С опорой на собственные силы
между Лондоном и Парижем стало именоваться «Сайкс — Пико» и во многом предопределило основные тренды развития арабских стран вплоть до наших дней.
Вероятно, одним из самых обделенных соглашением Сайкса и Пико этносов стали курды, которым так и не нашлось места для создания своего собственного государства. На сегодняшний день на Ближнем Востоке и на Южном Кавказе — в Турции, Сирии, Ираке, Иране и Армении — проживают около 35 миллионов курдов. Наличие столь многочисленного этноса, после двух мировых войн не сумевшего обзавестись собственным nation-state, можно считать геополитическим парадоксом: подобных прецедентов в мире больше нет.
Естественно, любые потрясения и кризисы на Ближнем Востоке неизменно возбуждают курдское сообщество (каким бы раздробленным оно ни было) и ставят под вопрос сложившиеся государственные границы. «Соглашение Сайкса — Пико больше не действует, это в прошлом, и не я один так думаю. Региону необходима новая формула, при которой курды получат свое историческое право на независимость», — заявил глава Иракского Курдистана Барзани в недавнем интервью BBC. В итоге курды, наряду с так называемым «Исламским государством» (ИГИЛ), в последние годы превратились в одну из самых влиятельных сил, открыто покушающихся на адми- нистративно-территориальный порядок, который сложился после Первой мировой войны и деколонизации, и стремящихся перекроить карту Ближнего Востока.
Богатая история российско-курдских отношений получила несправедливо скудную оценку историков и востоковедов. Еще во времена Российской империи Восточная Анатолия, населенная преимущественно курдами, являлась одним из важнейших регионов во внешней политике нашего государства. Один только факт того, что в этом регионе русская консульская служба являлась второй по численности после английской, свидетельствует о ее несимволической роли.
В советский период «курдский вопрос» достиг пика своей значимости, а на территории Советского Союза проходили
21
Леонид Исаев
подготовку диверсионные отряды Мустафы Барзани. Даже несмотря на спад интереса к Ближнему Востоку в постсоветский период, «курдский вопрос» неоднократно становился тем фактором в руках российской дипломатии, который позволял ей нивелировать влияние Турецкой Республики по чувствительным для Москвы вопросам, например в Чечне или Закавказье.
Предложенный французами и англичанами век тому назад миропорядок на Ближнем Востоке постепенно подвергается эрозии и роль курдов в этом процессе велика. Представители этого этноса на протяжении последних ста лет лишь укоренялись в мысли о том, что им нет места на карте современного Ближнего Востока, а потому сейчас в период политических трансформаций свое будущее им нужно строить самостоятельно, пока за них его вновь не построили другие.
22
1. Трансформация общества
Дмитрий Петров
Как курды строят утопию среди войны
Вкачестве примера курдского самоуправления обычно при- нято рассматривать автономию, организованную в Сирийском Курдистане. В действительности же идеи демократического кон- федерализма пустили корни не только в Сирии, но и по ту сторону границы — в Турции и Ираке. Антрополог Дмитрий Петров рас- сказывает, как Махмур из лагеря беженцев превратился в авто- номное поселение со своей коммунальной системой, самоуправле- нием и небольшим производством.
Прилетев в Сулейманию в конце апреля прошлого года, мы с товарищем из России остановились в недорогом хостеле. «Вы, видно, хотите в Рожаву? Попасть туда сейчас почти невозможно. Мы сами родом оттуда и не можем даже навестить свои семьи», — сразу огорчили нас парни на стойке регистрации. Среди постояльцев было немало европейцев. Некоторые из них тоже направлялись в Рожаву, но застряли в Сулеймании. «Здесь все ждут возможности пересечь границу. В Эрбиле, хоть этот город и ближе к границе, ждать плохо — в столице Иракского Курдистана ты не сможешь ходить свободно, как здесь», — вводили нас в курс дела соседи по хостелу.
Вхолле гостиницы была сосредоточена вся общественная жизнь постояльцев: знакомства, встречи с нужными людьми, бесконечные телефонные звонки — новым и старым знакомым, местным активистам и чиновникам. Как-то утром в холле нас
24
Как курды строят утопию среди войны
поджидал американец Марвин: слухи о вновь прибывших расходятся по Сулеймании быстро. С его помощью мы попали
вособую среду молодых интернационалистов, тоже ждавших возможности попасть в Сирийский Курдистан. Многие томились в Сулеймании уже не первый месяц.
Среди новых знакомых были совершенно удивительные люди. Взять того же Марвина. Как выяснилось, этот худощавый инженер из США со слегка всклокоченной кудрявой головой,
всвоих очках похожий на ботана, по убеждениям анархист. Степень магистра он получил не так давно. «В Америке инженеру найти действительно интересную работу непросто. Я чувствую, что смогу принести людям реальную пользу в Рожаве, — объяснял он цель своих устремлений. — Собираюсь пробыть там два года, хочу помогать монтировать электростанции». В Сулеймании Марвин просидел больше месяца. Сначала жил
вэтом же хостеле, потом переселился в более дешевый. Когда с деньгами стало совсем туго, его выручил местный левый активист Ариф — поселил у себя дома. «Попасть в Сирийский Курдистан непросто, и в этом мы целиком зависим от милости курдских товарищей, связанных с Рожавой: они могут захотеть помочь, а могут не захотеть. Чем больше ты с ними общаешься, тем больше к тебе доверия, а значит, и больше помощи», — поделился опытом Марвин.
Его друзья не менее интересные ребята. Боб — здоровенный американец лет 45—50, с бакенбардами, по профессии агроном. Он носит курдский красно-желто-зеленый платок и значки Рабочей партии Курдистана (РПК). Густым басом Боб сообщил, что едет в Рожаву поднимать сельское хозяйство на кропоткинских принципах. Немец Клаус — из воинственных уличных антифашистов. Еще несколько парней (им лет по 25) намерены вступить в YPG. «Не смотрите, что я черный, просто я из Марселя, там и загорел», — пошутил при знакомстве Пьер, француз с африканскими корнями, служивший в Иностранном легионе. На сирийскую войну он собрался после терактов в Париже. По словам Марвина, отчаянный легионер готов перейти границу без посторонней помощи, нелегально. (Уже
25