Материал: Ibragimova_Z_Chechenskiy_narod_v_Rossiyskoy_imperii

Н.Сперанский, в своей работе «Борьба за школу. Из прошлого и настоящего на Западе и в России» также с горечью отмечал недостатки системы образования. « И вот лишь нам, – писал он, лишь нашему просвещённому времени дано было увидеть в жизни школы, ведущейся по «немому методу», – школы, где учитель, которому во имя государственного единства запрещено осквернять свои уста произнесением слов родного языка для учеников – всю тяжесть настоящего положения. В этой школе учитель должен слова национального языка делать понятными путём мимики, жестов и даже нечленораздельных звуков, чтобы дать понять ученикам что значит «собака лает», он должен, дабы не прибегнуть к местному языку, лаять по-собачьи. Припомним, как о подобных школах с дрожью кровной обиды в голосе повествовал 4 мая 1907 года с трибуны II Думы депутат Махмудов. Всякая народная школа, лишённая возможности свободно пользоваться народным языком в своей образовательной деятельности, подрезается под корень».223

Вначале XX века инициатором возвращения местных языков в систему образования, выступил наместник на Кавказе, граф И.И.Воронцов

–Дашков. В 1905 году наместник дал указания по предъявлению к учительскому персоналу инородческих школ требования к достаточному знанию ими местных языков. И.И.Воронцов – Дашков предложил:

1) ввести в первом учебном году, в низших школах, преподавания на родном языке;

2) преподавать по системе Ильинского, основанной на почве уважения к национальности ученика.

Вэто же время Министерство Народного Просвещения высказало мнение сделать необходимым и обязательным на окраинах обучения местным языкам для русских учащихся, чтобы создать контингент знающих местные языки русских служащих224.

Результатом одностороннего господства в местных государственных школах так называемого натурального или немого метода, при полном пренебрежении к речи детей – оказался почти всеобщим протест кавказских инородцев против упомянутого метода, так и приютившей его системы школ общего типа. Школы эти стали ненавистны горцам, которые с удовольствием указывали на систему Ильинского, особенно напирая на внешнюю её оболочку – родной язык.

Школе Ильинского вполне было обеспечено место, как школе центральной по методу и задачам, между неумеренными крайностями школы государственной с одной стороны, а конфессиональной или националис-

тической – с другой. В начальной школе Ильинского родной язык дети изучали по 4 часа в неделю, в старших классах – по 2 часа. Русский язык в его школе был одним из предметов изучения. Ильинский допускал включение в инородческие буквари текстов в арабской транскрипции. Он работал а Казанской учительской семинарии и владел татарским языком. Н.И.Ильинский одобрительно отзывался о порядочности татар

– мусульман и избегал религиозных споров с ними, следуя наставлению апостола Павла225. Николай Иванович показал бесспорные достоинства конфессиональной школы мусульман: близость к народу, отсутствие формализма, автономное управление. Н.И.Ильинский начал создавать свою школу в 60-х годах XIX века. Его школа не была продуктом отвлечённого мышления, а создавалась в силу насущных потребностей народа Волжско – Камского края. Его школа была открыта для всех: язычников, крещённых татар и мусульман. Н.И.Ильинский считал, что инородцы должны быть убеждены, что педагоги хлопочут об их образовании исключительно ради их, инородцев пользы, их счастья.

Когда в период господствовавшего в России национализма, после подавления польского восстания 1863 года Б.Н.Чичерин высказался против притеснительных и мстительных мер, его заподозрили в попустительстве сепаратизму. Однако исходной точкой для отношения Б.Н.Чичерина к полякам был тот внутренний голос совести, который Кант назвал категорическим императивом. Ильинский пришёл служить инородцам, потому что искал правды в жизни и возможного осуществления этой правды в отношении малых народов226.

Одним из прогрессивных людей XIX века, посвятивших себя народному образованию, являлся Януарий Михайлович Неверов (18101893) – воспитанник Московского университета. В 1864 году Неверов был назначен главным инспектором учебных заведений на Кавказе. Я.М.Неверов был сторонником гласного обсуждения учебных программ и методов обучения, для чего созывались съезды учителей. На съезде учителей – историков в 1867 году он доказывал «пользу обучения истории Кавказа» и на этом съезде потребовал внесения в программы истории Кавказа попутно и в связи со всеобщей и русской историей. Это мнение его вполне разделяли лучшие кавказские педагоги. Я.М.Неверов убедительно доказывал необходимость научного изучения горцами родного языка. Он придерживался мнения, что «…нет образования без возможно полного знания своего родного языка, как орудия мысли»227.

К.П.Яновский, являвшийся попечителем Кавказского учебного округа в 70-90 годы XIX века предлагал не увеличивать расходы на земскую стражу и армию, а передать эти деньги школе, улучшив её качество. Он планировал увеличить в 7 раз число школ в Кавказском учебном округе. С 1885 по 1893 год число русскоязычных школ на Кавказе увеличилось с 49,8% до73,4% от общего числа школ228.

В60-е годы XIX века в Дагестане открываются учебные заведения, где наряду с русским языком изучаются и родные. Создание этих школ связано с именем П.К.Услара. Этим школам был чужд сословный принцип, а сам педагог в организации школьного дела стоял за его всеобщность и доступность. Выделив поначалу небольшие суммы на открытие школ в Хунзахе, Гунибе, Кази-Кумухе, правительство в последствии прекратило их финансирование и тем самым отказалось от более приемлемого для широких горских масс приобщения к русской культуре через родной язык229.

Всвоих письмах П.К.Услар отзывался с большой похвалой о деятельности лиц, интересовавшихся образованием горцев, но в силу чрезвычайной скромности, умалчивал о своих заслугах.

Барон Пётр Карлович Услар родился в деревне Курово Тверской губернии 20 августа 1816 года. Прадед Услара – уроженец Ганновера230. П.К.Услар получил образование в инженерном училище, в 1835 году был произведён в прапорщики корпуса военных инженеров. В 1836 году он отправился на службу на Кавказ, в 1838 году был переведён в кавказский сапёрный батальон. За боевое отличие а Дагестане он был произведён в поручики. В 1840 году поступил в академию Ген.штаба, в 1844 году её закончил. В 1850 году принимал участие во многих экспедициях

вЧечне. А уже в 1858 году Пётр Карлович был причислен к Главному штабу Кавказской армии, где на него был возложен обширный и важный труд по составлению истории Кавказа. Изучение древнейшей истории края привело его к лингвистическим исследованиям. П.К.Услар при жизни не был оценён по достоинству. Он скончался у себя на родине, после продолжительной и тяжёлой болезни, на 58 году жизни. Генералмайор Генерального штаба, барон П.К.Услар являлся почётным членом Императорской академии наук231.

Рассказы, песни, и пословицы, записанные П.К.Усларом, позволяют ознакомиться с плоскостным чеченским диалектом середины XIX века. Вместе с тем надо сказать, что им первым дана подробная характеристика звуков чеченского языка и сравнение их с другими языками мира. В 1862

году П.К.Услар написал «Чеченский язык», объём книги составлял 30 печатныхлистов.ВпервыеработабылаизданавТифлисев1862году,азатем переизданав1888году.«Чеченскийязык»–перваякапитальнаяработапо чеченскому языку, которая с точки зрения лингвистической является чрезвычайно ценным трудом, не утратившим своего значения и по сей день. Удачноуловивиизучивструктуручеченскогоязыка,талантливыйучёный со всей серьёзностью и глубиной исследовал собранный им обильный фактический материал и оставил нам очень ценную грамматику232.

Философ Ж.Деррида утверждает в своей работе «О грамматологии»: « Нет бесписьменных человеческих сообществ, потребность фиксировать, записывать, оставлять след есть общечеловеческий феномен, и если бы была наука, изучающая его, то это и была бы не столько конкретная дисциплина, но наука о письме вообще и о различии форм, в которых реализуется эта способность»233.

В начале XVI века, в связи с проникновением в Чечню ислама заимствуется арабский алфавит. Первые попытки приспособить его к чеченскому языку делаются ещё в период Кавказской войны, но передать богатую фонетическую систему чеченского языка арабским алфавитом было трудно. Поэтому первый чеченский алфавит на основе арабского насчитывалвсего29букв234.ВконцеXIXвекавЧечнеделаютсяпопытки приспособить арабский алфавит с довольно значительными изменениями к чеченскому языку в количестве 31 буквы. Так, в 1910 году Сугаип Гайсумов выпускает книги, используя этот алфавит, которые печатались в Буйнакске. Этот алфавит с изменениями (в него было добавлено ещё 8 букв) просуществовал до 1925 года. В основном преподавание на чеченском языке с арабским алфавитом велось в мусульманских школах. В1862 году в Тифлисе был издан на чеченском языке букварь Кеди Досова, а в 1911 году Т. Эльдарханов выпустил также чеченскую азбуку и первую книгу для чтения235. Эльдарханов Таштемир Эльджуркаевич был депутатом Государственной думы первого и второго созывов от Терской области, входил в мусульманскую фракцию236.

Арабский язык, с влиянием которого пришлось столкнуться России, являлся для мусульман отражением их духовной жизни. Язык Корана связывал в единый конгломерат субкультуры Кавказа и весь мусульманский мир. Ислам принёс письменность, и через неё проникали все достижения культуры Ближнего Востока. С окончательным вступлением территории, населённой чеченцами, ингушами, кабардинцами, осетинами, ногайцами, кумыками под управление Российской

державы, в роли межрегионального языка стал активно утверждаться русский, являвшийся государственным языком империи. В результате этой политики в основу местного административного управления, издания периодики и книг, создания письменности кавказских народов, системы школьного и профессионального образования был положен русский язык. Со временем русский язык активно вытеснил арабский, сведя область его использования только к религиозной сфере, фактически перекрыв ему дорогу в просвещение и печать. Печать на Кавказе являлась немаловажной областью бесправия родного языка. Отсутствие прав у языков коренного населения Северного Кавказа являлось оскорблением национального самолюбия и официальным признанием приниженности данной народности в глазах русского населения, кроме того порядок этот фактически лишал население всякой судебной и административной защиты. На месте судьи и закона становился пресловутый писарь и профессиональный переводчик, для которых открывались большие возможности для вымогательства и произвола. Очевидцы тех событий свидетельствуют: «Достаточно видеть беспомощного инородца, выслушивающего резолюцию начальника или получающего копию решения на непонятном ему языке, чтобы понять обиду и злобу, загорающуюся в его душе»237. Чтобы успешнее повлиять на смягчение горских сердец, кавказское руководство предложило посылать на воспитание не только местных мальчишек, но и горянок. Император заметил на это, что «…для девушек будет трудно приискать, куда их помещать». После этой резолюции вопрос больше не поднимался238.

Чеченцы были хорошо знакомы с русским языком ещё до Кавказской войны. В чеченском языке обнаруживались специфические диалектные (терские) русские формы, усвоение которых осуществлялось при контактах с русским населением Притерской полосы. Также было характерно и обратное языковое влияние. В дореволюционных лексических материалах по терским русским говорам фиксировались вайнахские (чеченские и ингушские) слова239. Употребление терскими казаками в качестве средства общения с соседними чеченцами и ногайцами и даже между собой «татарского» (кумыкского) языка нашло последовательное отражение в повести Л.Н.Толстого «Казаки»240. Царизм не был заинтересован в просвещении народных масс . В то время не могло быть и речи о развитии среднего и высшего образования, науки на Северном Кавказе. В результате в духовной жизни горца господствовало религиозное образование241.