Статья: Ценностные основания гражданского самосознания российской молодежи

Иерархия политических ценностей молодежи. Результаты оценочного шкалирования ценностных понятий показали, что наиболее значимыми для российской молодежи политическими ценностями являются права человека (73,5%), мир (73,2%), безопасность (69,9%), свобода (68,7%), справедливость (68,2%), законность (66%) и порядок (62,2%). Эти ценностные категории практически не имеют идеологической окраски и отражают актуализированные базовые потребности личности.

С точки зрения количественного выражения различия между ценностями внутри этой группы не являются значительными (менее 10%), но разрыв между всей этой группой и следующей - почти в 2 раза.

Второй эшелон значимости составляет идеологический комплекс политических ценностей, состоящий из либеральных, социал-демократических и консервативных ценностей.

Отсутствие значимых статистических различий между ценностями внутри этого комплекса не позволяет говорить о какой-либо серьезной идеологической поляризации в обществе.

Налицо скорее сложная комбинация наиболее востребованных политических ценностей разных идеологических полюсов, которые могут выступать в качестве инструментального дополнения к базовым целеопределяющим ценностям.

Табл. 3. Политические ценности молодежи, %

Наименее значимыми для респондентов являются ценности традиционности и коллективизма.

Единственной ценностью с довольно высоким отрицательным значением для молодежи является национализм.

Если посмотреть на иерархию политических ценностей молодежи в возрастном разрезе, то можно заметить следующие особенности (табл. 4).

Таблица 4. Политические ценности молодежи: возрастные особенности, %

По мере взросления наблюдается рост значимости ценностей законности, патриотизма и личной инициативы. При этом в первых двух случаях увеличение показателей происходит в довольно значительном диапазоне: 8-9%. Обратная зависимость - уменьшение значимости от более молодых когорт к страшим - выявлена в отношении ценностей прав человека, равенства, свободы и справедливости.

Динамика политических ценностей молодежи. Если сравнить представленные выше данные с результатами наших исследований прошлых лет, то можно заметить некоторые динамические особенности изменения системы политических ценностей молодежи в России. В частности, комплекс наиболее значимых ценностей, согласно нашим данным, на протяжении последнего десятилетия характерен для молодежи [16].

Однако, впервые за это время мы зафиксировали существенные изменения в ценностной иерархии - в ней лидирующую позицию занимают права человека. И хотя по количественным показателям разрыв между первым и вторым местами совершенно незначительный (0,3%), важен сам факт этой трансформации, который определенным образом подтверждает большую постматериалистическую ориентированность молодого поколения сегодня (по сравнению со старшими когортами или с молодежью десять лет назад) и, возможно, обозначает новую, только зарождающуюся тенденцию.

В отношении ценностей материализма и постматериализма за последнее десятилетие наблюдается выраженное движение предпочтений молодежи в сторону последних.

Если в 2007 г. мы фиксировали явную ориентацию молодого поколения на материалистические ценности [17], то уже в 2012 г. наблюдалась определенная приоритетность постматериалических показателей [18]. На сегодняшний момент мы видим своеобразное паритетное состояние: материалистические и постматериалистические ценности обладают примерно одинаковой значимостью для представителей молодого поколения.

Обсуждение результатов исследования

Научная и практическая значимость результатов исследования определяется их объяснительным и прогностическим потенциалом, интегрированностью в общее пространство научного знания в пределах (а порой и вовне) предметного поля. В данном разделе мы попытаемся интерпретировать имеющиеся у нас данные в контексте ценностных трансформаций и соотнести их с проблемой формирования гражданского самосознания молодежи.

В первую очередь необходимо понять, чем обусловлено современное состояние политических ценностей молодежи и произошедшие в ней за последнее десятилетие изменения.

Высокая значимость материалистических ориентаций в системе политических ценностей российской молодежи, в нашем понимании, обусловлена социально-экономическими и политическими условиями их жизни и деятельности. В первые два десятилетия нового века, когда происходила их активная социализация, во всех сферах жизни общества был наведен относительный порядок. Уровень и качество жизни граждан изменились в лучшую сторону по сравнению с 1990-ми гг., однако не стали ни стабильно высокими, ни даже стабильно повышающимися. А нынешнее состояние Н.Е. Тихонова определяет как «негативную стабилизацию» [19]. При этом психологическое состояние общества продолжало быть неустойчивым, граждане чувствовали себя недостаточно защищенными, не вполне уверенными в завтрашнем дне, что, безусловно, отражалось и на представителях молодого поколения. В подтверждение данного тезиса сошлемся на соответствующие исследования социологов и политических психологов.

По данным социологов, в течение 2003-2013 гг. россияне демонстрировали определенный оптимизм в самооценке своей жизни, однако для большинства (более 60%) основная оценка - «удовлетворительно» [20. С. 186]. С.В. Мареева, анализируя субъективную удовлетворенность граждан своей жизнью, отмечает, что в начале 2010-х гг. наблюдался рост позитивных оценок гражданами материальных и нематериальных аспектов их жизни, но после 2014 гг. этот тренд был нивелирован. В настоящее время 41% российских граждан относятся к зоне субъективного неблагополучия, которая характеризуется, в первую очередь, неудовлетворенностью материального положения (для сравнения: зона субъективного благополучия составляет 24%, остальные 35% россиян занимают промежуточное положение) [21].

Социально-психологическое состояние россиян, как отмечает Н.В. Латова [22], с конца 1990-х гг. было скорее негативным, но постепенно росло и достигло своего позитивного пика в 2013-2014 гг., а затем снова начался медленный спад. По данным Института социологии РАН, эмоциональное состояние российского общества в последние годы характеризуется сосуществованием положительной и отрицательной модальностей, которые находятся в своеобразном балансе - количество людей с доминирующими негативными эмоциями практически равно количеству людей, испытывающих преимущественно позитивные эмоции [23. C. 375; 24. C. 66]. Е.Б. Шестопал, изучая трансформацию психологических компонентов политических процессов в постсоветский период, отмечает нелинейность происходящих в них изменений [25]. В настоящее время психологическое состояние российского общества является неустойчивым и волатильным [26].

Резюмируя вышесказанное, мы можем заключить, что, несмотря на определенные изменения в позитивную сторону, в целом выйти из зоны субъективного неблагополучия и психологического дискомфорта у российского общества пока не получается. Молодежь в данном случае не исключение: она, так же как и граждане постарше, испытывает тревоги и страхи, потребность в защите и безопасности, находится в ситуации неопределенности по вопросу выбора персональных образовательных, профессиональных и личных траекторий [27]. И эти субъективные переживания и ощущения экономического (не)благо- получия коррелируют с их ценностными - материалистическими - ориентациями [28]. Откуда же тогда рост показателей ценностей постматерилизма?

Ответ на этот вопрос в значительной мере связан с особенностями молодежи как поколенческой общности и спецификой относящихся к ней на сегодняшний момент наших респондентов, т.е. молодых людей в возрастном диапазоне от 14 до 30 лет. Если следовать теории поколений [29], то в структуре нашей выборки есть представители двух поколений - Y (1983-2002 гг. рождения) и Z (рожденные после 2002 г.), между которыми, как считают исследователи, существует серьезный ценностный разрыв. По общему убеждению, именно поколению Z свойственно доминирование посматериалистиче- ских ценностей [30], что в какой-то мере подтверждают и наши данные. Однако мы считаем несколько преждевременным говорить о различиях между данными поколениями в категориях «ценностный разрыв» или «ценностный сдвиг», поскольку для этого необходимы более длительные наблюдений за поколением Z. Нам представляется более уместным говорить о движении в сторону постматериализма, которое обусловлено определенными изменениями в условиях социализации представителей обеих поколенческих общностей.

На протяжении последних двух десятилетий базовые экономические потребности и чувство безопасности молодых людей в значительной мере обеспечиваются их родителями, которые в силу своих возможностей стремятся не просто дать детям всем необходимое, а максимально ограждают их от всяческих трудностей и забот. В результате молодежь стала позже взрослеть. И эта тенденция, зафиксированная на миллениалах (Y) [1], как нам представляется, на центиниалах (Z) проявится еще ярче.

Кроме того, в последние пять-семь лет в медийном пространстве устойчиво присутствуют два образа: «СО-образ», интегрирующий представления об участии молодого человека в социальной жизни в форме гражданского активизма, волонтерства и пр. (1), и «САМО-образ» как совокупность представлений об обязательности саморазвития, самовыражения и самореализации (2). Эти образы активно транслируются разными институтами и агентами социализации, формируя у детей и подростков запрос на удовлетворение социальных и духовных потребностей.