Материал: Ibragimova_Z_Chechenskiy_narod_v_Rossiyskoy_imperii

результате боевых действий и болезней численность чеченцев сократилась более чем в два раза – к 1880 году в окрестностях Рас – эль – Айна их осталось около 5000. Это были первые военные линии из северокавказских переселенцев. Путешественник Д.Тейлор писал, что по распоряжению местных властей для защиты чеченцев у истоков реки Хабур были сооружены укрепления и казармы на 1 тыс. человек.

Казалось бы, что после того как переселенцы обосновались на новом месте, жизнь должна была нормализоваться, однако положение и там не улучшилось. Участки, выделенные администрацией, были в большинстве своём пустынными и малопригодными для земледелия. Власть не оказала реальной помощи для устройства беженцев. «…Хотя правительство, – пишет П.Петкович, – и отводит этим переселенцам пустопорожние земли, но не имеет средств, чтобы снабдить их рабочим скотом, земледельческими орудиями и зерном, необходимым для посева и их пропитания»310. Не смотря на малую пригодность земель, переселенцам удавалось их культивировать, и, в конечном счёте, благодаря применению традиционной агротехники они давали урожаи более высокие, чем поля местного населения. Многие поселенцы Сирии предпочитали переезжать в города Трансиордании, Палестины, Ливана, где легче было найти работу311.

Параллельно эмиграции с Кавказа шёл процесс иммиграции на Кавказ христиан из Османской империи и славян из центральных регионов России, поддерживаемый правительством. По журналу, утверждённому императором 27 февраля 1862 года, всем желающим христианам из Азиатской Турции, неславянского происхождения, разрешалось переселиться на Кавказ. Турецким грекам и армянам даровалась шестилетняя льгота от воинского постоя, восьмилетняя – от платежа податей и повинностей. Они также освобождались от денежных натуральных и рекрутских повинностей, а каждый мужчина наделялся 15 десятинами земли. Российская государственность обрела для себя прекрасную опору в лице христианского и полухристианского населения Кавказа в дальнейшей христианизации Кавказа и внедрении своих структур и порядков, чуждых мусульманскому населению312.

Правительство России не замедлило воспользоваться эмиграцией горцев, чтобы ещё больше «разбавить» местное население, создать выгодный для себя этно-демографический баланс. Регионы совместного проживания христиан и мусульман становились теми контактными зонами, которые объективно способствовали процессу взаимной

Глава IV. Политическое регулирование на фоне выступлений 60 -70 гг. XIX века 367

адаптации. Они естественным образом «скрещивали» славянскую и кавказскую культуру в некий цивилизационный симбиоз. В XIX веке всё более полиэтничным становилось и население казачьих станиц. Так, по данным 1900 года в станице Наурской жили калмыки, армяне, грузины, поляки, чеченцы, евреи, лезгины и даже турки. В религиозном плане они делились на православных, старообрядцев, католиков, ламаистов, армя- но-григориан, мусульман и иудеев313.

Проблема земельного дефицита становилась всё более острой. Часть наиболее плодородных земель теперь отводилась для специального колонизационного фонда, где запрещалось размещать переселившихся на равнины горцам314. В процессе лихорадочного освоения империей Кавказа земельный вопрос действительно становился актуальным, особенно по мере быстрого роста численности переселенцев из внутренних губерний России. К началу 80-х гг. их количество перевалило за 700000. Царское правительство было заинтересовано в широкой колонизации Кавказа русским и украинским населением. Перманентный поток переселенцев, как организованный сверху, так и стихийный, должен был создать надёжную опору империи в наместничестве. Немаловажную роль играл и этнопсихологический фактор: местное население постепенно привыкало к соседству русских поселенцев, что неизбежно создавало более благоприятный социально-демографический фон для усвоения идей гражданственности, то есть законопослушания и лояльности к устоям российской государственности. Всё это нивелировало в дальнейшем специфически несовместимые особенности соседствующих этнических групп, вело к определённой ассимиляции. Данный процесс шёл вначале на бытовом, житейском уровне, а затем и в сфере общественного сознания и отождествления себя с народами всей империи315.

Турецкие эмиссары распространяли на Кавказе слухи, что по соглашению императора с султаном разрешено переселение христиан из Турции в Россию, а мусульман в Турцию, что также ускоряло процесс миграций316. До 1859 года массовой эмиграции в Турцию среди горцев Северо – Восточного Кавказа не было, отправлялись только отдельные семьи для паломничества в Мекку и Медину, причём для каждого случая необходимо было иметь особое разрешение317. Сначала паломникам выдавались отпускные билеты сроком на один год, потом – на шесть месяцев и, наконец в 1861 году последовало распоряжение отпускать туземцев на переселение в Турцию без препятствий. До наступления 1861 года в Российской империи осуждали за измену родине тех, кто пе-

реезжал с вещами для прохождения службы в иностранное государство, а также тех, кто отлучался за границу с разрешения правительства, но по его вызову не возвращался. Российские подданные, принявшие присягу другого государства, предавались на родине суду. По российским законам переход в другое подданство считался преступлением. Но Россия никогда не оспаривала у других держав право принимать в подданство россиян без разрешения российского правительства318. Горцев, принявших турецкое подданство, в России стали называть «изменниками Родины». С этим не был согласен начальник Терской области Д.И.Свя- тополк-Мирский: «В крае, где в промежуток последних десяти лет правительство неоднократно поощряло жителей к переселению в Турцию

ипокупало даже у некоторых из них земли, дабы облегчить им это переселение, или давало для этого денежное вспомоществование, нельзя называть изменником человека, который, отправившись с дозволения начальства в Мекку и оставаясь там, принимает турецкое подданство. Такое название несправедливо, потому что такой человек не имеет и не может иметь сознания, что он совершает измену, поступая таким образом. Он просто виноват в несоблюдении некоторых формальностей». Ещё до начала массового переселения коренного населения Северного Кавказа в Турцию государственные чиновники пытались воспрепятствовать возвращению из Турции самой образованной её части – офицерства. Этим достигались сразу две цели: «чистка армейских частей от туземного элемента» и обезглавливание национальных меньшинств на Северном Кавказе. По ходатайству главнокомандующего Кавказской армией, всех офицеров из горцев Кавказского края, возвратившихся из Турции, а также просрочивших заграничный отпуск, не прибегая к дальнейшему расследованию их виновности и не передавая их суду, считали исключёнными со службы и лишали прав на содержание от казны. Приказ по армии от 15 февраля 1861 года за No544 законодательно закрепил это положение319. Между тем многие из офицеров, отправляясь в Мекку, не собирались поселяться на Ближнем Востоке, и не только не просрочивали своих паспортов, но и возвращались ранее разрешённого им срока. Но по приказу No544 они автоматически исключались из списков

илишались заслуженного прежде содержания, хотя и воспользовались собственным отпуском для соблюдения религиозного обряда и не продавали при отправлении в Мекку и Медину своего имущества320.

Действительно, переселение горцев в Турцию в 1858-1860 годах шло под флагом отправки на «богомолье». Многие горцы, не приняв господс-

Глава IV. Политическое регулирование на фоне выступлений 60 -70 гг. XIX века 369

тва России, стали эмигрировать в Турцию. Это была своеобразная форма протестапротивустанавливающихсянаКавказепорядков.Однакомногие паломники не хотели остаться за границей, а желали вернуться на родину, т.к.истинная цель их путешествия была – посещение святых мест, однако российские власти им всячески в этом препятствовали. Царским властям была удобна «богомольная» эмиграция, т.к.во-первых таким образом России было удобнее скрыть перед Европой свои истинные намерения и, во-вторых, обходным путём предотвратить некоторое противодействие со стороны Турции к переселению кавказцев на её территорию.

Турецкое правительство было заинтересовано в пополнении своего населения за счёт горцев Северного Кавказа. Ей выгодно было получить новый народ – народ здоровый, воинствующий, воспитанный на традициях мужества, благородства и беззаветной преданности. Судя по статистическим данным, в период между 1840 и 1870 годами османы составляли меньшинство от всего населения империи. 9 марта 1857 года турецкое правительство издало закон о переселении, в котором содержались очень привлекательные условия: «Каждый, кто желал эмигрировать в Турцию, находился под покровительством султана. Земли, выделяемые мухаджирам, освобождались от всяких налогов. Кто переселялся в район Тракия, освобождался от воинской службы на 6 лет, кто переселялся в Анатолию – на 12 лет». На основе этого закона в 1860 году было создано также управление по делам мухаджиров. Но турецкое правительство, создавая благоприятные законодательные условия для переселения кавказских горцев в Турцию, и не предполагало наплыва такого неорганизованного, огромного числа переселенцев на свою территорию321. Теперь уже турецкое министерство стало настойчиво обращаться через российского посла к министру иностранных дел, к наместнику на Кавказе, с просьбами остановить эти переселения. Но жалобы и требования были отклонены российской стороной под тем предлогом, что российское правительство не выселяет мусульман, а только даёт им отпуска для путешествия в Мекку. По правилам веротерпимости турецкое правительство не могло запретить подобное паломничество322.

После Кавказской войны российское руководство было поставлено перед дилеммой либо утолить голод аборигенного населения Северного Кавказа, что означало возвращение им отобранных казаками-колониза- торами и государством земель (что оно по своей природе сделать не могло), либо продолжить мириться с положением всеобщего и бесспорного земельного голода, с чем не могли мириться сами горцы.

Аппарат государственного управления России нашёл выход из создавшегося положения в потворстве, скрытой агитации и организации массового исхода горцев в Турцию, используя как средство то, с чем дотоле так долго боролся – исламское мировоззрение местного населения323.

Официальное выселение кавказских горцев в Турцию, как военная и политическая мера, началось в 1862 году, когда состоялось утверждение Постановления Кавказского комитета о переселении горцев. Чеченцы очень неохотно переселялись в Турцию, но невыносимость социально-экономического положения и политический гнёт вынудили их на этот крайний шаг324. Российские должностные лица, непосредственно работавшие и контактировавшие с местным населением, в своих рапортах указывали на невозможность добровольного выселения горцев в Турцию. Майор А.Ипполитов, начальник Аргунского округа, в письме к М.Т.Лорис-Меликову утверждал: «Я могу положительно сказать Вашему Сиятельству, что о добровольном переселении в Турцию народ даже не думает, при общем сборе они объявили мне, что пойдут только тогда, когда вся Чечня поголовно уйдёт, или же тогда, когда им прикажут идти». Другой местный начальник в донесении к Лорис-Меликову констатировал: «О добровольном переселении в Турцию народ и не думает. Не желает переселения, понимая хорошо, что для этого они слишком бедны. Чеченцы связаны родством и преданиями и с трудом оставят свою родину». Мусса Кундухов, проводя агитацию среди чеченцев за уход в Турцию, неоднократно слышал от них, что они скорее расстанутся с жизнью, чем с родиной325. Полковник Беллик 25 марта 1865 года доносил начальнику Терской области: «…Другой чеченец, после многих стаканов портера, был более откровенен, он прямо сказал: не пойдём мы в Турцию и не пустим тех, кто собирается туда; в Турции ждёт нас смерть, ждёт она нас и здесь, но здесь она приятней, потому что здесь наша родина и здесь лежат отцы наши, побитые русскими»326.

Воображение и доверчивость честных горцев постоянно подогревались блистательными и игривыми обещаниями помощи и участия при посредстве разных эмиссаров, и когда выселение уже началось, европейская дипломатия уверяла переселенцев, что Россия не имеет права их переселять, что весной 1863 года придут европейские комиссары для размежевания их с русскими327. Для увеличения количества желающих выселиться в Турцию царские чиновники прибегали к таким неоднозначным методам, как распускание слухов, засылка агентов, подкуп влиятельных лиц, скрытая агитация. В 1865 году в Чечне повсеместно