Материал: 59

Впервую очередь, сотруднику необходимо знать общую характеристику

иособенности разграничения отношений, возникающих в соответствии со ст.

158 УК РФ и ст. 227 ГК РФ.

Так, исходя из определения понятия хищения, изложенного в примечании к ст. 158 УК РФ, и диспозиции ч. 1 ст. 158 УК РФ кража с объективной стороны представляет собой тайное изъятие и обращение чужого имущества в пользу виновного или других лиц, т.е. перемещение чужого имущества в пространстве с постоянного или временного его местонахождения, в результате которого собственник или иной владелец (далее – собственник) лишается контроля над своим имуществом, перестает обладать им, а виновный (или другое лицо)

становится фактическим владельцем имущества.28

Находкой признаётся движимая вещь, потерянная собственником,

утраченная по собственной вине (по невнимательности, забывчивости и т.д.) и

кем-либо обнаруженная.

В соответствии с уголовным законодательством при совершении кражи имущество изымается из обладания собственника преступником, а в случае находки имущество выбывает из обладания владельца вследствие его неосмотрительных действий.

Под имуществом, находящимся в обладании, следует понимать:

1)имущество, находящееся в жилище, помещении, транспортном средстве, охраняемых местах и т.д., где оно осознанно оставлено собственником для постоянного или временного хранения;

2)забытые вещи, т.е. вещи, оставленные собственником в известном ему месте по рассеянности, невнимательности или в силу каких-то других обстоятельств.29 Забытые вещи могут признаваться предметом хищения, если виновный осознавал, что собственник вернется за этой вещью.

При решении вопроса об осознании или неосознании лицом, завладевшим

временно находившимся без присмотра чужим имуществом, факта, что

28Скляров С.В. Кража забытого имущества // Уголовное право. 2017. № 3. С. 68–73. 29 Скляров С.В. Указ сот. С. 68–73.

104

последнее находилось в обладании собственника, необходимо учитывать обычность или необычность нахождения имущества в данном месте. Например,

завладение имуществом, оставленным при совершении банковских операций возле банкомата, находящегося как в помещении банка, так и в помещении государственных органов, расценивается судами как кража, что представляется справедливым, поскольку местонахождение имущества бесспорно свидетельствует, о том что его забыли, а не потеряли, а значит, оно находится в обладании собственника, который знает, где он его оставил, и впоследствии возвращается за ним.30

Таким образом, завладение вещью, забытой собственником в известном ему месте (в гостинице, каюте парохода, купе вагона, здании учреждения и т.д.), служит основанием для квалификации содеянного как хищения лишь по тому основанию, что виновный осознавал возможность возвращения собственника за своей вещью.

Правоприменителю бывает сложно определить является ли вещь забытой или потерянной, так как владелец вещи не всегда с точностью может сказать,

где забыл вещь. Это, безусловно, вызывает трудности в доказывании направленности умысла виновного именно на хищение чужого имущества, так как вещь является уже выбывшей из обладания собственника и действия виновного были направлены не на незаконное изъятие имущества, а на его присвоение в противоречии нормам ст. 277 ГК РФ. Но, следует отметить тот факт, что лицо нашедшее вещь могло осознавать исходя из обстоятельств, что вещь не выбыла из обладания (хотя собственник и не помнит где ее оставил) и

своими действиями оно совершает кражу чужого имущества. В указанном случае, даже если, собственник имущества не знает, где оставил свою вещь, но исходя из обстановки, нашедший забытую вещь, может осознавать, что владелец за ней вернется, то его действия следует квалифицировать как кражу.

Указанная позиция подтверждается и судебной практикой, которая признает хищением случаи присвоения машинистом электропоезда дамской

30 Там же. С. 68–73.

105

сумочки и находящихся в ней вещей, забытых потерпевшей в вагоне;

завладения владельцем торговой точки имуществом, забытым покупателем в его магазине и т.п.31

Следует учитывать то, что если происходит присвоение имущества в административных зданиях, пунктах осуществления расчетно-кассовых операций и других публичных местах с ограниченным пространством, то в этих случаях следует констатировать презумпцию «забытости» вещи ее собственником (хотя, конечно, данная презумпция как и любая является опровержимой). В подобных случаях лицо, присваивающее вещь, совершает хищение, так как имеет разумное основание полагать, что внешние условия,

обстановка, положение вещи свидетельствуют о том, что она не потеряна ее владельцем, а оставлена или забыта им.

Судебной практике известен случай, когда после дискотеки в ночном клубе собственник оставил свой сотовый телефон на столике и вышел.

Вернувшись, он обнаружил, что телефон пропал. При этом никто из окружающих не видел, кто взял его телефон. На звонки по абонентскому номеру никто не отвечал. В ходе проведения оперативно-розыскных мероприятий было установлено лицо, взявшее этот телефон, которое впоследствии пояснило, что нашло телефон на столике и, решив, что собственник ушел, забыв его, забрало телефон, ссылаясь на то, что эта вещь является бесхозяйной. Однако уголовное дело было возбуждено по статье о краже чужого имущества.32 В рассмотренном случае сотрудники ОВД совершенно верно квалифицировали действия виновного лица.

Приведем еще один случай из судебной практики. Собственник телефона С., находясь в помещении поликлиники оставил свой телефон совместно с другими вещами в помещении поликлиники в известном собственнику месте.

Как следует из показаний потерпевшего С., он не считал телефон потерянным и через непродолжительное время вернулся на место, где его оставил с другими

31Хилюта В. Присвоение потерянных и забытых вещей // Уголовное право. 2010. №1. С. 45–48.

32Хилюта В. Указ. соч. С. 45–48.

106

вещами, обнаружив отсутствие телефона, осуществлял звонки на свой абонентский номер с целью установления его местонахождения, а затем сразу же обратился за помощью в полицию для осуществления его поиска.

Суд, исследовав показания лица, нашедшего вещь, гражданки Г. сделал вывод, что она осознавала обстоятельство, что телефон кому-то принадлежит, и

то, что владельца чужой вещи рядом нет, однако она не отвечала на осуществленные по телефону вызовы, а затем избавилась от сим-карты,

находящейся в нем, заменила ее другой сим-картой и обратила телефон в свою пользу.

В свою очередь гражданка Г., ссылалась на то, что сотовый телефон не похищала, а нашла в общественном месте – в холле поликлиники, утверждала,

что прямого умысла, направленного на завладение чужим имуществом, у неё не было, активных действий по изъятию телефона из владения потерпевшего она не предпринимала, телефон выбыл из владения собственника по его же невнимательности. Найденным телефоном гражданка Г. не распоряжалась,

поскольку не решала его юридическую судьбу – не дарила и не продавала, а

добровольно выдала, когда к ней обратились по поводу возврата утраченного телефона.

Учитывая конкретные обстоятельства уголовного дела, место совершения деяния – государственное учреждение (поликлиника), показания потерпевшего о достоверно известном ему месте нахождения принадлежащего ему телефона,

действия Г., направленные на обращение чужого имущества в свою пользу, а

также особенности предмета хищения – мобильного телефона, находящегося в рабочем состоянии и имеющего идентификационные признаки, суд квалифицировал указанные правоотношения по п. «в» ч. 2 ст. 158 УК РФ как тайное хищение чужого имущества с причинением значительного ущерба гражданину.

Таким образом, суд, решая вопрос о квалификации действий Г., исходил из того, что телефон фактически не выбыл из обладания собственника, а был осознанно оставлен для временного хранения без присмотра в помещении

107

поликлиники. В свою очередь, подсудимая осознавала факт, нахождения имущества в обладании другого лица, но, несмотря на это, совершила противоправное деяние, направленное на изъятие чужого имущества.

Особый интерес на практике вызывают вопросы «находки» денежных средств в банкоматах. Рассмотрим случай из судебной практики.

Гражданка Г. признана виновной в совершении преступления в виде тайного хищения чужого имущества с причинением значительного ущерба потерпевшему при следующих обстоятельствах. В 15 час. 24 мин. потерпевший Ф., подойдя к банкомату, воспользовавшись своей банковской картой, набрав пин-код карты, произвел операцию по снятию денежных средств, в сумме

20000 руб. Однако Ф. ввиду отсутствия опыта по получению денежных средств посредством банкомата, не дождавшись завершения операции, решив, что банкомат ему денежные средства не выдал, вошел в здание дополнительного офиса банка, чтобы сообщить его сотрудникам о вышеописанном факте. Вслед за Ф., в 15 час. 25 мин. подойдя к данному банкомату, Г. попыталась осуществить операцию по проверке и снятию денежных средств со своей банковской карты. В то время, когда она пыталась ввести свою банковскую карту, банкомат выдал денежные купюры достоинством по 1000 руб. каждая на общую сумму 20000 руб. по требованию, ранее введенному в программу банкомата Ф. Данные денежные средства с указанного времени являлись собственностью Ф., и в случае неизъятия их из ячейки для выдачи денежных средств банкомата в течение 30 сек., они должны были быть перемещены в реджект-кассету банкомата. Однако у Г., увидевшей в лотке для выдачи денежных средств купюры на сумму 20000 руб., возник умысел на тайное хищение указанной суммы денег. При этом она осознавала, что с ее стороны какие-либо операции с банкоматом для получения денежных средств не осуществлялись, т.е. понимала, что данные деньги выданы банкоматом не по ее требованию и не принадлежат ей.

Доводы подсудимой о том, что кражу денег она не совершала, что в данном случае имело место находка, суд нашел несостоятельными. Из

108