Материал: 4980
11
ими специфическими методами, формируя признаки составов преступлений против жизни и устанавливая строгие санкции за их совершение.
Преступления против жизни есть лишь часть более широкого круга преступных посягательств на личность. Однако нормами об ответственности именно за эти преступления открывается Особенная часть УК РФ 1996 г. Законодатель тем самым подчёркивает, что жизнь человека является наиболее ценным благом из всех подлежащих уголовно-правовой охране благ. Защищая его, уголовный закон относит большую часть посягательств на жизнь к категории особо тяжких преступлений. Санкции за них предусматривают максимально суровые наказания, включая пожизненное лишение свободы и смертную казнь.
Преступлениями против жизни следует признать умышленно или по неосторожности совершённые общественно опасные деяния, посягающие на жизнь другого человека и либо непосредственно причиняющие ему смерть, либо доводящие его до самоубийства.
В УК РФ 1996 г., как известно, нет самостоятельной главы, включающей в себя группу норм об ответственности исключительно за посягательства на жизнь. Рассматриваемые преступления сосредоточены в главе 16 «Преступления против жизни и здоровья». Но и в ней можно выделить относительно автономную подсистему норм о преступлениях против жизни. К ним следует отнести новеллы, сформулированные в ст. 105 -110 УК.
Все преступления, относящиеся к посягательствам на жизнь, можно подразделить на три вида:
а) убийства (ст. 105—108 УК); б) причинение смерти по неосторожности (ст. 109 УК);
в) доведение до самоубийства (ст. 110 УК).
Существует и более детальная классификация, если преступления первой группы разбить на соответствующие подвиды:
а) простое убийство, или убийство без отягчающих и смягчающих обстоятельств (ч.
1 ст. 105 УК);
б) квалифицированное убийство, или убийство при отягчающих обстоятельствах
(п. «а - м» ч. 2 ст. 105 УК);
в) привилегированное убийство, или убийство при смягчающих обстоятельствах:
-детоубийство (ст. 106)
-убийство в состоянии аффекта (ст. 107)
-убийство при превышении пределов необходимой обороны ( ч. 1 ст. 108)
12
- убийство при превышении мер, необходимых для задержания лица, совершившего преступление (ч. 2 ст. 108)
Объектом уголовно-правовой охраны применительно к рассматриваемой группе преступлений выступает жизнь человека как биологического существа. Попытки некоторых учёных (А. Н. Красиков) обосновать тезис о неравнозначности понятий «личность» и «человек» в уголовном праве, о включении в него лишь «социализированной личности» нельзя признать плодотворными. Встав на этот путь, мы вынуждены будем исключить из круга потенциальных потерпевших от преступлений против жизни младенцев, стариков, лиц, страдающих некоторыми психосоматическими заболеваниями и психическими расстройствами.
В связи с этим интересно отметить, что в уголовном законодательстве многих стран мира мы встречаем прямо противоположный подход к этой проблеме. Например, в некоторых странах Азиатско-Тихоокеанского региона квалифицированным (а не простым) убийством признаётся лишение жизни глухонемого. В новом УК России также квалифицированным считается убийство лица, заведомо для виновного находящегося в беспомощном состоянии. Таким образом, современные правовые системы фактически учитывают только биологический подход к пониманию жизни5.
Признание потерпевшим от рассматриваемой категории преступлений человека как биологической особи (безотносительно к его полу, возрасту, национальной, расовой принадлежности, состоянию здоровья и прочим признакам) не исключает необходимости поиска ответа на гораздо более важные вопросы о том, что такое жизнь человека вообще и каковы её начальный и конечный моменты. Ведь ясно, что уголовная ответственность за посягательства на жизнь по общему правилу может наступать, пока таковая в определённых временных рамках уже (или ещё) существует. В противном случае действия виновного придется квалифицировать по правилам о фактической ошибке (например, при выстреле в труп или попытке убить мертворождённого ребенка).
По поводу начального момента жизни человека разброс мнений среди ученых достаточно широк. И объясняется это тем, что рождение человека есть растянутый во времени и пространстве процесс, различные этапы которого отдельные исследователи объявляют началом человеческой жизни. О том, насколько правильное определение этого момента является в высшей степени сложным делом, очень хорошо известно тем юристам, которые, по выражению Ф. Энгельса, «тщетно би-
5 См.: Романовский Г. Б. Гносеология права на жизнь. СПб., 2003. С. 15.
13
лись над тем, чтобы найти рациональную границу, за которой умерщвление ребенка в утробе матери нужно считать убийством»6.
Как физиологический процесс жизнь имеет начало и конец. Не может быть убийства ни до начала жизни, ни после её прекращения. В различных уголовноправовых и судебно-медицинских доктринах мы можем встретить крайне разнообразные суждения о начальном моменте человеческой жизни. Все они умещаются в следующем диапазоне.
Началом жизни человека признавались в прошлом (или считаются в настоящем): а) самостоятельная жизнь человеческого существа вне организма матери после полного отделения младенца от её утробы (М. М. Гродзинский, А. Ф.
Киселев, Г. Н. Волков, Н. С. Таганцев, Н. А. Неклюдов, М. Н. Гернет и др.); б) отделение тела от утробы матери и начало дыхания (М. Д. Шаргородский, Ф.
Лист); в) появление из утробы матери наружу какой-либо части тела ребёнка (В. Д.
Набоков, А. А. Жижиленко); г) появление из утробы матери рождающегося ребёнка, даже если он не начал
ещё самостоятельной внеутробной жизни (А. А. Пионтковский, Б. С. Утевский, Ш. С. Рашковская).
В настоящее время господствующей в России среди юристов и медиков является точка зрения, согласно которой жизнь человека начинается с момента начала процесса рождения7. При этом начальным моментом самого процесса родов, достаточным для констатации начала жизни ребенка, следует считать прорезывание головки младенца, выходящего из организма матери. Отделение ребёнка от тела матери и переход на самостоятельное дыхание лежат уже за рамками начального момента жизни человека.
Момент начала жизни приобретает непосредственное уголовно-правовое значение при отграничении убийства от плодоизгнания (аборта). Общеизвестно, что плод в утробе тоже живет. Поэтому аборт можно рассматривать как умерщвление плода. Однако жизнь человека, согласно господствующим представлениям, начинается с момента начала физиологических родов. Жизнь ребёнка охраняется уголовным законом уже в процессе рождения. Это подтверждается формулировкой детоубийства в ст. 106 УК РФ: "Убийство матерью новорождённого ребёнка
6Маркс К., Энгильс Ф. Соч. 2-е изд. Т. 20 С.21.
7См.: Уголовное право России. Часть Особенная. М., 2004. С. 20; Уголовный законов практике районного суда. М., 2007. С. 15.
14
во время или сразу же после родов..." В принципе возможно убийство ребёнка, выходящего из утробы матери, в момент прорезывания его головки.
Такая трактовка начала человеческой жизни полностью отвечает современным гуманистическим тенденциям в развитии российской уголовно-правовой политики8. Перенос акцента в определении искомого момента на начальный этап процесса родов может выступать и как фактор, призванный предупреждать некоторые виды преступлений против жизни.
К сожалению, предложенная версия определения начального момента жизни человека не стала ещё общепризнанной и универсальной. В литературе (и уголов- но-правовой, и медицинской) на этот счёт можно встретить и иные суждения. Например, В. Ф. Караулов, перенося момент начала человеческой жизни на более позднюю стадию родов, рассуждает по этому поводу следующим образом: «После рождения с первым вздохом лёгкие новорождённого расправляются. Обычно об этом сигнализирует первый крик ребёнка. С этого момента можно говорить о начале человеческой жизни»9.
Своеобразную позицию занимал А. Н. Красиков. Так и не сформулировав своего собственного чёткого и недвусмысленного мнения по спорной проблеме, он рекомендовал дискуссионность этого вопроса преодолевать, опираясь на приказ Минздрава РФ и Постановление Государственного Комитета РФ по статистике от 4 декабря 1992 г. «О переходе на рекомендованные Всемирной организацией здравоохранения критерии живорождения и мёртворождения», а также на Инструкцию «Об определении критериев живорождения, мёртворождения, перинатального периода»10. В указанных нормативных документах живорождением действительно признаётся «полное изгнание или извлечение продукта зачатия из организма матери вне зависимости от продолжительности беременности, причём плод после такого отделения дышит или проявляет другие признаки жизни, такие, как сердцебиение, пульсация пуповины или произвольное движение мускулатуры, независимо от того, перерезана пуповина и отделилась ли плацента».
Между тем, во-первых, как справедливо отмечал С. В. Бородин, недопустимо смешивать разные категории: начальный момент жизни и живорождённость плода11, а во-вторых (и это главное), подзаконные ведомственные нормативные акты
8См. : Шарапов Р. Д. Физическое насилие в уголовном праве. СПб., 2001. С. 182.
9См. : Расторопов С. В. Преступления против здоровья человека по УК РФ 1996 г. М., 2003. С. 186; Сердюк Л. В. Насилие: криминологическое и уголовно-правовое исследо-
вание. М., 2002. С. 180.
10См. : Красиков А. Н.Преступление против права человека на жизнь. Саратов, 1999. С.43.
11См. : Бородин С. В. Преступления против Жизни. М., 1999. С. 175.
15
в сфере здравоохранения не могут выполнять функцию «последнего» аргумента в споре, предметом которого является проблема уголовного права.
С неменьшими трудностями мы сталкиваемся при определении момента окончания жизни человека. В настоящее время выбор критерия установления этого момента стал практически безальтернативным. Но так было не всегда.
Смерть человека есть тоже процесс. Какой из моментов этого процесса признать окончанием человеческой жизни? В разные времена юристы и медики отвечали на этот вопрос неодинаково. Моментом, когда жизнь окончательно расстаётся с человеком, одни из них признавали прекращение дыхания, другие — прекращение сердцебиения, третьи — то и другое, вместе взятое. Но были и скептики, которые полагали, что жизнь даже в бездыханном организме теплится ещё какое-то непродолжительное время. Эти представления в рамках науки танатологии — учения о смерти — в конечном итоге воплотились в теорию клинической и биологической смерти.
Процесс перехода от жизни к смерти носит в медицине название умирания и обычно состоит из нескольких сменяющих друг друга этапов: а) предагональное состояние; б) терминальная пауза; в) агония; г) клиническая смерть; д) смерть мозга; е) биологическая смерть.
Клинической смертью признаётся прекращение дыхания, остановка сердечной деятельности, угнетение сознания, рефлексов, нарастающее кислородное голодание всех органов и тканей. На этом этапе сохраняется возможность восстановления всех важных жизненных функций. Его продолжительность в среднем составляет 5 - 6 минут, однако при низкой температуре окружающей среды она может составлять 15 — 20 минут12. Умышленное придание состоянию клинической смерти необратимого характера следует считать убийством (например, в целях использования органов или тканей потерпевшего).
Таким образом, посягательство на человека, уже находящегося в состоянии клинической смерти, которая ещё не дошла до фазы смерти биологической, необходимо расценивать как посягательство на жизнь живого человека. И напротив, нельзя признать объектом уголовно-правовой охраны человека, биологическая смерть которого уже зафиксирована, однако некоторые функции организма искусственно ещё поддерживаются. В этом случае окончательное прекращение функционирования отдельных элементов такого организма есть проблема этическая (и отчасти религиозная), но не уголовно-правовая. Если же смерть человека уже
12 См.: Попов В. Л. Судебная медицина. СПб., 2000. С. 201—202. Ведомости Съезда н/д и ВС РФ. 1993. № 2. Ст. 62.