Когда-нибудь кто-то напишет о курдских бойцах, воюющих в Сирии с исламистами, новую «Конармию» . Тем более что романтиков из разных стран, что в рядах «Пешмерги» или YPG (и об этих отрядах немалая часть этой книги), сегодня если не много, то достаточно, чтобы рассчитывать, что кто-то из них в итоге воспоет пыль, грязь, песок и демократические выборы командиров. Во время гибридных войн, прагматизма и прочей realpolitik существование группы вооруженных людей, которые без тени иронии называют себя «смотрящие в лицо смерти» или говорят о принципах анархизма, вызывает только один вопрос: «Серьезно?»
Да, иракские курды из «Пешмерги» отчасти утратили свой романтический флер, перейдя к боям за нефтяные вышки, но отряды народной самообороны в Сирии продолжают участвовать в этой ближневосточной мексиканской дуэли, посреди пустыни воюя и с правительством Турции, и с антиасадовской оппозицией, и с игиловцами все с той же страшной и оттого завораживающей романтикой. К добровольцу, отправившемуся на любую из современных войн по зову сердца, невольно испытываешь уважение. Для них не находится места там, где в результате гибридных войн устанавливаются управляемые правительства. В том, как
16
В ожидании новой «Конармии»
люди, движимые только идеей, а не жестокостью или желанием стать бенефициаром военного конфликта, добровольно выходят из зоны комфорта, есть что-то не из этого времени.
Кому-то может показаться странным сам факт существования таких людей, особенно в нынешнем контексте: в Сирии высаживаются нанятые в интересах родины питерскими рестораторами бывшие военные, на транзите будущих боевиков ИГИЛ проводники в Турции делают большие деньги, а в больших кабинетах заседают чиновники в хороших костю - мах, спорящие о конституции страны, которой нет. В этом слишком много от художественной литературы, но тем интереснее следить за тем, как узоры рисует сама природа, как экономические, политические, социальные обстоятельства сами собой пересекаются так, чтобы создавать истории, подобные YPG. Курдам в этой ближневосточной мясорубке будто кто-то специально отвел особое место. Они кажутся уместнее в другом веке, без постправды, альтернативных фактов и прямых трансляцийизпогибающихподбомбежкамигородов(икаждая сторона интерпретирует эту трансляцию по-своему).
Мы привыкли думать о Сирии как о месте бесконечной исламистской карусели с отрубанием голов, но курды тем и выделяются, что на фоне игиловского безумия имеют народные ассамблеи и живут по принципам прямой демократии. В регионе, где торгуют похищенными людьми, где целые города живут в соответствии с извращенно понятыми принципами шариата, курды стремятся к либертарному муниципализму. Самый большой народ, не имеющий собственной страны, в сирийской войне он борется за все сразу, но в первую очередь против истребления. Деятельность таких людей иногда делает мир светлее. Или дает повод для создания хорошей литературы. Это происходит здесь и сейчас, а значит, Рожава может стать примером для подражания — именно поэтому стоит прочесть сборник, подготовленный проектом «Hevale: революция в Курдистане».
Григорий Туманов, редактор журнала GQ
17
ГЛАВА I. СВИДЕТЕЛЬСТВА
1. Трансформация общества
Леонид Исаев
С опорой на собственные силы
Свое будущее курды должны строить без оглядки на мировых игроков, считает Леонид Исаев, старший преподаватель департа- мента политической науки Высшей школы экономики. Такой вывод ученый сделал в ходе своих исследований, в рамках которых изу- чает политический процесс в арабских странах и исламскую поли- тическую философию.
С начала 16 века и до конца Первой мировой войны большинство арабских территорий находилось в составе Османской Турции. Поражение Великой Порты в войне предопределило дальнейший крах империи, на обломках которой страныпобедительницы Англия и Франция взялись за конструирование своей модели ближневосточного миропорядка.
Ее практическая реализация была получена французскому дипломату Франсуа Жоржу-Пико и британскому политическому деятелю Марку Сайксу, которые прочертили прямую линию от Акры до Киркука, получившую наименование «Е-К», где буква «Е» была последней буквой в английском написании города Акра, а буква «К» обозначала пер - вую города Киркук. Так Ближний Восток был поделен между двумя державами: территории к северу от линии раздела отошли французам, а к югу — англичанам. Само же соглашение
20