Монголо-татарское нашествие и установление иноземного ига многими путями воздействовали на развитие русской архитектуры. Строительство городов, как в самой Монголии, так и в Золотой орде лишь в небольшой степени осуществлялось силами русских строителей. Гораздо тяжелее было то, что монголы различными путями выкачивали из русской земли огромную часть ее богатств. Страшное обнищание, постоянная угроза повторения нашествия - вот основные факторы, «заморозившие» развитие русской архитектуры в XIII в. Более других видов искусства нуждавшаяся в обеспеченности и покое, архитектура более всего и пострадала от монгольского завоевания...
Тяжелое экономическое положение русских земель, упадок мастерства зодчих приводят к тому, что строительство XIV-XV вв. (до Ивана III) не выходит за рамки бесстолпных либо четырехстолпных храмов. Почти полное прекращение каменного строительства, как и позднее - скачкообразный характер его возрождения, практически уничтожили возможность последовательного развития композиционных и декоративных решений, обусловленную наличием непрерывной строительной практики. Крайняя немногочисленность храмов, возводящихся в период монголо-татарского ига, привела к резкому усилению идеологического значения каждого из них. На протяжении двух с половиной столетий монголо-татарского ига русская архитектура была неизменно связана с борьбой за национальное освобождение.
В 1374 г. князем Владимиром Андреевичем, двоюродным братом и верным сподвижником Дмитрия Донского, была построена деревянная крепость в Серпухове. В 1380 г. и перед самой Куликовской битвой, в серпуховском кремле был торжественно освящен деревянный Троицкий собор. Посвящение этого храма - как бы взывало к единению, к подвигу. Одновременно с постройкой серпуховского кремля по распоряжению Владимира Андреевича вблизи города был основан Высоцкий-монастырь, усиливший оборонительный потенциал Серпухова. Собор нового монастыря был посвящен Зачатию Анны. Культ Анны, матери девы Марии, был составной частью богородичного культа, принявшего со времен Калиты характер официального московского культа. В 1379 г. началось строительство каменного Успенского собора в Коломне. В том же году Сергий Радонежский основал монастырь, который также был посвящен Успению. В самой Москве в 1379 г. был заложен Успенский собор Симонова монастыря. Подобное посвящение московских и подмосковных соборов, построенных или заложенных накануне Куликовской битвы, по-видимому, было вызвано не только особым политическим значением культа Богоматери для Москвы. Сказалось и то, что битва на реке Воже, произошла за несколько дней до праздновавшегося Успения Богоматери.
Застой строительства в московских землях, вызванный, прежде всего временным усилением ордынского ига в 80-е годы XIVв., продолжался до начала 90-х годов.
С начала 90-х годов международная обстановка складывается более благоприятно для Москвы. Время относительной «тишины» (90-е годы XIV в.) отмечено в первую очередь строительством в Московском Кремле. Это строительство имело отчетливую идейную направленность, продолжало возникшую в 70-е годы связь московского каменного строительства с вооруженной борьбой против ордынского ига.
Первой, в самом начале 90-х годов, была построена церковь Благовещения в честь примирения князей после многочисленных распрей на праздник Благовещения. Благовещенская церковь была как бы символом единтсва, подчинения корыстных интересов общему делу, которое позволило одержать победу над Ордой на Куликовом поле.
В 1392 г. по указанию Василия I был расписан Успенский собор в Коломне. Большие дорогостоящие живописные работы в Московской земле в то время были еще редкостью. Украсив живописью храм, история создания которого напоминала о Куликовской битве, молодой московский князь продемонстрировал свою верность героической освободительной традиции, свое почтение к памяти отца.
Связь зодчества Москвы с борьбой за освобождение Руси от ордынского ига сохранялась до конца XV в. Мемориальный характер каменных храмов, получивший особое развитие в связи с борьбой, за национальную независимость в XIV-XV вв., становится характерной чертой русской архитектуры последующих веков.
Монголо-татарское иго более чем на столетие затормозило развитие древнерусской живописи. Вопрос о прямом или косвенном отражении борьбы против золотоордынского ига в русской средневековой живописи - один из самых сложных и малоизученных вопросов истории русского искусства. Выяснение влияния ордынского ига на развитие древнерусской живописи - задача чрезвычайно трудная, во-первых, из-за почти полного отсутствия точно датированных памятников живописи этого периода, во-вторых, вследствие самой природы средневековой живописи, основанной на создании предельно обобщенного образа-знака, как правило, не приемлющего никаких сиюминутных черт.
Пытаясь связать появление в живописи новых образов и настроений с действительностью, найти в этих образах конкретное историческое содержание, исследователь постоянно рискует впасть в упрощение, подвергнуться обвинениям в вульгаризации истории древнерусской живописи. И все же традиционное истолкование развития русской средневековой живописи как замкнутого, подчиненного только своим внутренним законам процесса постепенно уступает место более или менее удачным попыткам глубже понять язык красок, образов и символов, нащупать скрытые связи между живописью и живой действительностью Руси.
Влияние Куликовской битвы на творчество художников того времени прослеживается на целом ряде памятников живописи, связанных с Московским княжеством. Своеобразным живописным гимном Куликовской битве стала икона «Архангел Михаил», написанная, очевидно, для церкви Рождества Богородицы, возведенной в 1394 г. в Московском Кремле. Патетика иконы соответствовала идейной направленности постройки храма, посвящение которого напоминало о дне 8 сентября 1380 г. Гневный архангел с поднятым мечом, изображенный в среднике иконы, может быть признан классическим символом героического периода истории Московской Руси.
Для того чтобы глубже понять историческое значение еще одного памятника московской живописи конца XIVв. - деисусного чина из нынешнего иконостаса Благовещенского собора Московского Кремля, еще раз обратимся к политической истории Руси в этот период. Конец 90-х годов XIVв. был полон военных тревог. Две громадные армии копились к югу и западу от границ Московской Руси. Предполагалось, что готовится великий поединок между Литвой и Ордой. Однако никто не мог быть уверен в том, как будут развиваться события. У всех в памяти свежи были события 1395 г., когда великий князь литовский Витовт, распространив слухи о том, что идет войной на Тимура, нового хозяина Золотой Орды, в действительности двинулся на русские земли и овладел Смоленском. Помнили и о событиях 1380 г., когда союз ордынцев и литовских князей против Руси стал грозной политической реальностью. Особенно велика была опасность с запада, где явно складывалась мощная антирусская коалиция. Русская земля готовилась к борьбе. Необходимо было вновь, как и перед Куликовской битвой, воодушевить людей на ратный подвиг. Этой цели служило не только можайско-звенигородское строительство, но и роспись великокняжеского собора, посвященного предводителю небесного воинства Михаилу Архангелу, выполненная в 1399 г. Феофаном Греком. В этой связи заслуживает особого внимания деисусный чин нынешнего иконостаса Благовещенского собора Московского Кремля. Обратимся к образам Дмитрия Солунского и Георгия Победоносца, изображения которых вошли в состав деисусного чина. Популярность Георгия в конце XIVв. в княжеской среде иногда объясняют соименностью второму сыну Дмитрия Донского Юрию Звенигородскому или, обосновывая появление Георгия в деисусном чине Благовещенского собора, указывают на его соименность старшему брату Калиты Юрию Даниловичу. Все эти толкования вызывают целый ряд вопросов. Однако все встает на свои места, если допустить, что Василий I Дмитриевич считал своим небесным покровителем именно Георгия, с днем памяти которого были связаны некоторые важные события в его жизни.
Не исключено, что Василий, как и некоторые другие русские князья, имел два христианских имени: Василий и Георгий. Второе имя не упоминалось летописцами во избежание смешения Василия I с его братом Юрием Звенигородским. Показательно, что своего первенца, родившегося почти за месяц до весеннего Юрьева дня, Василий I назвал Георгием. Почитание Василием I Георгия Победоносца как своего личного покровителя общепонятным в Древней Руси языком религиозных символов выражало мысль о преемственности его политики по отношению к политике отца. Образ Георгия прямо напоминал о героических временах Куликовской битвы. Постепенно он становился символом воинской доблести москвичей. Именно эта идея преемственности героических деяний сына и отца, верности славной памяти Куликовской битвы и нашла свое выражение в появлении образов Георгия и Дмитрия в деисусном чине Благовещенского собора и вслед за ним в других виднейших деисусных чинах времен Василия I.
История живописи в эпоху Василия I немыслима без имени Андрея Рублева. Литература, посвященная Рублеву, поистине необозрима. И все же связь творчества великого художника с живой, страдающей и ликующей Русью конца XIV - начала XV в. остается до конца не раскрытой. Трудно представить себе большую противоположность, чем ужас татарских погромов и безмолвная беседа ангелов рублевской «Троицы». И все же живопись Рублева - порождение своего времени. Более того, она своего рода итог полутора столетий истории Руси. Живопись Рублева не умещается в темных и тесных кельях московских исихастов. Она значительнее, чем только «призыв к единению» испокон века враждующих удельных дядей и племянников. И хотя живопись эта кровно связана со своим временем, историзм ее заключается в том, что она есть, прежде всего, порождение целого периода истории Руси - периода борьбы против ордынского ига.
Рублев, как и всякий большой художник, нес на своих плечах бремя истории своего народа. И заслуга его в том, что он сумел понять и выразить самый трагический и одновременно самый героический период этой истории. «Троица» Рублева - это произведение духовно свободного человека. И в этом ее огромная историческая ценность.
Это был взгляд лучших людей целого поколения, того поколения, которое повело открытую борьбу за освобождение Родины от ненавистного золотоордынского ига.
Начало владимирских росписей отчасти позволяет понять, какие мысли овладели художником, когда он вступил под своды древнего Успенского собора во Владимире и оказался наедине с величавыми образами исчезнувшей в огне ордынских погромов Владимиро-Суздальской Руси. Работа Рублева и Даниила Черного во Владимире была первым случаем, когда художники Московской Руси встали лицом к лицу с произведениями своих великих предшественников. Это обязывало их к осознанию исторического значения почти двух веков, прошедших со времен Всеволода Большое Гнездо и Юрия Владимирского. И начав свою работу, художники тем самым как бы выразили итог своих раздумий - твердую веру в то, что обретенная, наконец, святыня - свобода родной земли от чужеземного ига - уже никогда не будет потеряна.
Воздействие Куликовской битвы на развитие русской культуры было глубоким и разносторонним. Главные идеи той эпохи - идеи единения, героической борьбы за землю Русскую, возрождения киевской и владимирской исторической и культурной традиций - нашли яркое воплощение в самых различных памятниках литературы и искусства. Развитие этих областей духовной культуры шло в теснейшей связи с борьбой за национальное освобождение. Куликовская битва наполнила новым историческим содержанием, придала особую патриотическую окраску традиционным образам и сюжетам древнерусского искусства.
Таким образом, несмотря на героическое сопротивление русского народа, Русь была разорена монголами и была лишена: старых городов и городской культуры; ряда ремесла; многих князей, сильной дружины; возможности демократического развития. Вихрь монгольского нашествия стёр с лица земли замечательные памятники древнерусской культуры, т.к. в огне пожарищ погибли произведения древнерусских архитекторов, художников, летописцев и ремесленников о которых слагали песни и сказания, писали летописи. Многие талантливые мастера были угнаны в ордынский плен, и некому было передать новым поколениям копившиеся долгие годы традиции ремесла и зодчества. И последствия, по-мнению историков, были достаточно удручающими для нашей страны: сократилось население Руси; из 74 городов Батыем было разрушено 49, в 14 жизнь не была восстановлена, а многие превратились в села; пострадали торговые связи, что привело к упадку ремесла; большая часть русских мастеров была угнана в Золотую Орду.
3.Положительные последствия нашествия татаро-монгольского ига
куликовский битва монгольский иго
Влияние монгольского завоевания на культурное развитие традиционно в исторических трудах определяется как отрицательное. По мнению многих историков на Руси наступил культурный застой, выразившийся в прекращении летописании, каменного строительства и т.д. Признавая наличие этих и других отрицательных последствий, следует отметить существование других следствий, которые не всегда можно оценить с негативной точки зрения. Чтобы понять последствия благотворного влияния монгольского владычества на русскую культуру, необходимо отказаться от взгляда на Монгольскую державу как на государственное образование. Оно обязано своим возникновением и существованием грубой и необузданной силе многочисленной и дикой «орды», у предводителей которой единственным приемом управления покоренными народами был жесточайший террор.
Влияние Востока наложило свой отпечаток на народное творчество. Значительная часть великорусских народных песен, старинных и свадебных обрядов составлена, в так называемой «пятитонной», или «индокитайской» гамме. Эта гамма существует, как единственная, у тюркских племен бассейна Волги и Камы, у башкир, у сибирских татар, у тюрков Туркестана, у всех монголов. В Сиаме, Бирме, Камбодже и остальном Индокитае она господствует и сейчас. Эта непрерывная линия с Востока обрывается на великороссах.
Такое же своеобразие представляет и другой вид искусства - танцы. В то время как на Западе в танце должно быть наличие пары - кавалера и дамы, в танцах русских и восточных народов это не важно. Танцуют в одиночку, а когда и парой, то присутствие дамы не обязательно, танцевать могут два кавалера вместе или по очереди, так что элемент соприкосновения не играет в них такую видную роль, как в западных танцах. Движениям мужчины дается простор для импровизации. При движении ног заметно стремление к неподвижности головы, особенно у женщин. В чисто восточных танцах ноги движутся на носках, под ритм, а танцуют тело и руки. Красота танца на Востоке заключается в гибкости и пластичности движений корпуса и рук, а не в выплясывании ногами. Подобно восточным танцам, русский танец носит скорее характер состязания в ловкости, гибкости и ритмичности тела.
Стиль русской сказки имеет аналогию со стилем сказок тюрок и кавказцев. Русский эпос по своим сюжетам связан с ордынским эпосом.
В Новом Сарае обнаружено немало христианских погребений. Там же развалины, приурочиваемые к древней русской церкви. В Сарае существовал целый русский квартал.
Главная доля влияния монгольского ига на Россию относится к области духовных связей. Можно без преувеличения сказать, что православная церковь свободно вздохнула во время владычества монголов. От платежа тяжелой татарской дани было избавлено все русское духовенство с церковными людьми. Татары относились с полной веротерпимостью ко всем религиям, и русская православная церковь не только не терпела от ханов никаких притеснений, но, наоборот, русские митрополиты получали от ханов особе льготные грамоты, которыми обеспечивались права и привилегии духовенства и неприкосновенность церковных имуществ. В тяжелое время татарского ига церковь стала той силой, которая сохраняла и воспитывала не только религиозное, но и национальное единство русского христианства. Ханы выдавали русским митрополитам золотые ярлыки, ставившие церковь в совершенно независимое от княжеской власти положение. Суд, доходы - все это подлежало ведению митрополита, и, не раздираемая усобицами, не обираемая князьями, постоянно нуждавшимися в деньгах для войн, церковь быстро приобрела материальные средства и земельную собственность и могла предоставить убежище многим людям, искавшим у нее защиты от княжеского произвола. Усиление позиций церкви в результате установления монголо-татарского ига привело к усилению позиций христианства в духовной жизни как феодальных верхов, так и крестьянских масс. Происходит, например, христианизация княжеских имен.
В определенных областях развитие культуры продолжалось, в том числе, как ни парадоксально, происходил обмен культурными ценностями с завоевателями. Это выразилось в обогащении русского языка, в котором появилось более 200 слов монгольского происхождения(напр, такие «таможня» происходят от тюркского «тамга» (казенная печать, которая ставилась на товары в знак уплаты пошлины). Следы азиатского влияния проявились в военном и прикладном искусстве, в фольклоре и орнаменте, в одежде(напр, кафтан башмак, колпак - эти и другие предметы одежды вместе с их названиями были переняты у восточных соседей) и кулинарии, в орудиях труда и обычаях (плотничий инструмент, ямские колокольцы), даже в архитектуре. Более значительным было воздействие Золотой Орды на развитие общественного строя, политическую и бытовую культуру (положение женщины, напр, теремной быт и затворничество русской женщины есть порождение Востока). Произошел, таким образом, синтез двух типологически разных духовных феноменов: византийского (с его античными корнями) и монгольского, кочевого. Но в целом по своему характеру и основной ориентации отечественная культура сохранила свое национальное русско-европейское содержание.