Ещё один вопрос - о смысле игры. Для Хейзинги игра - это единственное в чём проявляется духовное существо человека, через что человек может духовно совершенствоваться, в этом он и видит её смысл: «Она украшает жизнь, заполняет ее и как таковая делается необходимой… она необходима обществу в силу заключенного в ней смысла, в силу своего значения, своей выразительной ценности, а также духовных и социальных связей, которые она порождает, короче говоря, как культурная функция. Она удовлетворяет идеалам индивидуального самовыражения и общественной жизни» [Там же, с. 27].
У Делеза игра является тотальной, то есть единственной формой бытия, которая есть ничто иное, как игра различий в тождества. Поэтому вопрос о смысле игры является одновременно и вопросом о смысле бытия. И смысл этот заключён в творчестве собственно смыслов или идей. Очень удачно относительно смысла игры в рамках философии различия высказался Ж. Деррида: «…смысл есть функция игры, он вписывается в то или иное место игровой конфигурации, а сама игра не имеет никакого смысла… Только у серьёзного есть смысл: игра, у которой смысла уже нет, серьёзна лишь в той мере, в какой “отсутствие смысла также есть некий смысл”, но всегда затерянный во мраке неразличённой бессмыслицы» [6, р. 253]. Игра существует до смысла, она есть хаос, первоначальная реальность, поэтому не имеет смысла. Но в ней уже зарождаются первые и последующие смыслы.
В целом можно сказать, что оба мыслителя видят игру единственной формой бытия существа, не владеющего истиной. Игра, по существу, - фатальная неизбежность для человека. Но у Хейзинги человек способен бесконечно приближаться к истине, познавать её. Для этого ему нужно освобождение от материального принуждения. И человек благодаря своему труду оказывается в состоянии иметь свободное время и место, когда и где он не нуждается, и тогда он начинает проявляться творчески и так открывать для себя истинный духовный мир. Но при этом в теории Хейзинги обнаруживается и другая игра - как отсутствие морального принуждения. Но она как раз не способствует совершенствованию человека и потому нежелательна. Как только нравственное чувство проявится достаточно отчётливо, ему нужно подчиниться, игра здесь безнравственна. Этот раскол образа игры делает теорию Хейзинги незавершённой.
У Делеза существа не владеют истиной, потому что её вообще нет. Как следствие этого, нет и принуждений. Например, необходимость сохранения и поддержания жизни вовсе не закон, а иллюзия, симулякр. Тогда физиологические потребности, удовлетворение которых считается необходимым, на самом деле результат добровольного выбора, от которого можно отказаться в пользу новой иллюзии, когда прежняя надоест.
Единственной реальностью оказывается игра как свободное творчество разнообразных симулякров.
В итоге, у Хейзинги реальностью является мир каузальности, в котором существо может создавать островки свободы через игру; у Делеза реальностью является хаос, в котором игра творчески создаёт временные иллюзии постоянства, причинности и законности.
Список литературы
1. Делез Ж. Логика смысла. Фуко М. Д 29 Theatrum philosophicum / пер. с франц. М.: Раритет; Екатеринбург: Деловая книга, 1998. 480 с.
2. Делез Ж. Различие и повторение / пер. с франц. Н. Б. Маньковской. СПб.: ТОО ТК «Петрополис», 1998. 368 c.
3. Платон. Законы // Творения Платона: полное собрание творений Платона: в 15-ти т. Петербург: Academia, 1923. Т. 13.
4. Фуко М. Воля к истине: по ту сторону знания, власти и сексуальности: работы разных лет / пер. с франц. М.: Касталь, 1996. 448 с.
5. Хейзинга Й. Homo Ludens: статьи по истории культуры / пер., сост. и вступ. ст. Д. В. Сильвестрова; коммент. Д. Э. Харитоновича. М.: Прогресс-Традиция, 1997. 416 с.
6. Derrida G. De l'economie restreinte a l'economie generale un hegelianisme sans reserve // L'Ecriture et la difference. Paris: Le Sruil, 1967. 439 p.
7. Kollarits J. Quelques considerations sur la biologie et la psychologie du leu // Archives de Psychologie. Geneve, 1940. T. XXVII.