Материал: Ibragimova_Z_Chechenskiy_narod_v_Rossiyskoy_imperii

Глава IV. Политическое регулирование на фоне выступлений 60 -70 гг. XIX века 371

стали говорить о том, что огромное войско высадилось в Петровске и собирается перейти в Темир – Хан – Шуру, чтобы затем идти в Чечню для переселения её жителей в Турцию. Чеченцы неоднократно получали частные приглашения и воззвания к уходу в Турцию328. Кундухов, прибегая к содействию людей, получивших его покровительство или определённые средства, распускал слухи о том, что власти собираются освободить холопов без вознаграждения, уничтожить права высших сословий, подвергнуть всех подводной повинности и другим налогам. Мусса Кундухов обещал доверчивому населению, что в Турции они будут приняты на службу в том же достоинстве, которое имели в России329. М.Кундухов, окончательно решив вопрос о своём уходе в Турцию, выпросил у начальства 10 тыс. рублей для «негласного вознаграждения» трёх или четырёх личностей, наиболее популярных среди населения, т.е.для подкупа влиятельных лиц, чтобы с их помощью провести агитацию за выселение в Турцию330. Некоторые кавказские горцы подкупались царскими властями, зачастую это были уважаемые люди. Они открыто изъявляли желание переселиться в Турцию и становились во главе переселяющихся партий. За это, помимо денежного взноса, они получали право в течении года, если не пожелают поселиться в Турции, беспрепятственно возвратиться обратно на родину331.

Служебная карьера М.Кундухова складывалась в России довольно успешно. В 1861 году он был утверждён в должности начальника Чеченского округа. С 1863 года М.Кундухов был зачислен в армейскую кавалерию при Кавказской армии. Великий князь Михаил Николаевич поручил генерал-майору Кундухову, во время пребывания его летом 1864 года в Константинополе, войти в негласное сношение с турецким правительством относительно того, в какой мере и каким образом могла бы быть осуществлена мысль о переселении в Турцию части чеченского населения. Мусса Кундухов провёл переговоры с представителями турецкого правительства, которые дали согласие на переселение 5 тысяч семей чеченцев. После возвращения на родину он начал вести активную пропагандистскую работу. М.Кундухов разъяснял людям, что во время его поездки в Турцию лично султаном были обещаны всем переселяющимся вместе с Кундуховым большие льготы и полная независимость, в чём турецкое правительство отказало другим туземцам. Якобы именно ему была оказана высокая честь избрать дорогу в Турцию не морем, а по суше. По заявлениям Кундухова, после его переселения в Турцию с представителями разных народов, в дальнейшем переселение будет за-

прещено. Многие жители в панике стали распродавать своё имущество и собираться в Турцию332.

«В откровенных разговорах Мусса Кундухов не раз высказывал уверенность, – писал М.Т.Лорис-Меликов, – что турецкое правительство поручит ему управление переселившимися в Азиатскую Турцию горцами и что главною заботаю его при этом будет стянуть горское население в одно место, образовать отдельную область сначала на особых правах, а потом – с известной степенью независимости»333. Одним из главных условий успеха в проведении агитационной работы генерал Кундухов ставил полную негласность его личного участия в этом деле. Он был уверен, что никакие старания его не будут иметь благоприятного исхода, если только население узнает, что он действует с ведома правительства334. Горцы не подозревали, что в 1865 году российское правительство дало Кундухову разрешение на беспрепятственное возвращение его на родину, если условия жизнедеятельности в Турции ему не подойдут335. Характерно, что во время русско-турецкой войны 187778 гг. М.Кундухов воевал против России, командуя турецкой дивизией, которая дислоцировалась в том самом Карсе, где проживали чеченцы и в штурме которого принимал участие М.Т.Лорис-Меликов. После победы

вТурции, М.Кундухов предполагал прибыть на боевом коне на Кавказ, во главе мухаджирского войска, чтобы захватить власть336.

Опасаясь восстания горцев, кавказское руководство дало указание местным властям создавать видимость, что якобы царское правительство против переселения горцев в Турцию. «Для успеха дела необходимо,

– говориться в документе, – чтобы горцы не только не знали о желании нашем содействовать переселению, но местная власть должна, напротив, как бы отклонять их от этого намерения»337. На сколько переселение чеченцев было всецело делом рук местной власти, можно видеть из того, что стремление к переселению охватило то самое количество чеченских семей, выселить которое было решено заранее и ту часть чеченского народа, которая казалась местной власти самой опасной338. Представители власти считали, что даже если удастся выселить только 2 тыс. чеченских семей, не могло быть и речи об уступках чеченцам хотя – бы и пяди казачьей земли339.

Не смотря на все принятые меры, в Чечне приготовления к переезду

вТурцию шли медленно и неохотно. Начальник Терской области запросил разрешения у кавказского наместника на употребление оставшихся неизрасходованными казённых средств на подкуп влиятельных и уважа-

Глава IV. Политическое регулирование на фоне выступлений 60 -70 гг. XIX века 373

емых лиц среди чеченцев. Такое разрешение им было получено340. Мусса Кундухов неоднократно приглашал к себе в дом чечен-

ского наиба Садуллу Османова с почётными людьми, для проведения агитационной работы. Для пропагандистской деятельности М.Кундухову было выделено 5000 рублей. Многие горцы отказывались сотрудничать с Кундуховым и открыто высказывали ему своё негодование, но другие решили переметнуться на сторону властей. В архиве сохранились документы, по которым Садуллу Османова открыто называли царским агентом. Он и его люди распускали провокационные слухи о том, что ни один чеченец не получит ни клочка земли, что вся молодёжь будет отдана в солдаты, что мусульманская религия скорее будет запрещена и все станут христианами341. Во время Кавказской войны Садулла был наибом у Шамиля в провинции Гехи. По свидетельствам очевидцев он не умел обращаться со своими подданными и управлять делами так, как этого требовали чеченские обычаи. Участились жалобы на его действия имаму. Однако Шамиль не хотел снимать С.Османова с наибства т.к.считал его храбрым воином. Когда жители узнали что имам не хочет с ним расстаться, то перешли на сторону русских342. Даже М.Т.Лорис-Меликов вынужден был признать, что иногда С.Османов слишком «перегибает палку», распуская превратные слухи, смущающие население. Данные действия могли привести к военным столкновениям, поэтому начальник Терской области захотел как можно быстрее избавиться от слишком запальчивого агитатора343. Наиб Малой Чечни С.Османов управлял наибством в течении 8 лет и ещё до назначения на должность, майор постоянно отличался преданностью российскому правительству и неусыпно заботился о сохранении спокойствия в крае344. За служение отечеству наибу Османову был пожалован большой участок земли (550 десятин)345. Садулла Османов дал клятву на Коране содействовать переселению горцев «до конца», а также обязался возглавить вторую партию мухаджиров, дабы своим примером воодушевить остальных чеченцев. К тому же идти во главе первых партий было одним из условий выплаты денежного вознаграждения346.

Чеченцыструдомпокидалиродину.Средичеченцеввсегданаходился десяток-другой семей, считавших переселение «неизбежным злом» в смысле спасения души или соединения с родственниками. Прежде чем решиться на этот важный шаг, чеченец испытывал внутреннюю борьбу, которая выразилась в следующей песне:

«Мусульманский царь зовёт нас к себе, Царь русский – остаться просит! Без огня и ветра Чечня запылала: Огнём был Алхасов Муса, Вихрем подул Османов Садулла.

Пророчили нам муллы страшный суд; Мы видим: родные бросают родное… Вот он, день страшного суда!»347.

Благодарную память потомков заслужил Кунта-Хаджи, один из лидеров суфийского братства кадирия в Чечне, выступивший со своими единомышленниками против проводимой М.Кундуховым и ему подобными переселенческой пропагандой. Если бы не действия Кунта-Хаджи, то Муссе Кундухову, уже заручившемуся поддержкой Порты и российского руководства, удалось бы ввести в заблуждение большинство чеченцев348.

Цаго Нурий, вернувшийся в 1913 году из эмиграции на родину предков, выразил протест против переселения черкесов в Османскую империю следующим текстом: «Нам кажется, что мы мусульмане, – писал он, но мы не знаем заповедей и запретов ислама. Всевышний дал нам разум для того, чтобы мы думали, прежде чем что-либо предпринять. Слава Аллаху, не все захотели покинуть отчий дом.

-Покинув родину и переселившись в Турцию, мы сужаем границы ислама – это первое.

-Второе – наши братья, находящиеся уже там, нами же будут стеснены, ибо им придётся волей-неволей делиться с нами землёй.

-Те, кто останется здесь становятся малочисленнее, а значит слабее

–это третье.

-Кроме того, новое место не краше, не богаче, не роднее для нас. Мысли о родных, любимых, матерях и детях, оставленных на родине, погубят сердце и разум…Ветви, отрезанные от родных корней, на чужбине пытались привить к другим стволам. Но прививки эти не прижились. Они почти совсем засохли»349.

Есть сведения, что многие из внуков и правнуков кавказских переселенцев сегодня неплохо устроены в социально-статусном и материальном плане, иначе говоря – глубоко интегрированы в турецком обществе и в других ближневосточных государствах. Но считать их «народом» неправомерно. Это – территориально разбросанные и культурно ассимилированныедиаспоры,обречённыевотсутствииболеепрочныхиболееинституциональных убежищ на полное слияние с господствующим этносом350.

Глава IV. Политическое регулирование на фоне выступлений 60 -70 гг. XIX века 375

Во второй половине XIX века некоторые из начальствующих лиц пытались примирить чеченцев с их подневольным положением в России. Так,полковникБелликдоказывалгорцамнеобходимостьпокоритьсявсем тем условиям, какие диктует империя. Чеченцы на это отвечали: «..эти условия есть наша смерть, ибо переселение в Турцию и обезоружение есть для нас одно и то же»351. Я.Абрамов прав, когда он пишет: «Наше мнение по этому поводу выглядит так: только пользуясь всеми правами русского гражданства, туземец может примириться с русскими порядками»352. Горцы хотели переселиться в другое государство по причине не доверия к ним со стороны правительства Российской империи, которое в большинствеслучаевихсильнооскорблялоиущемлялогражданскиеправаисвободы. Над ними постоянно тяготело клеймо «опасного элемента», даже когда они вовсе не давали для этого повода353. Даже в ходе эмиграционного движения, чеченцам категорически было запрещено следовать в Турцию единичными семьями, передвигаться до русско-турецкой границы по распоряжению правительства они должны были только организованными партиями и под конвоем. Каждую партию переселенцев сопровождал «благонадёжный» офицер из туземцев. Каждой семье разрешалось брать не более двух арб, а каждая партия могла забрать не больше 200 волов. В числе имуществ разрешали брать оружие, но огнестрельное необходимо было уложить в арбы354. Фамильные и собственные земли распродавались почти за бесценок. После массового, многотысячного переселения горцев в Турцию, многие аулы совсем опустели, неухоженные земли заросли бурьяном. Эти земли конфисковывались в пользу казны. В тех сельских общинах, которые частично эмигрировали, земли переходили в пользу аульныхобществ.Именноиз-заэтихрегламентациймногиевпоследствии возвратившиеся из Турции горцы окажутся без крыши над головой и без земельного надела355.

Император Александр II разрешил горцам Терской области переселяться в Турцию не морским путём, как это делали адыги, а через русско-турецкую сухопутную границу356. Ещё при переселении в 1862 году горцев Кубанской области в Турцию им было строго запрещено следовать через сухопутную границу на Закавказский край по ВоенноГрузинской дороге. Путешествие по дороге облегчало уход, т.к.можно было взять с собой не только домашний скот и лошадей, но и утварь, что становилось невыносимым при движении по морю. Однако кавказское руководство направило черкесов к берегам Чёрного моря, оправдывая своё решение тем, что якобы движение по Военно-Грузинской дороге