Материал: Sovetskie_spetssluzhby_vostoch_vopros

мероприятий по агентурному проникновению в военноразведывательные центры противника; организация взаимодействия при проведении совместных боевых действий по ликвидации вооруженных отрядов оппозиции; оказание помощи в подготовке национальных кадров; оказание материальной и финансовой помощи, поставки оружия, боеприпасов, военной и специальной техники.

В 1980-е годы делегации высокопоставленных сотрудников афганской разведки и контрразведки практически ежегодно посещали Москву и Ташкент, где изучали опыт работы органов КГБ СССР. Достаточно часто во главе делегаций были первые руководители афганских спецслужб (Наджибулла до 1986 года или Якуби в 1986–1990 годы) – в этом случае они принимались председателем КГБ СССР Андроповым (Чебри-

ковым в 1982–1988, Крючковым в 1988–1991 годы).

Например, в октябре 1981 г. в Москве проведены переговоры о дальнейшем развитии сотрудничества между КГБ

СССР и СГИ ДРА. Афганскую делегацию возглавлял Наджиб, которого приняли Ю. В. Андропов и В. А. Крючков. Руководитель афганских спецслужб рассказал об основных итогах работы с конца декабря 1979 по октябрь 1981 г., воен- но-политической обстановке в стране, вмешательстве США, КНР и Пакистана во внутренние дела Афганистана, расширении всесторонней помощи вооруженным отрядам оппозиции. Сотрудничество КГБ СССР с афганской службой безопасности отвечало национальным интересам Советского Союза, поэтому было подписано новое Соглашение о сотрудничестве.

19–20 ноября 1984 г. Наджиб вновь приехал в Москву. Он проинформировал руководство КГБ СССР об обстановке в Афганистане, результатах деятельности афганской разведки и контрразведки, мерах, принимавшихся для закрытия границы. Наджиб отмечал, что закрытие границ, а также ликвидация вооруженных отрядов оппозиции продвигались медленно. Основная тяжесть борьбы с отрядами оппозиции лежала на плечах советских воинов, которые несли большие потери. По оценке Наджиба, такое положение объяснялось упущениями в работе афганских министерств обороны и внутренних дел, а

255

также службы разведки и контрразведки. Он считал, что в связи со сложной обстановкой в стране необходимо и дальше укреплять афганские органы безопасности98.

В конце января 1980 г. в Кабуле находился председатель КГБ СССР Ю. В. Андропов, встретившийся с Бабраком Кармалем и Наджибуллой.

Руководитель советской внешней разведки В. А. Крючков во главе делегаций КГБ СССР в 1978–1990 гг. по два-три раза в год посещал Афганистан, встречался с высшим руководством страны, афганской армии и служб безопасности, губернаторами провинций, вождями племен. В общей сложности Крючков летал в Афганистан около тридцати раз. Продолжительность одной поездки составляла от двух-трех дней до двух и более недель. Помимо Кабула Крючков не раз бывал в Джелалабаде, Кандагаре, Герате, Мазари-Шерифе, Кундузе, Гильменде, Шинданте и других местах99.

Ознакомление руководителей и сотрудников афганских спецслужб с опытом работы органов КГБ СССР велось и сотрудниками Представительства КГБ, которые рассказывали о наиболее целесообразных методах оперативно-розыскной, разведывательной и контрразведывательной деятельности, силах и средствах, используемых в борьбе с вооруженными отрядами оппозиции. Оказывалась практическая помощь в решении служебных вопросов, в подготовке планов опера- тивно-служебной деятельности, наиболее важных оператив- но-розыскных мероприятий. В целях повышения профессионального мастерства руководящего и оперативного состава проводились занятия по специальной подготовке. Это было связано с тем, что большинство сотрудников афганских органов безопасности не имели достаточного опыта оператив- но-розыскной деятельности, а их теоретическая подготовка сводилась к 4-месячным курсам в Ташкенте. Поэтому был создан филиал Учебного центра Краснознаменного института КГБ СССР, где проходили обучение сотрудники органов безопасности Афганистана до 550–600 чел. одновременно.

98ЦА ФСБ России. Ф. 6 ос. Оп. 7. Д. 22. Л. 12–14.

99Крючков В.А. Личное дело. В 2 ч. Ч. 1. С. 218.

256

Большое внимание уделялось роли руководителей афганских органов безопасности, обучению их умению управлять коллективом; анализировать и оценивать оперативную обстановку; планировать разведывательную и контрразведывательную деятельность и выполнять намеченные мероприятия; организовывать работу по конкретным делам, а также с лицами, конфиденциально оказывавшими содействие органам контрразведки; планировать и проводить активные мероприятия. Существенными были и вопросы конспирации в деятельности органов безопасности Афганистана, поскольку они представляли собой объект устремлений спецслужб, организаций иностранных государств, вооруженных формирований и исламских комитетов непримиримой оппозиции.

Сотрудники Представительства помогали руководителям афганских спецслужб в укреплении режима НДПА и правительства Афганистана; борьбе с вооруженными отрядами оппозиции, контрреволюционным подпольем, диверсионными и террористическими группами; комплектовании подразделений спецслужб преданными режиму кадрами; улучшении взаимодействия между органами безопасности, афганской армией и министерством внутренних дел, партийными органами. Перед каждым советским советников в афганских спецслужбах стояла задача оказания выгодного Советскому Союзу влияния на руководителей и сотрудников афганской разведки и контрразведки, воспитания их в духе интернационализма и дружбы с

СССР. Используя возможности афганских спецслужб, сотрудники Представительства КГБ СССР получали важную актуальную информацию о внутриполитическом и военном положении в стране, а также о ситуации в Пакистане, Иране, Индии, Китае и некоторых других странах, где работали резидентуры афганской внешней разведки. Одним из важнейших направлений деятельности афганских органов безопасности и Представительства КГБ СССР была организация контрразведывательной работы в афганской армии, от боеготовности и боеспособности которой зависело, удержится ли у власти афганское правительство и НДПА.

Принципиально важным был обмен разведывательной информацией. Советники в афганской разведке и контрразведке

257

получали информацию о замыслах и действиях спецслужб иностранных государств против СССР. Получение информации допускалось только легальным путем. Советские советники не могли вести оперативной работы, у них не было конфиденциальных источников информации. Тем не менее ценная информация политического, оперативного, военного и экономического характера регулярно получалась большинством советских советников. В целях установления доверительных, дружеских отношений сотрудники Представительства тщательно изучали руководящий и оперативный составы органов безопасности Афганистана, командование воинских частей и соединений, афганских министерств обороны, внутренних дел, руководство племен и народностей.

Сотрудники Представительства содействовали сбору и анализу разведывательной информации различными методами (наблюдение, анализ документов трофейных документов, анализ материалов СМИ, опрос). Содействие в анализе получаемой информации и анализе оперативной обстановки могли квалифицированно оказывать только те сотрудники Представительства, которые владели языком дари, причем могли хорошо читать тексты, в том числе и рукописные. Документальные материалы представляли собой две большие группы. Во-первых, материалы, подготовленные в органах безопасности Афганистана. Во-вторых, трофейные документы, захваченные в ходе боевых действий в вооруженных отрядах оппозиции, в том числе материалы открытой печати.

Наибольший интерес представляли трофейные документы, которые можно условно разделить на несколько групп: официальные (руководящие документы исламских организаций, распоряжения, директивы, указания, ориентировки, списки членов вооруженных отрядов и их агентуры, ведомости выплаты вознаграждений и т. п.), неофициальные (дневники, автобиографии, литературные труды и т. п.), материалы средств массовых коммуникаций (газеты, журналы, радио, телевидение и т. п.).

Документы добывались различными путями, но чаще всего во время боевых операций, проводимых афганскими войсками. Так, в июле 1986 г., во время оперативно-

258

войсковой операции в кишлаке Агуджан уезда Мукур провинции Газни, подразделения 7-й афганской пехотной дивизии задержали вооруженную группу ИПА. Кроме оружия и боеприпасов, у задержанных были изъяты нормативные документы вооруженных отрядов, карточки членов различных обществ, союзов, движений и партий. Анализ трофейных документов, проведенный сотрудником Представительства – советником начальника отдела военной контрразведки по 7-й пехотной дивизии, показал, что они представляют интерес, в том числе директивы руководства ИПА и ориентировки отдела безопасности ИПА. В директиве ИПА № 59с от 12 апреля 1986 г. указывалось на необходимость активизации боевых действий: обратить внимание на подготовку специалистов по применению переносных зенитных комплексов, активизировать борьбу с советскими и афганскими летательными аппаратами и усилить противодействие правительственным войскам. Большое внимание уделялось активизации диверсионной деятельности на аэродромах совместного базирования советской и афганской авиации, в первую очередь в Кандагаре и Герате; обеспечению безопасности деятельности вооруженных отрядов на территории Афганистана и караванных маршрутов. В этих целях предписывалось вести активную оперативную разработку сотрудников органов безопасности ДРА. В случае захвата в плен советских военнослужащих, афганских партийных функционеров, представителей государственной власти, военнослужащих армии, сотрудников органов безопасности и внутренних дел содержать их под охраной живыми для последующего обмена на арестованных членов вооруженных отрядов оппозиции. Это несколько изменяло подход к советским военнопленным. Если до середины 1980-х годов, по имеющейся информации, советские военнопленные подвергались пыткам и умерщвлялись самыми садистскими методами, то теперь ставилась задача сохранять им жизни для обмена на арестованных бандитов. Особый интерес представляла ориентировка ИПА № 214с от 21 мая 1986 г., в которой сообщалось, что в МВД ДРА реализуется программа подготовки сотрудников и агентов органов внутренних дел, ведущих разработку вооруженных отря-

259