Однако существовавшая система патентов на предпринимательскую деятельность в Англии обязывала и иммигрантов приобретать их у Короны, прежде чем начать свое дело. С одной стороны, эта практика монополий препятствовала свободному предпринимательству, а с другой - ограждала тех, кто имел лицензии на определенный вид предпринимательской деятельности, от конкуренции в условиях еще недостаточно прочных внутренних и внешних экономических связей. Очевидно, несколько большие суммы субсидий и других налогов, которые платили короне иностранные предприниматели по сравнению с англичанами, не были серьезным препятствием для их предпринимательской активности [16, с. 203, 205]. Иное отношение к иммигрантам демонстрировали английские ремесленники и мануфактуристы. Они сразу почувствовали в них своих потенциальных конкурентов. Так, еще в 1562 г. лондонские канатчики и ткачи предприняли энергичную попытку установить строгий контроль за деятельностью иммигрантов-предпринимателей в столице и ее округе. Жалоб английских ремесленников, торговцев на экономическую деятельность иммигрантов было немало [17, р. 424, 496]. Иногда правительство вынуждено было как-то реагировать на них и частично ограничивало их предпринимательскую активность в интересах собственных подданных.
В концентрированном виде характерные проблемы, с которыми сталкивались иммигранты, особенно из Нидерландов, изложены в их петиции, направленной в 1567 г. мэру г. Саутгемптона (Гэмпшир). Во -первых, они желали иметь свою церковь. Во-вторых, просили не повышать платы за аренду домов. В-третьих, свободно заниматься своим делом и иметь слуг из числа своих соотечественников. В-четвертых, предоставить право перевозки фарфора (т.е. торговать им в других местах - В. М.) в течение 20 лет по умеренным пошлинам. В-пятых, разрешить им нанимать красильщиков, а также разрешить свободу деятельности для башмачников, портных и других ремесленников из их среды [23, р. 32].
Как видно, в данном случае в городе обосновались ремесленники многих специальностей, причем в Саутгемптоне появилось совершенно новое производство - фарфоровое. Городские власти отказали им в указанных просьбах, так как усмотрели в этом подрыв собственных аналогичных цехов ремесленников. Тогда иммигранты направили свое прошение епископу Винчестерскому, королеве и в Тайный совет. Они жаловались на отказ городских властей и заверяли этих высокопоставленных особ, что могли бы производить такие ткани, которых в Англии до сих пор не выделывали. Эти ткани назывались "Spanish guils". Они заявляли, что готовы брать в ученики англичан и обучать их выделке таких тканей. Нидерландцы просили предоставить им лицензию сроком на 10 лет и заверяли, что за это время приспособятся к местным условиям. В петиции были жалобы на некоторые ограничения в религиозном вопросе. Однако они явно не доминировали в их прошении по сравнению с экономическими проблемами. Просители даже выражали готовность переселиться в другие места королевства (Винчестер, Солсбери), если власти Саутгемптона не удовлетворят их просьбы. Их главный аргумент в пользу поддержки правительством производства тканей и снижения пошлин выглядел весьма привлекательно - их "индустрия могла бы дать работу многим английским пауперам, способствовать развитию новых видов производства, удешевлению товаров". В петиции также содержалась просьба о разрешении им отправлять изготовленные сукна за пределы графства для окраски, поскольку в Саутгемптоне не было подходящей воды для их промывки и покраски. Наконец, была еще одна любопытная просьба - не трогать тех подмастерьев, которые нанялись к ним на работу до особого решения городского магистрата [23, р. 32]. Таким образом, содержание этой пространной петиции не оставляет сомнения в том, что иммигранты стремились организовать в Саутгемптоне мануфактурное производство новых видов тканей.
После некоторого времени ожидания наконец-то они получили положительный ответ. Королева разрешила содержать каждой семье иммигрантов по 10 слуг из числа их соотечественников, но при этом каждая семья должна брать на обучение в течение семи лет своим ремеслам двух английских учеников. Но уже по истечении семи лет обязательная норма содержания учеников из числа англичан снижалась до одного. Королева разрешила уменьшить наполовину пошлины за вывоз товаров. В заключение отмечалось, что аналогичные правила установлены и для иммигрантов, проживавших в Сандвиче, поскольку из этого города, очевидно, тоже были аналогичные прошения [23, р. 32].
Петиции иммигрантов и ответы на них еще раз подтверждают тот факт, что имелись значительные расхождения между правительством и местными властями в отношении к иностранным ремесленникам и мануфактуристам. Появление иммигрантов-предпринимателей в английских городах неизбежно ускоряло подрыв цеховой системы, хотя они сами зачастую были вынуждены маскироваться под традиционные цеховые корпорации. Так, под термином "слуги", которых хотели бы иметь иммигранты-предприниматели, причем из своих же соотечественников, явно скрываются наемные рабочие для их мануфактурного производства; их стремление вывозить ткани куда -то за пределы города, графства - еще одно доказательство того, что перед нами мануфактурное производство, так как здесь явное намерение организовать расширенное товарное производство, ориентированное как минимум на внутренний рынок всего королевства.
С другой стороны, приток иммигрантов в английские города, увеличивая общую численность населения последних, тем самым несколько расширял рынок сбыта товаров традиционных английских ремесленных цехов и гильдии. Это в какой-то мере экономически поддерживало старую, средневековую цеховую систему.
В отечественной историографии уже было замечено, что в 60-80-е гг. XVI в. иммигранты из Нидерландов и Франции, осевшие в восточных графствах, организовали там производство "новых тканей", а в горной промышленности и металлургии было занято немало выходцев из Германии, которые, в частности, организовали в Англии первую мануфактуру по производству бумаги [2, с. 48, 55, 58].
Немало иммигрантов из Нидерландов прибывало в Йоркшир, где они расселялись по территории графства при активном участии графа Шрусбери [24, р. 460-462]. Там, как и в других графствах, городские власти, в частности города Йорка, препятствовали поселениям в черте города особенно ремес- ленникам-сукноделам, и они расселялись в слабозаселенном тогда районе Йоркшира, Западном Райдинге. Здесь они основывали свое производство грубых сукон, которые йоркширские купцы вывозили в Прибалтийские страны. В самом же городе Йорке с 1568 г. разрешили поселиться эмигрантам, но они должны были уплатить за это немалую сумму - 3 фунта 6 шиллингов 8 пенсов, "кроме таких ремесленников, которые будут считаться лордом мэром и его советом необходимыми и полезными для общего блага и поселение их в этом городе будет освобождено от уплаты этих денег" [24, р. 460].
Еще со времен Средневековья г. Йорк славился своими ремесленниками по обработке металла, среди которых уже с XIV в. были иммигранты с Континента [24, р. 460-461]. В XVI в. беженцы из Нидерландов и Франции стали селиться в небольшом тогда местечке Шеффилде, где начинали заниматься железоделательными ремеслами. И опять-таки не без помощи графа
Шрусбери. Там они занялись изготовлением серпов, ножниц, ножей. Сами же они наладили и торговлю этими изделиями. Однако в данном случае это не было новым производством в этих местах. Местные ремесленники из числа англичан тоже занимались аналогичным делом. Они были объединены в гильдии ножовщиков, куда, правда, не входили изготовители кос. Вплоть до 1681 г. иммигрантам доступ в эту гильдию был закрыт. Однако в списке членов этой корпорации, составленном в 1590 г., фигурирует француз, некий Элидн Бене. Среди Дербиширских ножевщиков в списке от 1614 г. зафиксирован тоже выходец из Франции, некий Лауренс Казин. В отчете налога с домашнего очага ножевщиков Шеффилда от 1669 г. упоминаются по меньшей мере восемь французских переселенцев-гугенотов. Кстати, после отмены Людовиком XIV Нантского эдикта в 1685 г. в Англию, в частности в Йоркшир, устремилась новая волна французских эмигрантов -гугенотов [24, р. 461-463]. Очевидно, приток иммигрантов - специалистов по металлообработке в Йоркшир был связан и с позицией лондонской компании ножевщиков, которая предпринимала энергичные меры по недопущению их в столицу. Хотя лорд Берли пытался противодействовать в этом лондонской корпорации ножевщиков, но так и не смог переломить ситуацию.
К моменту поселения иммигрантов в Шеффилде он еще и не был в полном смысле собственно городом, но был новым растущим промышленным центром Припеннинского региона [11, с. 138]. Поселение располагалось на земле, принадлежащей графу Шрусбери, который охотно, с согласия лорда Берли, принимал к себе специалистов по металлообработке из числа иммигрантов [24, р. 461-462]. Очевидно, покровительство последнего не только было связано с экономическими причинами, но и объясняется еще и тем, что, выполняя волю королевы, не желавшей иметь в Лондоне крупную церковную общину кальвинистов, он все же сохранял нужных королевству специалистов. К тому же Западный Райдинг был идеальным местом расселения иммигрантов-кальвинистов, ибо был удален от главной дороги, ведущей в северные графства. Там они были вдали от пристального наблюдения испанского посла и его людей. Кроме того, и самим иммигрантам там было легче обустроиться и развернуть свое дело. Ведь в этом регионе городов было еще мало, а цеховая система была развита слабо. Так, например, даже Шеффилдская корпорация ножевщиков (т.е. цех - В. М.) не была четко оформлена вплоть до 1624 г. [24, р. 463]. По этой причине и местные власти не препятствовали иммигрантам в обустройстве и налаживании своего производства. Видимо, и правительство Елизаветы I Тюдор, кроме всего прочего, рассчитывало поднять экономику Йоркшира, в том числе и за счет иммигрантов, так как графство в свое время сильно пострадало из-за секуляризации монастырей при Генрихе VIII. Можно констатировать, что дальнейшее развитие Западного Райдинга, и в особенности г. Шеффилда, во многом было связано с хозяйственной деятельностью иммигрантов, поселившихся там. Как известно, к концу XVI в. Шеффилд становится главным центром металлообработки в северных графствах.
В некоторых прибрежных графствах и городах иммигранты создавали свои торговые компании. Они были образованы, например, в Кентербери, Нориче. Причем им даже удавалось добиваться привилегий, зафиксированных в специальных договорах с городскими властями. Так, известно, что они получили право собственного надзора за своим предприятием, право иметь собственных пекарей, лоточников и, как в других местах королевства, свободу в вероисповедании [17, р. 320, 496, 575; 18, р. 77-78, 411].
Власти ряда прибрежных городов стали использовать Нидерландских иммигрантов в качестве специалистов в организации и проведении работ по углублению гаваней и их обустройству [17, р. 575].
Среди сохранившихся петиций нидерландцев английской королеве есть и такая, в которой они просят не только разрешения на поселение в Англии, но и на перенесение своих мануфактур, находившихся в Соединенных провинциях Нидерландов [17, р. 297].
Источники свидетельствует, что иногда выходцы из Нидерландов и Франции конкурировали между собой. Так, например, в 1567 г. два француза обратились с просьбой к лорду Берли дать им разрешение "на организацию производства стекла, наподобие венецианского". В то же время с аналогичной просьбой обратились и нидерландские иммигранты. Очевидно, конфликт между ними не зашел далеко, и они договорились о том, что нидерландцы ограничатся только изготовлением столового стекла [17, р. 297]. Так уже на английской почве шла дальнейшая дифференциация ремесел, что, безусловно, было показателем прогресса.
Таким образом, не будет большим преувеличением факт довольно активной предпринимательской деятельности иммигрантов с Континента в английской промышленности и отчасти в торговле. В этих сферах участвовали выходцы из Нидерландов, Франции и Германии. Видимо, известные структурные изменения в английской экономике были в немалой степени связаны с их участием [4, с. 81-89]. Во всяком случае предпринимательская деятельность иммигрантов в промышленности и торговле совпадает по времени с быстрыми темпами роста английской экономики и ее перестройкой на капиталистический лад. Иммигранты-предприниматели оказали определенное влияние на организацию мануфактурного производства ряда отраслей, а также стимулировали английских ремесленников к поиску более прогрессивных форм производства.
В аграрном секторе английской экономики влияние иммигрантов из европейских стран, очевидно, не было столь значительным, так как при существовании феодальной собственности на землю земельный рынок для них был закрыт до тех пор, пока они не становились частью английской феодальной знати через натурализацию. Однако иммигранты, особенно из Нидерландов, можно сказать, преуспели в осушении и улучшении заболоченных территорий восточных графств. С их непосредственным участием, включая вложение капиталов, были осушены и улучшены десятки тысяч акров земли [10, с. 186-198]. Создав серьезную конкуренцию в этом деле английским компаниям осушителей, они подтолкнули последних к более активной деятельности, к использованию более прогрессивных способов осушения болот и т.п.
Итак, международная обстановка и внешнеполитический курс английской абсолютной монархии во второй половине XVI - первой трети XVII в. способствовал притоку эмигрантов с континентальной Европы именно в Англию. По конфессиональной принадлежности это были протестанты, покинувшие свою родину из-за религиозных гонений. Политика Елизаветы I
Тюдор, Якова I Стюарта и Карла I Стюарта в отношении них не была жестко обусловлена религиозными мотивами. На Британские острова прибывали главным образом ремесленники, мануфактуристы, торговцы. К моменту их массового переселения в Англии сложились благоприятные условия для организации мануфактурного производства: широкий рынок сбыта, благоприятная в целом экономическая политика правительства и т.п. Расселение их в ряде отдаленных районов (например, в Йоркшире) заложило основу для промышленного подъема этих регионов в Новое время. Своей деловой активностью и инновационными идеями в отдельных видах ремесленного производства они оказали, безусловно, положительное воздействие на английскую экономику. Не принижая значения английской буржуазии и нового дворянства, нужно отметить, что европейские иммигранты в эпоху Тюдоров и первых Стюартов внесли определенный вклад в продвижение английской экономики к капитализму.
Список литературы
1. Шатохина Г.А. Нидерланды в XVI веке // Всемирная история: в 6 т. Т. 3. Мир в раннее Новое время / под ред. А.О. Чубарьян. М. : Наука, 2013. C. 178-192.
2. Уваров П.Ю. Франция во второй половине XV - XVI веке // Всемирная история: в 6 т. Т. 3. Мир в раннее Новое время / под ред. А.О. Чубарьян. М. : Наука, 2013. C. 136-158.
3. Винокурова М.В. Англия, Шотландия и Ирландия в конце XV - XVI веке // Всемирная история: в 6 т. Т. 3. Мир в раннее Новое время / под ред. А.О. Чубарьян. М. : Наука, 2013. С. 193-211.
4. Дмитриева О.В. Социально-экономическое развитие Англии в XVI в. М. : МГУ, 1990. 99 с.
5. Ивонин Ю.Е. У истоков европейской дипломатии нового времени. Минск, 1984. 160 с.
6. Ивонин Ю.Е. Становление европейской системы государств: Англия и Габсбурги на рубеже двух эпох. Минск, 1989. 190 с.
7. Чистозвонов A. Н. Английская политика по отношению к революционным Нидерландам (1572-1585) // Средние века. М., 1954. Вып. 5. С. 196-227.
8. 8 Чистозвонов А.Н. Нидерландская буржуазная революция XVI века. М. : Изд-во АН СССР, 1958. 192 с.
9. Митрофанов В.П. Проблема пауперизма и иммиграции в Англии эпохи Тюдоров и первых Стюартов: некоторые итоги и перспективы исследований // Англоведе- ние в современной России: монография / отв. ред. М.П. Азйзенштат, Т.Л. Лабутина; Ин-т всеобщей истории РАН. М. : ИВИ РАН, 2019. С. 52-61.