возвращения Невидимки, Коршун перестал быть глашатаем, но Листвичка готова была поклясться собственным хвостом, что он недолго будет мириться с таким положением.
Как бы там ни было, Коршуна следовало опасаться.
Белочка бросила мышку в кучу, в которой сиротливо лежали воробей и полевка, принесенные рассветным патрулем. Этим утром Белочка охотилась с Медуницей, но пестрая кошка вернулась домой с пустой пастью.– Отнесите еду старейшинам, – приказал проходивший мимо Огнезвезд.– А как же Тростинка? – удивилась Белочка.– Пепелица говорит, что Тростинка продолжает отказываться от еды, – вздохнул Огнезвезд. – Коди поделится едой с Березовиком.– Надо поскорее отправить эту домашнюю кошку домой! – взорвалась Медуница. – Толку от нее никакого, охотиться она не умеет, только объедает нас!– Коди почти ничего не ест, – строго заметил Огнезвезд. – Кроме того, она выхаживает Березовика, а значит, позволяет остальным воинам больше времени уделять охоте.Белочка сочувственно покосилась на Медуницу.Она прекрасно видела, что Медуница просто ревнует домашнюю кошку к Листвичке. Белочка подобрала с земли мышку и понесла ее старейшинам, которые грели старые кости на вершине Нагретых Камней.Белоснежка с Горностайкой дремали, прикрыв глаза. Долгохвост, рано ослепший молодой воин, поспешно вскочил, заслышав шаги Белочки.– Пахнет мышатиной, – облизнулся он.– Только очень маленькой, – виновато вздохнула Белочка.– Какая есть, – махнул хвостом Долгохвост. Он потрогал добычу лапой, а когда та откатилась в сторону, инстинктивно взмахнул хвостом и подался вперед, дрожа от желания броситься в погоню. Проклятая слепота лишила его счастья охоты, и он очень тяжело переживал это.Внезапно Долгохвост поднял голову и разинул пасть, жадно глотая воздух.– Племя Ветра! – удивленно воскликнул он.– Что? Где? – завертелась Белочка. Отец не говорил о том, что ждет гостей из соседнего племени!Но Долгохвост оказался прав. У подножия скалы стоял Звездный Луч с небольшим отрядом перепачканных грязью воинов.Грозовые коты высыпали из своих укрытий и молча смотрели, как соседи медленно взбираются по камням к ожидающему их Огнезвезду. Никто не произнес ни слова. Звездный Луч был так слаб и двигался с таким трудом, что просто не верилось, что он смог добраться сюда. Двое сопровождавших его воинов выглядели не лучше своего предводителя. Одноус и Карноух так отощали, что казались сплетенными из листвы и прутьев. При взгляде на них становилось страшно, как бы их не унесло ветром.