За последние 30 лет в лингвистической литературе многих стран появилось великое множество работ или специально посвященных компонентному анализу, или рассматривающих его в связи с другими проблемами семасиологии. Это — работы Дж. Катца и Дж. Фодора и Ю. Найды в США, работы многих французских ученых, в том числе Б. Потье, Ж. Гримаса, Рей Дебев, и многих других.
Не будет преувеличением утверждение, что особенно большое развитие теория и методика компонентного анализа получили в нашей стране (см. работы ЮД. Апресяна, И.В. Арнольд, Р.С. Гинзбург, Ю.Н. Караулова, Э.М. Медниковой, О.Н. Селиверстовой, И.А. Стернина и многих других).
Компонентный анализ по словарным дефинициям основывается по существу на установившейся в логике операции определения понятий. Обычные этапы такого определения — указание ближайшего рода или класса, к которому относится предмет, и указание видовых отличий, т.е. признаков, которые отличают определяемый предмет от всех других предметов того же класса.
Ю.Н. Караулов, в работах которого принят термин «семантический множитель», предлагает следующее операционное определение: «Итак, под семантическим множителем в данной работе понимаются полнозначные слова, использованные в правой части толкового словаря». Он также поясняет, что под семантическими множителями обычно понимаются элементарные единицы содержательного плана, которые, соединяясь друг с другом в различных комбинациях и числе, задают значение любого слова в языке (Ка-
раулов, 1980:6).
О.Н. Селиверстова, придерживаясь в основном того же подхода, делает некоторые оговорки. Поскольку семы, во-первых, есть составляющие лексического значения, отражающие те признаки номинируемых объектов, которые данным языком распознаются, логично предположить, что семы должны быть вербально представлены в словарных дефинициях. Но при этом имеются в виду только толкования, оформленные как определения. В случае синонимического толкования приходится находить в словаре логическое определение данного синонима и определять семы уже по нему. Вторая оговорка состоит в том, что используются словари только филологические, а не энциклопедические. То есть сами определения должны быть филологическими. Во многих толковых американских словарях энциклопедического типа определения словарной статьи содержат больше признаков, чем интенсионал слова. (Интенсионалом называется обязательная часть значения.) Наконец, третья оговорка состоит в том, что в случае многозначного сло52
ва компонентный анализ проводится для каждого лексико-семан- тического варианта отдельно. И, наконец, еще одно соображение: в числе слов дефиниции могут встречаться слова, означающие малоизвестное или сложное понятие. Они дополнительно расшифровываются по тому же или другим словарям. То есть для дефиниции вводится еще объяснительная трансформация. Число таких по-
вторных обращений к словарям мы будем называть глубиной дефиниции.
Поясним сказанное примером. В словаре А.С. Хорнби находим определение слова hum: hum — a continuous murmuring sound, что дает семы: [звук] и [непрерывность], а входящее в дефиницию слово murmur означает сложное понятие и требует дальнейшего дефинирования. Находим: murmur —a low continuous sound, vague or
indistinct. Это дает еще две семы: [негромкость] и [неотчетливость]. Глубинадефиниции равна 2.
Очень существенно заметить, что компонентный анализ ведется на семантическом уровне и выделенные семы отдельно в слове
не выражены, т.е. ни одну из выделенных четырех сем ни с какой частью слова hum соотнести нельзя.
В производных морфологически мотивированных словах дело, естественно, обстоит иначе. Так, например, при наличии отрицательного префикса в слове indistinct сема [отрицание] локализована.
Ядерное слово дефиниции является носителем категориального значения, т.е. классемы (или категориальной семы), в которой приходится разграничивать лексическую и грамматическую части. Для приведенного выше слова hum ядерное слово дефиниции sound имеет частеречное значение существительного, принадлежащего к разряду нарицательных, несклоняемых, неодушевленных. Значение лексико-грамматического разряда является пограничным между чисто грамматическими и лексическими значениями. Каждый разряд имеет свой набор присущих ему объяснительных формул и ключевых слов, выражающих классему. Применительно к рассматриваемому примеру это выражается в том, что слово sound может служить названием для целого лексико-семантическо- го поля или дескриптором для информационно-поискового языка. Слово это имеет обобщенный характер, но сема [звук] разложима, поскольку: sound — that which is or may be heard. Ключевая часть этой
последней формулы [that which] выражает самое общее значение предметности.
Итак, если мы остановим анализ на четырех семах и сохраним прежнюю глубину дефиниции, то в семе [звук] окажутся совмещенными классема, отражающая принадлежность к лексико-грамма-
53
тическому разряду, и гиперсема, или тематическая сема, отнесенности к лексико-семантическому полю или тематической группе, от которых уже не требуется такой четкой структурированности, ка-
кая имела место в терминах родства.
Опираясь на словарные дефиниции, мы экстраполируем принятую в логике операцию определения понятий на лексическое значение, но при этом учитываем и различие между значением (категорией языковой) и понятием (категорией логической). Применительно к описанию значения это сводится к передаче значения одного слова с помощью других, причем определяющее имеет больше элементов, чем определяемое, и всегда классифицирует, позволяя выделить иерархию сем в составе значения. Отражая структуру соответствующего понятия, денотативное, т.е. предмет- но-логическое, значение слова является иерархически построен-
ным единством.
В литературе существует немало более или менее удачных схем, описывающих компонентный состав значения. Особенно подробные классификации предложены в последнее время О.Н. Селиверстовой и И.А. Стерниным. Но мы позволим себе остановиться только на одном варианте, достоинством которого является, на наш взгляд, относительная простота и четкость. Р.С. Гинзбург в своем пособии «Основы лексикологического исследования» отмечает, что основные семантические компоненты классифицируются и получают описание как иерархически организованные категории, причем каждая последующая категория является субкатегорией для предыдущей. Наиболее крупными компонентами значения являются (по ее терминологии) категориальные се- мы—предметности для существительных, признаковости для прилагательных и т.д. Все остальные семы она так же, как некоторые американские авторы, подразделяет на маркеры и дистингвишеры. Маркеры указывают черты, общие для некоторого класса лексических единиц, адистингвишеры индивидуализируют.
В слове spinster, например, сема [не бывшая в браке] — дистингвишер, сема [женщина] — маркер, а сема [существительное] — ка-
тегориальная сема.
Внутри категориальных сем возможно дальнейшее деление и своя иерархия. Например, [одушевленность] или [лицо] являются для существительных подчиненными семами. В глаголе bring сема глагольности является более общей, чем также присущие этому слову семы движения и каузативности, характерные не для всех глаголов (например, в глаголе thank этих сем нет). Следовательно,
54
внутри общего класса глаголов существуют еще подмножества, характеризуемые этими семами.
Изменения и перегруппировки внутри иерархии сем лежат в
основе изменения значения слов и словообразования по типу конверсии.
Разные авторы дают разную номенклатуру и, соответственно, разную классификацию сем: гиперсемы и гипосемы, архисемы и дифференциальные семы, маркеры и дистингвишеры и т. д.
По характеру передаваемой информации и прагматическому статусу различают семы, относящиеся к денотативному, т.е. пред- метно-логическому, значению слова и коннотативные, отражающие прагматику акта коммуникации, связанные с оценкой, которую говорящий дает предмету речи, с его эмоциональным состоянием, желанием воздействовать на собеседника, с обстановкой акта
общения, определяющей его функционально-стилистическую окраску.
При анализе художественных текстов коннотативная часть семного состава оказывается особенно важной. При этом приходится различать узуальные и окказиональные, т.е. порожденные контекстом, коннотации. Примером окказиональной семы является сема [лицо] при всякого рода персонификациях (олицетворениях). Так, в стихотворении Вистана Хью Одена «Спасибо, Туман» у слова туман возникает окказиональная сема антропоморфности [лица]. Средствами наведения этой семы служат синтаксическая позиция обращения, написание слова с большой буквы, а в дальнейшем тексте — замещение личным местоимением второго лица.
Заканчивая рассмотрение компонентного анализа, необходимо обратить внимание на существование в слове скрытых и потенциальных сем. Единой терминологии для них тоже нет. Потенциальные семы называют чаще всего «импликационалом» слова. Это — семы, которые не входят в обязательный набор сем, соответствующих обязательному набору признаков, по которым данный предмет отличается от других ему подобных, но входят в число известных носителям языка или приписываемых этому предмету свойств, а потому потенциально возможных при вторичной номинации или образовании производных. М.В. Никитин определяет импликационал как «Совокупность сем, индуцируемых интенсионалом значения в силу импликационных связей признаков. Импликационал образует периферию значения вокруг его интенсионального ядра и упорядочен (организован в структуру) благодаря вероятностному весу и причинно-следственным и иным линейным зависимостям признаков» (Никитин, 1983: 121). Поясняя это
55
определение, добавим, что множественность сторон каждого явления порождает и множественность ассоциаций, возникает ассоциативное поле, тесно связанное со множеством факторов объектив-
ных и субъективных.
Под скрытыми компонентами Р.С. Гинзбург понимает те семы, которые выявляются через сочетаемостные возможности слова. Прилагательное pretty, например, сочетаясь с названиями лиц, предполагает в этих названиях семы молодости и женского пола. Сочетание этого прилагательного с названиями лиц мужского пола и преклонного возраста неестественно — a pretty old man. Существование скрытых сем доказывается, таким образом, методом от противного: ограничение на сочетаемость дает основание предположить наличие сем, препятствующих соединению.
Разработка принципов компонентного анализа продолжается. Метод представляется перспективным в смысле возможности сочетания его с принципами коммуникативной лингвистики для создания коммуникативной лексикологии и в смысле рассмотрения семного состава слова в соответствии с полевым подходом, т.е. как имеющего ядро и периферию. Порожденный данными словарей он, в свою очередь, сможет способствовать уточнению и усовершенствованию дефиниций в толковых словарях и в теории лексикогра-
фии.
Усовершенствование методики выявления и описания сем будет способствовать проникновению в семантическую природу слова, отражающего знания, приобретенные человеком в процессе общественной практики и ее осмысления.
§ 9. Использование компьютеров в лингвистических исследованиях
Задачи современной науки поставили в порядок дня использование компьютерной техники для автоматической обработки тек-
стов.
Здесь следует различать следующие основные направления: машинный перевод, автоматизация лексикографических работ, отдельные виды автоматизации собственно лингвистических исследований и автоматический поиск библиографической информа-
ции.
Автоматизация лексикографических работ фактически уже существует и у нас и за рубежом. Успешно развивается компьютерная
лексикография.
Автоматизированные лексикографические системы позволяют хранить и обрабатывать большие массивы словарной и текстовой
56
информации, создавать целые лексикографические системы для
одно- и многоязычных словарей, конкордансов (словарей одного автора) и контекстологических словарей.
В связи с этим нельзя не упомянуть о том, что в настоящее время создается машинный фонд русского языка, в котором будет храниться информация о всех возможных зафиксированных единицах русского языка, начиная с древнерусских текстов и до современных, включая научные и вообще все возможные типы текстов. Фонд должен охватить десятки миллионов слов. Накопленную та-
ким образом информацию можно будет использовать для самых разнообразных целей.
Ю.Н. Марчук уже 10 лет тому назад писал о возможностях применения ЭВМ для учебной лексикографии. Действительно ЭВМ может выполнять такие задачи, как упорядочение по алфавиту введенных в нее лексических единиц, приписывание каждой из них частоты встречаемости, и многие более сложные работы, на которые лексикографам приходится затрачивать очень много времени. Этот автор отмечает близость словарей, созданных для машины, к учебным, что объясняется тем, что они соответствуют минимуму информации в тезаурусе пользующегося. Эти словари дают более полную, чем во всех других словарях, информацию, необходимую для понимания и усвоения иностранного слова. Вместе с тем, он же считает, что статистические методы при их буквальном толковании не могут оптимизировать обучение, так как они вступают в противоречие с системным описанием языка и требуют поправок,
основанных на содержательном употреблении изучаемой лексики
(Марчук, 1978).
Тема использования ЭВМ в лексикографических работах не потеряла своей актуальности и по сей день, о чем свидетельствуют ра-
боты Л.Н. Беляевой, а за рубежом особенно работы известного американскоголексикографа К. Барнхарта.
В качестве примера использования ЭВМ для развития лингвистической теории можно указать на работу группы ученых под руководством профессора Г.Г. Силышцкого, занятых корреляционным анализом взаимозависимостей морфологических, синтаксических и семантических характеристик английских глаголов, и шире — корреляцией словообразования с другими языковыми уровнями. В этой группе работ плодотворно сочетаются солидное лингви-
стическое обоснование и удачный выбор математического аппарата с использованием компьютерной техники.
За последнее десятилетие работы с использованием компьютеров для усовершенствования лингвистической теории и оптимиза-
57
ции преподавания на этой основе иностранных языков интенсивно
ведутся и в других странах, особенно в Англии (Дж. Лич). Машинные лингвистические информационные базы накапли-
вают инвентарь сведений, пригодных для решения разного рода задач автоматической переработки научной и научно-технической информации —для автоматического поиска информации и решения других библиографических задач, для автоматического рефе-
рированияииндексирования.
Автоматический поиск библиографической информации представляется наиболее перспективным направлением применения ЭВМ в связи с лингвистикой, без него современному ученому все труднее и труднее справляться с обрушивающимся на него пото-
ком информации.
Искусственный язык, предназначенный для записи семантической информации и последующего использования ее в информа- ционно-поисковых системах, называется информационно-поиско- вым языком. Словарь, специально организованный для сопоставления естественного и информационно-поискового языка, называется информационно-поисковым тезаурусом. Тезаурус содержит список дескрипторов, т.е. лексических единиц информационно-по- искового языка. Дескриптор соответствует группе ключевых слов естественного языка. Группе синонимов соответствует один дескриптор, а многозначному слову — группа дескрипторов.
Процедура составления информационно-поискового тезауруса состоит из следующих операций: определение тематического охвата тезауруса, сбор исходного массива ключевых слов, их лексикографическая обработка, установление условной эквивалентности между ними, отбор на этой основе дескрипторов и установление парадигматических отношений между ними и, наконец, окончательное оформление тезауруса. Заметим, что вся эта работа проводится на лингвистической основе. Так, например, установление условной эквивалентности проверяется по текстам, в которых встречаются ключевые слова. Если замена одного слова другим во всех контекстах не приводит к искажению смысла с точки зрения специалиста, то между словами имеет место условная эквивалентность.
Темпы развития науки непрерывно убыстряются, и сейчас невозможно прогнозировать, какие науки выйдут на передний край в ближайшем будущем. Поэтому современному ученому нужна ши-
рокая подготовка. Ему недостаточно знакомства с достижениями в своей области. Иметь широкий кругозор — значит иметь представление и о том, что делается в других специальностях. Компьютерная неподготовленность филологов и неоснащенность школ и гу-
58
манитарных вузов компьютерами задерживали применение этой техники для перечисленных выше целей. В 1986 —1987 годах в административном порядке проведена кампания по ликвидации компьютерной неграмотности среди преподавателей высшей школы с целью подготовки лингвистов к использованию вычислитель-
ной техники в лингвистических исследованиях и при обучении языкам.
Машинами, однако, вузы и сейчас не обеспечены, и, кроме того, принципиально новая техника требует и создания новых методик и нового учебного и исследовательского материала. Нельзя, например, переносить на дисплей старые упражнения и называть это автоматизированной системой обучения. Несоответствие задач и материала лингвистического исследования возможностям компьютеризации тоже приводит к бессмыслице.
В английском языке существует даже специальный дерогативный акроним, высмеивающий неграмотное применение компьютеров: GIGO — Garbage In, Garbage Out — так шутливо называются
случаи, когда неверная и бесполезная информация, заложенная на входе, дает ерунду на выходе.
Своеобразный триумфальный марш совершила в нашем веке математика. На наших глазах происходит общая математизация знаний и не только в лингвистике, но и в других науках, например в биологии. Важно иметь в виду, что математизация той или иной науки не сводится к приложению уже существующих математиче-
ских методов, но требует поисков нового математического аппарата, адекватного новым задачам.
Лингвистов, к сожалению, иногда завораживает выражение «точные науки», создается некоторый «комплекс неполноценности», им кажется, что, применяя какой-нибудь математический аппарат, они тем самым гарантируют себе получение точных и объективных данных. На самом деле это не совсем так: грамотно выбранный математический аппарат позволяет обобщить полученные данные или представить материал в более организованном виде, или, наконец, создать модель явления. Нельзя, однако, забывать, что модель неизбежно огрубляет действительность. Сам Берт-
ран Рассел сказал: «Как это ни парадоксально, но всякая точная наука подчиненаидее приближенности».
Представления о математизации лингвистики часто несколько примитивны и, как отмечали многие специалисты по математиче-
ской лингвистике и у нас и за рубежом, связаны с некоторыми предрассудками.
59
В действительности далеко не всякое применение чисел или математического аппарата или компьютеров делает результаты строгими и научными. Неверно также думать, что математика обязательно связана с количественными оценками и со статистикой. Современная математика изучает абстрактные системы, из которых лишь некоторые являются количественными, и вычисления часто играют лишь вспомогательную роль.
О том, с какой осторожностью следует применять статистические методы, и об опасности некорректного использования статистики, предупреждал наш великий физик П.Л. Капица. «Хорошо известно — писал он — что нужна большая осторожность, чтобы при ограниченном числе статистических данных вывести из них общую закономерность. Как-то, говоря о применении статистики, кто-то сказал „Существует три вида лжи: ложь, наглая ложь и статистика". Правда, это было сказано о статистике общественных процессов, но, до известной степени, это может относиться и к применению статистики в физике. Ни в одной области физики не было сделано столько грубейших ошибок и ложных открытий, как при обработке статистических данных, полученных в результате ядерных столкновений» (Капица, 1981).
Необходимо со всей ясностью осознать, что для стыковки с любой наукой, в том числе и с математикой, предварительно надо со скрупулезной тщательностью выполнить лингвистическую часть исследования и серьезно ознакомиться с данными и понятиями применяемойдругой науки.
Применение новых методов оправдано не само по себе, а только если оно позволяет получить нетривиальные результаты и/или проверить подсказанную интуицией гипотезу. Правда, многие считают, что получение старых результатов новым способом тоже должно рассматриваться как научное достижение, но это представляется сомнительным.
Все сказанное выше отнюдь не означает, что математизация науки не должна касаться лингвистов и что применение вычислительной техники не для них. Жизнь показала, что эффективность многих типов лингвистических исследований может быть таким образом повышена, но при обязательном условии продуманного согласования лингвистического объекта и примененных к нему методик.
В заключение отметим, что новый виток спирали в развитии науки это, по-видимому, — антропоцентризм, т.е. внимание к человеческому фактору. Кстати, этот термин, который все сейчас так ча-
60
сто повторяют, в действительности не нов. Его, в частности, можно найти в работах по кибернетике 70-х годов.
Правда, филология как наука о слове и искусство слова всегда была обращена к человеку, но именно в настоящее время в науке и в производстве человеческий фактор приобретает особое значение. Дальнейшее совершенствование науки и техники невозможно без учета сил и способностей человека-оператора. Стремительный на- учно-технический прогресс создает для человека такую среду обитания и деятельности, к которой ему приходится приспосабливаться, вырабатывая в себе новое мышление.
В этом своем новом качестве филология и ее методы должны получить новые большие возможности для формирования высоких качеств личности, стать катализатором влияния личности учи-
теля на личность ученика в выработке творческого начала и интереса к труду и творчеству.
СПИСОК РЕКОМЕНДУЕМОЙ ЛИТЕРАТУРЫ
Амосова Н.Н. Основы английской фразеологии. —Л., 1963. Апресян Ю.Д. Лексическая семантика. — М., 1974.
Арнольд И.В. Лексикология современного английского языка: Учебник, —М.,
1986.
Арнольд И.В. Потенциальные и скрытые семы и их актуализация в английском художественном тексте // Иностр. яз. в школе. —1979. — № 5. — С. 10 —14.
Беляева Л.Н. Применение ЭВМ в лингвистических исследованиях и лингводидактике: Учеб. пособие по спецкурсу. —Л., 1986.
Бодуэн |
де Куртенэ И.А. Избранные труды по общему языкознанию.— М., |
1963. - Т. I. |
|
Гинзбург |
Р.С. Значение слова и методика компонентного анализа // Иностр. яз. |
в школе. -1978. -№ 5. - С. 25.
Гинзбург Р.С. Основы лексикологического исследования: Учеб. пособие по англ, лексикологии. — М., 1978.
Головин Б.Н. Введение в языкознание. — М., 1983.
Гулыга Е.В., Шендельс Е.И. О компонентном анализе значимых единиц языка // Принципы и методы семантических исследований. — М., 1976. — С. 291—314.
Долинина И.Б. Валентностные категории английского глагола: Автореф. дис. ...
докт, филол, наук. —Л., 1982.
Капица П.Л. Научная деятельность Резерфорда // Эксперимент Теория Практи- ка.-М., 1981.-С. 276-291.
Караулов Ю.Н. Русский язык и языковая личность. - М., 1987.
Караулов Ю.Н. Частотный словарь семантических множителей русского язы- ка.-М.,1980.
Кацнельсон С.Д. К понятию типов валентности // Вопр. языкознания. —1987. — N93.-C. 20-32.
Левицкий В.В., Стернин И.А. Экспериментальные методы в семасиологии. — Воронеж, 1989.
61