Материал: Kholdingi_pravovoe_regulirovanie_v_RF_Shitkina_I_S-1

Глава V. Правовое регулирование участников холдингов

чтобы отношения экономической зависимости и контроля присутствовали стабильно во всех решениях и сделках. Достаточно установить, что отношения подчинения сложились в определенном случае, в конкретной гражданско-правовой сделке. Верховный Суд, Высший Арбитражный Суд РФ указали, что взаимоотношения двух хозяйственных обществ могут рассматриваться как взаимоотношения основного и дочернего обществ, в том числе применительно к конкретной сделке в случаях, когда основное общество (товарищество) имеет возможность определять решения, принимаемые дочерним обществом, либо давать для него указания1.

Об ответственности основного общества, выполняющего полномочия единоличного исполнительного органа дочернего общества

С точки зрения оснований привлечения основного общества к ответственности по долгам дочернего практический интерес представляет случай, когда основное общество по договору реализует полномочия единоличного исполнительного органа дочернего, являясь его управляющей организацией (п. 1 ст. 69 Закона об АО, ст. 42 Закона об ООО). Должно ли основное общество в этом случае отвечать солидарно по сделкам, совершенным дочерним обществом, ведь все эти сделки совершает от имени дочернего общества само основное, по сути, являясь его волеизъявляющим органом?

Представляется, что в этом случае основное общество может быть привлечено к ответственности за убытки, причиненные по его вине дочернему обществу по правилам, установленным, соответственно, ст. 71 Закона об АО, ст. 44 Закона об ООО для органов управления юридического лица. С нашей точки зрения, нормы, регулирующие деятельность основного общества как единоличного исполнительного органа дочернего, являются в данном случае специальными и в силу этого имеют приоритет. В этом случае, если основное общество существует в организационно-правовой форме АО, правом обратиться с иском в суд обладает само общество, а также акционер (акционеры), владеющие в совокупности не менее чем 1% размещенных обыкновенных акций. Если основное общество — ООО, правом обратиться в суд наделены само об-

1Пункт 31 Постановления Пленумов ВС и ВАС РФ от 1 июля 1996 г. № 6/8.

§ 1. Ответственность основного общества по обязательствам дочернего

щество, а также участники независимо от размера их доли в уставном капитале.

Привлечение к субсидиарной ответственности основного общества по долгам дочернего при его банкротстве

Положение о привлечении основного хозяйственного общества

ксубсидиарной ответственности по обязательствам дочернего при его банкротстве, вызванном виновными действиями основного общества, соответствует общему принципу, установленному п. 3 ст. 56 ГК РФ об ответственности учредителя (участника) юридического лица, собственника его имущества или других лиц, имеющих право давать обязательные для этого юридического лица указания или иным образом определять его действия при несостоятельности (банкротстве) этого юридического лица. Аналогичные нормы установлены п. 3 ст. 6 Закона об АО и п. 3 ст. 6 Закона об ООО.

Анализ законодательства и судебной практики позволяет сделать следующие выводы о характере, основаниях и порядке привлечения

кответственности основного общества по обязательствам дочернего при его банкротстве:

1.Это внедоговорная ответственность, т.е. не вытекающая из заключенного между основным и дочерним хозяйственными обществами договора.

2.Право требовать возмещения имеют кредиторы дочернего общества, а также конкурсный управляющий в соответствии с п. 5 ст. 129 Закона о банкротстве.

3.В судебном заседании должно быть доказано наличие отношений дочерности (см. об этом выше — применительно к ответственности основного общества по сделкам дочернего).

4.Основное общество для привлечения его к ответственности при банкротстве дочернего должно иметь право давать последнему обязательные указания или иным образом определять его действия

(ст. 56 ГК РФ). В сравнении с привлечением к солидарной ответственности по сделкам дочернего общества при привлечении основного общества к ответственности при банкротстве дочернего перечень оснований привлечения к ответственности не ограничен только правом давать обязательные указания — возможно доказать любые иные обстоятельства, определяющие волю дочернего общества.

К числу таких обстоятельств, с нашей точки зрения, можно отнести случай, когда основное общество, имея 100% в уставном капита-

Глава V. Правовое регулирование участников холдингов

ле дочернего, как единственный участник принимает решение общего собрания дочернего общества о внесении его имущества в уставный капитал другого хозяйственного общества (решение о «выводе активов»), которое приводит к банкротству дочернего общества изза неспособности удовлетворить требования кредиторов в связи с отсутствием имущества, используемого для осуществления хозяйственной деятельности.

Осознавая опасность банкротства дочерних обществ, осуществляющих рискованный или низкорентабельный бизнес, основные общества стремятся не передавать ценное имущество в уставные капиталы дочерних обществ, а используют арендные отношения, позволяющие путем досрочного расторжения договора аренды «изъять» имущество у «неуспешной дочки». Судебная практика зачастую исходит из формальных критериев, обосновывая возможность досрочного расторжения договора аренды с дочерним обществом, и не относит такие обстоятельства к «доведению» дочернего общества до состояния банкротства.

В этом плане интересен приведенный судом кассационной инстанции довод для направления дела на новое рассмотрение: «…суд не дал оценку тому, что согласно Уставу ЗАО „Торговый дом ЛуТЭК“ данное общество имело право заниматься различными видами деятельности, в том числе и такими, для которых не требовалось использование арендованного имущества»1.

5. В судебном заседании должен быть доказан факт совершения основным обществом действий, свидетельствующих об использовании основным обществом права давать обязательные указания и (или) иные возможности.

Так, ФАС Северо-Кавказского округа при отклонении кассационной жалобы указал, что «общество не предоставило доказательств того, что администрация предпринимала какие-либо действия или давала

1При этом заметим, что ответчик был единственным акционером ЗАО «Торговый дом ЛуТЭК», и последнее не имело никакого иного, кроме изъятого имущества, которое могло бы использовать в хозяйственной деятельности. Постановление ФАС Дальневосточного округа от 30 января 2007 г. по делу № Ф03-А51/06-1/5135.

§ 1. Ответственность основного общества по обязательствам дочернего

обязательные для должника указания, которые вызвали банкротство предприятия»1.

В правоприменительной практике возник вопрос — можно ли привлечь к ответственности основное общество за бездействие, в результате которого наступило банкротство дочернего?

ФАС Московского округа высказал следующую позицию по этому поводу: бездействие учредителей, свидетельствующее об использовании принадлежащего им права давать обязательные для юридического лица указания и (или) своих возможностей иным образом определять его действия, может стать основанием возложения на них субсидиарной ответственности2.

Такая практика формально соответствует букве закона — п. 3 ст. 3 Закона об АО прямо предусматривает, что несостоятельность общества может быть вызвана как действиями, так и бездействием акционеров3. При этом такое буквальное прочтение нормы не всегда поддерживается судебной практикой.

Так, ВАС РФ 12 декабря 2007 г. вынес определение, поддержав отказ в удовлетворении исковых требований о привлечении к субсидиарной ответственности по долгам ликвидируемого хозяйственного общества его учредителей, не оплативших уставный капитал общества4.

6. Для привлечения основного общества к ответственности по долгам дочернего должно быть доказано наличие причинноследственной связи между использованием основным обществом права давать обязательные указания и (или) иных возможностей и обстоятельствами, повлекшими несостоятельность (банкротство) дочернего общества.

1Постановление ФАС Северо-Кавказского округа от 2 марта 2006 г. по делу № Ф08-700/2006. См. также: постановление ФАС Московского округа от 13 октября 2005 г. по делу № КГ-А40/9550-05-1,2.

2См.: Постановление ФАС Московского округа от 30 апреля 2003 г. по делу № КГ-А40/2221-03.

3Заметим, что Закон об ООО не предусматривает возможности привлечения к ответственности основного общества за бездействие, повлекшее банкротство дочернего общества.

4См.: Определение ВАС РФ от 12 декабря 2007 г. № 15933/07.

Глава V. Правовое регулирование участников холдингов

ФАС Уральского округа, оставляя кассационную жалобу без удовлетворения, указал, что суды первой и апелляционной инстанций пришли к обоснованному выводу о недоказанности истцом наличия причинной связи между обязательными указаниями и действиями ответчика… и фактом банкротства общества1.

7. Принцип субсидиарной или дополнительной ответственности предоставляет кредитору право предъявить требование только в случае недостаточности имущества основного должника, на которое можно обратить взыскание (п. 1 ст. 399 ГК РФ). Суды последовательно придерживаются позиции, что право на предъявление требований к участникам (акционерам) с целью привлечения их к субсидиарной ответственности имеют кредиторы, чьи требования не удовлетворены в полном объеме в ходе конкурсного производства2.

Так, ФАС Северо-Кавказского округа указал, что до окончания процедуры реализации имущества и погашения денежных обязательств не может быть определен размер субсидиарной ответственности собственника имущества должника3.

Размер ответственности основного общества определяется, исходя из разницы между размером требований кредитора и денежными средствами, вырученными от продажи имущества должника или замещения активов организации — должника.

8. В судебном заседании должно быть установлено наличие вины основного общества в доведении дочернего до банкротства. Для привлечения к ответственности основного акционерного общества по долгам дочернего общества при его банкротстве необходимо доказательство вины в форме умысла, поскольку Закон об АО в п. 3 ст. 6 использует конструкцию «заведомо зная», что равнозначно прямому умыслу.

1См.: постановление ФАС Уральского округа от 21 февраля 2006 г. по делу № Ф09- 708/06-С4.

2См. также постановления ФАС Восточно-Сибирского округа от 21 ноября 2002 г. по делу № А74-2320/02-К1-Ф02-3399/02-С2; от 14 ноября 2002 г. по делу № А33-3076/02-С1-Ф02-3350/02-С2; постановление ФАС Волго-Вятского округа от 24 июля 2000 г. по делу № 2963/99; постановление ФАС Поволжского округа от 19 февраля 2001 г. по делу № А55-10057/00-15.

3См.: постановление ФАС Северо-Кавказского округа от 8 февраля 2006 г. по делу № Ф08-200/2006.

§ 1. Ответственность основного общества по обязательствам дочернего

Заметим, что ГК РФ и Закон об ООО оперируют понятием «по вине основного общества», что предполагает наличие вины как в форме умысла, так и неосторожности. Коллизия между нормами Гражданского кодекса РФ и Закона об АО разрешается судебной практикой в пользу применения специальной нормы, установленной Законом об АО.

Вина основного общества за доведение дочернего общества до состояния банкротства определяется по правилам, установленным ст. 401 ГК РФ. Согласно положениям абз. 2 п. 1 этой статьи лицо признается невиновным, если при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась по характеру обязательства и условиям оборота, оно приняло все меры для надлежащего исполнения обязательства1. Понятно, что доказать в действиях юридического лица наличие «злого умысла» на практике бывает крайне трудно, чаще всего это сопряжено с наличием фактов преднамеренного банкротства.

К тому же банкротство, как правило, бывает обусловлено целым комплексом причин, в результате которых организация становится несостоятельной удовлетворить требования кредиторов, и

1Изучение проблемы вины юридического лица как субъекта гражданско-право- вой ответственности, конечно, выходит за пределы настоящего исследования. См. об этом, напр.: Козлова Н.В. Правосубъектность юридического лица по российскому гражданскому праву: Дис. … д-ра юрид. наук. М., 2004. С. 60—79. Будем придерживаться наиболее распространенных позиций. С точки зрения Б.И. Пугинского, Д.Н. Сафиуллина, под виной субъекта имущественных отношений следует понимать существование двух обстоятельств, дающих основания для возложения ответственности. Во-первых, наличие у должника реальных возможностей для надлежащего исполнения. Во-вторых, непринятие им всех необходимых мер к недопущению нарушения, предотвращению вреда (см.: Пугинский Б.И., Сафиуллин Д.Н. Правовая экономика: проблемы становления. М., 1991. С. 216—217). По вопросу дифференции форм вины на умысел и неосторожность будем использовать позицию М.И. Брагинского и В.В. Витрянского, согласно которой «умышленная вина заключается в намеренных действиях либо бездействии должника с целью неисполнения или ненадлежащего исполнения обязательства, причинения вреда. В действиях субъекта присутствует неосторожность, если он не проявляет ту степень заботливости и осмотрительности, какая требовалась по характеру обязательства и условиям оборота при сложившихся обстоятельствах, и в результате с его стороны не были приняты все надлежащие меры для исполнения обязательства либо предотвращения причинения вреда» (см.: Брагинский М.И., Витрянский В.В. Договорное право. Кн. 1: Общие положения. М., 1999. С. 751—759).

Глава V. Правовое регулирование участников холдингов

выявить в этом комплексе причин вину основного общества достаточно сложно.

Резюмируя вопрос об основаниях ответственности основного общества при банкротстве дочернего, приведем позицию Пленумов ВС РФ и ВАС РФ в части определения предмета доказывания по делам этой категории: для привлечения к субсидиарной ответственности, предусмотренной абз. 2 п. 3 ст. 56 ГК РФ, необходимо установление совокупности условий: наличие у ответчика права давать обязательные указания для истца либо возможности иным образом определять действия истца; совершение ответчиком действий, свидетельствующих об использовании такого права и (или) возможности; причинно-следственная связь между использованием ответчиком своих прав и (или) возможностей в отношении истца и действиями истца, повлекшими его несостоятельность (банкротство); недостаточность имущества истца для расчетов с кредиторами. Кроме того, необходимо установить вину ответчика для возложения на него ответственности1.

О совершенствовании законодательства, регулирующего привлечение основного общества к ответственности по обязательствам дочернего

Следует признать необходимость совершенствования правового механизма, обеспечивающего защиту интересов дочернего общества.

1. В Концепции развития корпоративного законодательства указано на необходимость исключения из акционерного законодательства презумпции «невлияния» основного акционерного общества на дочернее. Основное общество должно быть привлечено к ответственности по долгам дочернего, возникшим в результате фактического исполнения указаний основного общества, независимо от закрепления в уставе дочернего общества и (или) договоре между основным и дочерним права основного общества давать обязательные указания дочернему. Такой подход будет соответствовать содержанию холдинговых отношений, поскольку дочернее общество вынуждено исполнять решения основного независимо от того, предусмотрено ли это в письменном документе.

1См.: п. 22 Постановления Пленумов ВС и ВАС РФ от 1 июля 1996 г. № 6/8.

§ 1. Ответственность основного общества по обязательствам дочернего

Действительно, основное общество имеет объективную возможность влиять на принятие решений органами управления дочернего общества; право основного общества давать обязательные указания дочернему не зависит от формального соглашения об этом в договоре между ними или в уставе, а естественным образом вытекает из экономической зависимости дочернего общества.

Т.М. Звездина, определяя статус дочернего хозяйственного общества, предлагает, в отличие от действующего законодательства, предусмотреть ситуацию «от обратного», когда головная организация признается имеющей право давать указания дочернему, если иное не определено уставом дочернего общества или договором между головной организацией и дочерним, либо между участниками (акционерами) дочернего общества и головной организации1. В данном предложении представляет интерес положение о том, что договор может быть заключен не только между основным и дочерним обществом, но также и между участниками (акционерами) дочернего и головной организацией. Действительно, не следует исключать влияние основного общества на дочерние через участников (акционеров) последних.

Цитируемый автор предлагает также меры, направленные на необходимость компенсации дочернему обществу убытков: «Головная организация (лицо) обязана до конца хозяйственного года компенсировать убытки, возникающие у дочернего хозяйственного общества в результате выполнения обязательных указаний головной организации (лица), или дать письменное обязательство возместить в определенный срок дочернему хозяйственному обществу указанные убытки, или гарантировать дочернему хозяйственному обществу право на какие-либо эквивалентные преимущества, если иной порядок возмещения убытков не определен в договоре между дочерним хозяйственным обществом и головной организацией (лицом)»2.

В литературе имеются и другие, противоположные приведенной точке зрения мнения о совершенствовании правового механизма ответственности основного общества по обязательствам дочернего. Так, А.Е. Молотников пишет: «…решение возникшей

1См.: Звездина Т.М. Правовое положение дочерних и зависимых хозяйственных обществ. С. 11.

2См.: Там же. Заметим, что такой подход характерен для законодательства Германии в части регулирования договоров подчинения.

Глава V. Правовое регулирование участников холдингов

проблемы лежит в иной плоскости. Дело в том, что ужесточение ответственности основного общества приведет к стремлению акционерных обществ всяческим образом маскировать наличие дочерних отношений, а также послужит основанием для снижения предпринимательской активности в связи с опасениями быть привлеченным к ответственности по долгам дочернего общества. Необходимо, отменив спорное положение абз. 2 п. 3 ст. 6 Закона об АО, изменить и сам подход к сути ответственности основного общества по сделкам дочернего»1. Далее цитируемый автор присоединяется к мнению Ю.А. Метелевой, предлагающей вместо солидарной установить субсидиарную ответственность основного общества по долгам дочернего по сделкам, совершенным во исполнение обязательных указаний основного, подобно тому, как это регулируется при привлечении основного общества к ответственности при банкротстве дочернего2.

2.Продолжая тему о совершенствовании российского законодательства применительно к вопросу ответственности основного общества по долгам дочернего, следует предложить исключить из Закона об АО необходимость доказывания прямого умысла (конструкция «заведомо зная…») для привлечения основного общества (товарищества) к субсидиарной ответственности по долгам дочернего в случае его несостоятельности (банкротства), а также при возмещении убытков основным обществом по требованию акционеров дочернего общества3.

3.В ныне действующем законодательстве отсутствует правовой механизм привлечения к ответственности головной организации холдинга с иным составом участников по обязательствам контролируемых юридических лиц. По правилам ст. 105 ГК РФ, например, нельзя привлечь к ответственности унитарное предприятие или некоммерческую организацию по сделкам, совершенным во исполнение их обязательных указаний «контролируемыми» хозяйственными обществами.

1 Молотников А.Е. Ответственность в акционерных обществах // СПС «КонсультантПлюс».

2См.: Метелева Ю.А. Правовое положение акционера в акционерном обществе. М., 1999. С. 189, 190.

3См. об этом ниже в данном параграфе.

§ 1. Ответственность основного общества по обязательствам дочернего

Представляется, что в законодательстве должны быть установлены правовые механизмы ответственности головной организации холдинга по долгам подконтрольных организаций не только для случаев, когда структура холдинга образована основным хозяйственным обществом (товариществом) и дочерними обществами. Для этих целей законодатель может оперировать понятиями «головное» и «дочернее» юридическое лицо, и с учетом специфики соответствующей организационно-правовой формы при наличии определенных обстоятельств (наличие обязательных указаний, вины и пр.) установить ответственность контролирующего юридического лица по долгам контролируемого.

О праве участников (акционеров) дочернего общества требовать от основного возмещения убытков, причиненных дочернему обществу

Законодательством установлено право участников (акционеров) дочернего общества требовать возмещения основным обществом (товариществом) убытков, причиненных по его вине дочернему обществу (п. 3 ст. 105 ГК РФ, п. 3 ст. 6 Закона об ООО, п. 3 ст. 6 Закона об АО).

Правовая природа косвенного иска

По поводу правовой природы исков акционеров дочернего общества к основному в российской правовой доктрине складывается преобладающее мнение об их косвенном (производном) характере. В косвенном иске происходит вынужденная защита права другого лица, при этом указанное лицо по каким-либо причинам может и не желать, чтобы его права были защищены. Вывод о том, что права лица, в интересах которого предъявляется иск, оказались нарушенными, делается не им, а истцом по косвенному иску.

В. Ярков полагает, что «выделение косвенного иска в качестве самостоятельного вида происходит при классификации исков по характеру защищаемого интереса и выгодоприобретателя по данному требованию… По косвенному иску при его удовлетворении прямым выгодоприобретателем выступает само общество, в пользу которого взыскивается присужденное. Выгода акционеров является косвенной,