Материал: Sovetskie_spetssluzhby_vostoch_vopros

справочного аппарата: написание предисловия, библиографии и составление указателей. Многочисленные и авторитетные концевые сноски не исключают наличия в работе списка источников и литературы. Следует отметить мелкие терминологические неточности – на с. 14 и 15 первого тома автор упоминает некую «русскую империю», а на с. 7 второго – «спецгосархив ФСБ РФ», а также недочеты допечатной подготовки издания – опечатки, ошибки в форматировании.

Несмотря на указанные недостатки, монография вносит существенный вклад в казахстанскую и российскую историографию, в развитие национальной идентичности казахского общества.

115

2.2. Северный Кавказ

Москва – Грозный: проблемы советской модернизации Северного Кавказа в материалах советских спецслужб 1920-х годов148

Поликонфессиональный и полиэтничный Северный Кавказ, традиционно находившийся в зоне перекрестного интереса великих держав, в 1920-е годы по-прежнему оставался ареной политических баталий. Масштабная советская модернизация Северного Кавказа стала разворачиваться сравнительно позже, нежели во «внутренних» регионах России, что было продиктовано сложностью и затяжным характером межнациональной, социальной и идеологической борьбы, а также заметным влиянием религиозного фактора и интересом иностранных государств к региону149.

Этническая пестрота региона обусловила разнообразие проблем и конфликтов, требующих политического урегулирования и последующего его закрепления в нормативных правовых актах. Каждая из противоборствующих сторон предлагала свои основания для интеграции и преобразования общества: шариат (в устах северокавказских лидеров) и светскую модернизацию, по сути, продолжавшую имперский проект интеграции в тело общей российской государственности через массовое образование, новую идеологию и пропаганду новых идей (в представлении большевиков).

148Опубликовано: Роль северокавказских городов в социальноэкономическом и историко-культурном развитии Кавказа // Сборник материалов Всероссийского историко-этнографического форума, посвященного 200-летию основания г. Грозного (г. Грозный, 3 октября 2017 г.) / под ред. Ш. А. Гапурова, С. С. Магомедова. Грозный:

Изд-во АН ЧР, 2017. С. 271–284.

149Национально-государственное строительство в Чечне: история и современность // Материалы региональной научной конференции, посвященной 90-летию автономии Чечни (30 ноября – 1 декабря

2012 г.). Грозный, 2013. 370 с.

116

В исторических реалиях данного региона столкновение этих двух установок фактически выливалось в противостояние светского и религиозного начал: борьбу за шариатизацию общества или против нее. Именно поэтому любой исследователь, пытающийся «оседлать» кавказский сюжет 1920-х годов, вынужден в большей степени сосредоточиться именно на противостоянии новой власти и национально-религиозных лидеров Северного Кавказа, учитывая при этом гетерогенность местной интеллектуальной элиты, представленной светской национальной интеллигенцией (джадидами) и религиозными лидерами, а также разнонаправленность ее общественных интересов150. Как указывает академик В. К. Акаев «…эти парадигмы, отражающие противоположную идеологическую ориентированность национальной интеллигенции и духовенства, не раз столкнутся в бурных политических процессах в Чечне. Аналогичная ситуация складывается в Дагестане, Ингушетии, Кабардино-Балкарии и КарачаевоЧеркесии»151.

Сохранившиеся русскоязычные архивные источники содержат совсем немного сведений о рядовых чеченцах, их жизни и восприятии происходивших перемен, о специфике городской или сельской культуры. Рассматриваемые нами документы в целом не способны восполнить этот пробел, так как выполнены в «государственном» ракурсе: вполне объяснимо, что Москву и советские органы госбезопасности в первую очередь интересовали реальные и потенциальные

150Акаев В. Х. Пути преодоления внутринациональных конфликтов и консолидация чеченского этноса: исторические и современные аспекты // Вестник Академии наук Чеченской Республики. 2010. № 2 (13). С. 181–183; Его же. Становление национальной идеологии чеченцев (последняя треть XVIII – 50-е гг. ХХ в.) // Вестник Академии наук Чеченской Республики. 2011. № 1(14). С. 134–147.

151Акаев В. Х. Пути преодоления внутринациональных конфликтов и консолидация чеченского этноса: исторические и современные аспекты // Вестник Академии наук Чеченской Республики. 2010. № 2(13). С. 181–183.

117

угрозы, способные помешать реализации грандиозных большевистских замыслов.

С другой стороны, анализируемые нами неопубликованные, сохранившиеся в Центральном архиве ФСБ Российской Федерации специальные «обзоры положений на восточных окраинах и в сопредельных с ними странах», информационные сводки и аналитические записки по Северному Кавказу, а также «обзоры политического состояния СССР», которые готовились ежемесячно в Информационном отделе ГПУОГПУ СССР в 1922–1929 годы, дают возможность представить, каким виделось северокавказское общество из центра. Кроме того, изучение архивных документов проливает свет на неизвестные страницы деятельности российских спецслужб на новом историческом этапе. Рассматриваемые уникальные материалы также помогают прояснить принципиальные подходы и управленческие методы одного из важных элементов российской государственной машины – Восточного отдела ГПУ-ОГПУ. Постараемся сосредоточить свое внимание не столько на сути противостояния двух проектов обустройства северокавказского социума, сколько на понятийных особенностях, принципиальных подходах к осмыслению северокавказских проблем, характерных для периода

1920-х годов.

С момента установления контроля над основной частью Северокавказского региона в конце 1921 г. в Москву регулярно направлялся информационно-аналитический материал по Северному Кавказу и Закавказью. Особенно часто в центр приходили сведения по самым беспокойным районам Севе- ро-Восточного Кавказа – Чечне и Дагестану152. С конца 1922 г. основная нагрузка по сбору и анализу информации по «восточным окраинам» легла на Восточный отдел ГПУОГПУ. В рамках своих полномочий ВО ОГПУ курировал деятельность полномочного представительства ГПУ-ОГПУ

152 Арапов Д. Ю. Ислам на Северном Кавказе в 20-е гг. (по материалам ОГПУ) // Ислам и Советское государство (1917–1936). Вып. 2 / сост., авт. предисл. и примеч. Д. Ю. Арапов. М.: Марджани, 2010.

С. 194.

118

по юго-востоку в Ростов-на-Дону, с октября 1924 г. – ПП ОГПУ по Северокавказскому краю (СКК), в состав которого входили 15 областных и окружных отделов153.

Отличительной особенностью г. Грозного было то, что до апреля 1929 г. он являлся самостоятельной административной единицей154 – это обосновывалось необходимостью сохранения единства нефтяного хозяйства, расположенного в городе и его окрестностях. Географическое положение Грозного, одной своей частью по рекам Терек и Сунжа примыкавшего к казачьим станицам, другой – к Чечне, создавало угрозу безопасности, особенно нефтепромыслам, которые регулярно подвергались нападениям. Несмотря на то, что Грозный и Чечня были разными административными единицами, у них были и точки соприкосновения. В Грозном располагались административные и партийные организации Чеченской автономной области (автономного округа). На местную администрацию были возложены задачи поддержания порядка на территории нефтепромыслов. Именно в Грозном располагался Чечено-Грозненский окружной отдел ГПУОГПУ, который вел контрразведывательную работу, проводил операции по разоружению, контролировал общественные настроения населения и Чечни, и Грозного, информировал Москву о выявленных потенциальных и реальных угрозах безопасности советской власти в регионе.

153 А именно: Адыгейско-Черкасский областной отдел (г. Краснодар); Арамвирский окружной отдел (окротдел) (г. Армавир); Владикавказский отдел ОГПУ (г. Владикавказ); Дагестанский отдел ОГПУ (г. Махачкала); Кабардино-Балкарский областной отдел (г. Нальчик); Карачаевский окротдел (ст. Баталпашинская); Кубанский окротдел (г. Краснодар); Майкопский окротдел (г. Майкоп); Терский окротдел (г. Пятигорск); Сальский окротдел (г. Сальск); Ставропольский окротдел (г. Ставрополь); Чечено-Грозненский окротдел (г. Грозный); Шахтинско-Донецкий окротдел (г. Шахты); Черноморский окротдел (г. Новороссийск); Донецкий окротдел (г. Миллерово).

154 До 1923 г. – на правах национального округа, в 1923–1929 гг. – на правах губернии.

119