Вехи жизненного пути и творческой активности историка Г.П. Федотова
Волкова Екатерина Александровна, Фролова Елена Владимировна, Шевченко Вера Николаевна
Аннотация
федотов исторический ученый
В статье, в соответствии с возрастающей потребностью общества в изучении конструктивных путей преобразования российского государства, рассматриваются историко-теоретические представления русского мыслителя Г.П. Федотова. Подчеркивается, что он внимательно следил за событиями, происходившими на Родине, глубоко и точно их оценивая. В статье подчеркивается, что при совокупности сложных проблем переходного периода в современной России, выработка модели политического устройства является одним из необходимых условий выхода страны из цивилизационного кризиса. Затрагивая вопросы постсоветской системной трансформации, мыслитель дал анализ земельного вопроса в России, сформулировал экономические и национальные проблемы постсоветского пространства. Подчеркивается актуальность объективного исследования концепции Федотова Г.П., в рамках которой им был создан образ России.
Ключевые слова: Г.П. Федотов, историк, Россия, творческая активность, исследование.
Abstract
MILESTONES IN THE LIFE AND CREATIVE ACTIVITY OF HISTORIAN G.P. FEDOTOVA
In the article, in accordance with the growing need of society to study constructive ways of transforming the Russian state, the historical and theoretical views of the Russian thinker G.P. Fedotov are considered. It is emphasized that he closely followed the events that took place in the homeland, deeply and accurately assessing them. The article emphasizes that given the complex problems of the transition period in modern Russia, the development of a model of political structure is one of the necessary conditions for the country's exit from the civilizational crisis. Touching upon the issues of post-Soviet system transformation, the thinker analyzed the land issue in Russia, formulated economic and national problems of the post-Soviet space. The relevance of objective study of G.P. Fedotov's concept, within the framework of which he created the image of Russia, is emphasized.
Keywords: G.P. Fedotov, historian, Russia, creative activity, research.
Введение
Среди мыслителей, утраченных Россией, Георгий Петрович Федотов (1886-1951), историк, публицист, культуролог, религиозный мыслитель занимает особое и значительное место. Его работы, оказавшие огромное влияние на процесс формирования исторической мысли, долгое время были не доступны для исследователей.
Идеи Г. Федотова становятся все более востребованы, так как ученый в своих работах прогнозировал распад СССР, появление «мировой империи» с господством США, угрозу массовых локальных конфликтов в конце XX века. Геополитические оценки и прогнозы, сделанные Г. Федотовым позволяют глубже оценивать современную ситуацию в мире.
Ученый много и напряженно думал над судьбой России, изучая ее прошлое и настоящее. Он исследовал историю России, акцентируя внимание на социально-политическом, социокультурном и церковно-историческом аспектах. Актуально обоснование историком идеи многовариантности этих процессов. Актуальность исследования определяется также потребностями общества в изучении конструктивных путей преобразования российского государства. Он внимательно следил за событиями, происходившими на Родине и, как правило, давал им глубокие и точные оценки. В совокупности сложных проблем, с решением которых связаны процессы переходного периода в современной России, выработка модели политического ее устройства и переходного периода «от СССР к России» являются одним из необходимых условий выхода страны из цивилизационного кризиса. Затрагивая вопросы постсоветской системной трансформации, мыслитель дал анализ земельного вопроса в России, сформулировал экономические и национальные проблемы постсоветского пространства.
Обсуждение и результаты
Исторические и политические взгляды Г.П. Федотова как самостоятельная тема в историографии изучены слабо. Тем не менее, различные аспекты его творчества стали постоянным предметом изучения историков, философов, политологов. Исследования же русской эмиграции в целом, и Федотова, как его представителя, активно предпринимались как в России, так и за рубежом.
В 1920-х годах это были статьи А. Бубнова, В. Киршона, А. Луначарского и др. В них впервые сделана попытка дать анализ политического спектра настроений и взглядов русской эмиграции, выяснить причины ее появления, раскрыть характер отношений между советской властью и политической эмиграцией.
В 1930-1950 годы проблемы русской эмиграции в советской историографии практически не изучались. Лишь некоторые работы посвящены изучению истории борьбы государства с враждебными идеологиями.
Новый этап отражает проблемы идейного и политического развития эмиграции в советской исторической литературе 70-х - первой половины 80-х годов XX века. Были опубликованы специальные исследования Г. Барихновского, Ю. Мухачева и др., впервые обращавшихся после долгих лет запретов к различным сторонам жизни и деятельности эмиграции. Политические реалии обуславливали методологическую монополию и определенную идеологическую трактовку событий.
По-настоящему ситуация изменилась лишь во второй половине 80-х годов XX века, ознаменовавших новую веху в изучении русской эмиграции. В обстановке глубоких перемен в обществе были напечатаны книги о русском зарубежье, выгодно отличавшиеся творческой независимостью авторов от идеологических пристрастий. В этом плане интересны работы И.А. Исаева, А.В. Квакина, В.И. Мануйлова. Монографии выгодно отличаются авторской независимостью в изложении событий и фактов. Доступность источников способствовала углублению и расширению исследований по данной теме.
Георгий Петрович Федотов (1886-1951) родился в Саратове в семье мелкого чиновника. В возрасте трех лет его семья переехала в Воронеж, где прошли детство и юность мальчика. В привлеченных архивных материалах, находящихся в ГАВО периода с 1889-1904, были обнаружены интересные факты из жизни семьи Федотовых. Отец его, родом из Воронежа, в 1884 году добился потомственного дворянства и управлял канцелярией губернатора. После внезапной смерти отца в 1898 году семья Федотовых прожила еще шесть лет в Воронеже.
Документальных свидетельств об этом периоде жизни пока не найдено. Есть лишь позднейшие свидетельства самого Георгия Петровича и воспоминания его одноклассника Николая Блюммера.
В связи со сложным материальным положением Георгий был вынужден перейти в интернат гимназии. В дневниковой заметке от 3 июля 1935 года, говоря о формировании у него религиозного чувства, Георгий Петрович отмечал «сырость и холод воронежских церквей». Речь идет о Тихвино- Онуфриевской церкви, ближайшей к дому губернатора, где часто бывала семья Федотовых.
В Воронеже Федотов увлекся гуманитарными науками, зачитывался статьями Белинского, Добролюбова, Чернышевского, Писарева. Под влиянием их идей произошел переход от религиозного к социал-демократическому мировоззрению. Несколько одноклассников Федотова были занесены как неблагонадежные в жандармскую картотеку.
Социал-демократические убеждения Федотова определили его профессиональный выбор и место дальнейшего обучения. В 1904 году он окончил воронежскую гимназию с золотой медалью и поступил в Петербургский технологический институт (1904-1906). В 1905 году после смерти Петра Ивановича Федотова семья вернулась в Саратов. Сюда часто приезжал Георгий Федотов из Петербурга на каникулы. Здесь, в Саратове, Федотов встретил первую русскую революцию, будучи членом РСДРП.
Студент Федотов характеризовал действия правительства в тенденциозной форме, говоря о том, что революция - это неизбежный процесс, который наступит скоро, что все приемы борьбы будут использованы для борьбы с правительством. И до тех пор, пока в России не будет Учредительного собрания, до тех пор народ будет находиться в рабстве, как при существующем самодержавном строе.
В 1906 году он был арестован и выслан за границу, где изучал историю в Берлинском университете (1906-1908 гг.). Там он знакомится с Т. Дмитриевой, которая много рассказывала ему о лекциях профессора Гревса, об историко-филологическом факультете, что заставило Федотова пересмотреть представление о своем пути. Партийные связи он не разрывал, продолжал контактировать с социал-демократами, подвергается высылке из Пруссии, два года учился в Йенском университете, но началась иная внутренняя работа, новое жизненное самоопределение.
В его взглядах уже наметились перемены. Он начал сомневаться в незыблемости атеизма и пришел к выводу, что найти верный курс для социальных преобразований невозможно без серьезного знания истории. Вот почему, вернувшись в 1908 г. в Петербург, Федотов поступил на историкофилологический факультет. Связи с кругами революционеров остались, но в центре для Федотова отныне наука: история.
Некоторые исследователи утверждают, что с этого периода он прекратил революционную работу. Это не так. По возвращении Федотова в Россию, согласно циркуляру департамента полиции от 9 июня 1908 года № 151005/23 за ним было установлено негласное наблюдение. В декабре этого же года Г.П. Федотов вновь появился в родном городе, постоянно осуществляя связь между Саратовской и Петербургской организациями РСДРП. Он успешно совмещал занятия историей в университете с революционной деятельностью.
Учась на историко-филологическом факультете Петербургского университета, Г. Федотов испытал сильное влияние своего учителя И.М. Гревса. На его лекциях и семинарах Федотов не только изучал памятники и события прошлого, но и учился понимать смысл живой преемственности в истории народов и эпох. Именно на этом этапе происходит поворот к религиозному мировоззрению, уже не детскому, а зрелому. С осени 1914 года Федотов, защитив диссертацию, стал приват-доцентом Петербургского университета по кафедре истории средних веков, но из-за нехватки студентов ему приходилось работать в Петербургской публичной библиотеке. Там он сблизился с историком, богословом и общественным деятелем Антоном Владимировичем Карташовым (1875-1960), который к тому времени уже проделал сложный путь от «неохристианства» Д.С. Мережковского к православному мировоззрению. Карташов помог Федотову окончательно укрепиться на почве духовных идеалов христианства. Для молодого ученого это вовсе не означало сжечь то, чему он поклонялся.
Став сознательным и убежденным христианином, он ни на йоту не изменил своей преданности свободе, демократии, культурному строительству. Напротив, в Евангелии он нашел «оправдание» достоинства личности, вечные основы творчества и социального служения.
Начиная с военных лет, Федотов отдалился от общественной деятельности и целиком ушел в научную работу. В Петрограде он сблизился с христианским мыслителем Александром Мейером (18761939) и его религиозно-философским кружком. Кружок не примыкал к политической оппозиции, а ставил своей целью сохранять и развивать духовные сокровища русской и мировой культуры. Вначале направленность этого сообщества была несколько аморфной, но постепенно большинство его членов вошло в ограду Церкви. Таков был и путь самого Федотова, и до последнего дня жизни на родине он был связан с Мейером и его единомышленниками, участвовал в их журнале «Свободные голоса», просуществовавшем всего один год (1918).
На Первую мировую войну его не взяли как «неблагонадежного». Февральские события 1917 года Георгий Петрович воспринял с тревогой, увидев в них начало грядущих социальных потрясений.
В 1920-1922 годы Г.Федотов - профессор Саратовского университета, вёл курс по истории западноевропейского средневековья. Однако менялась общая атмосфера в стране. Федотов понимал, что события принимают тот зловещий оборот, который он давно предвидел. Он был чужд монархизма и реставраторства. «Правые» так и остались для него носителями темной косной стихии. Однако, будучи историком, он очень рано сумел оценить реальную ситуацию, в частности усиление власти Сталина и укрепление его политического режима. Поэтому нетрудно понять, какие мотивы руководили Федотовым, когда он принял решение уехать на Запад. Пойти на этот шаг ему было нелегко, тем более что А. Мейер и друзья по религиозно-философскому кружку были против эмиграции. И все же Федотов не стал откладывать.
В сентябре 1925 г. он выехал в Германию, имея при себе удостоверение, позволявшее ему работать за границей по истории средних веков. Так для Федотова начался новый период жизни - жизни русского изгнанника.
За всю свою творческую жизнь, выраженную в публикациях его научно-исторических трудов, работ по истории религии и церкви, религиозно-философских, историко-политических статей и заметок по вопросам современной истории и политике России Г. Федотов опубликовал 254 работы, в том числе и на иностранных (английском, французском и немецком языках).
Творческую активность Г. Федотова, как об этом уже было сказано, обычно подразделяют на три периода: 1911-1925 гг. - период его пребывания в России и СССР; 1925-1941 гг. - период пребывания его в эмиграции во Франции; 1941-1951 гг. - его пребывания в эмиграции в США.
В «российский период» творчества Г. Федотов в общей сложности опубликовал всего 10 работ общим объемом в 120 страниц. Большая часть работ была посвящена западноевропейской средневековой, преимущественно историко-религиозной тематике: 7 работ из 10, объемом в 103 страницы (в том числе 5 работ в 86 страниц на религиозно-исторические темы). Лишь три статьи, объемом в 17 страниц, были написаны на политическую «злобу дня» в России. Интенсивность творчества Г. Федотова в 1911-1925 гг. выразилась в среднем в 8 страниц в год или 0,6 страницы в месяц. Творческая активность Г. Федотова значительно возрастает в период эмиграции. Сам период пребывания Г. Федотова в эмиграции во Франции, с точки зрения его творческой деятельности, можно разделить на три этапа: 1926-1930 гг.; 1931-1935 гг.; 1936-1940 гг. Такая периодизация обусловлена в значительной мере возрастанием интереса Г. Федотова к социально-политическим и социокультурным процессам, наблюдавшимся в СССР. Если, находясь в Советской России-СССР до 1925 г. русский мыслитель становился постепенно внутренним эмигрантом, уходя от внушавшей ему мрачные мысли советской действительности в академическую науку, в медиевистику и органично с ней связанную религиозно-церковную сферу как прошлого, так и его собственного настоящего, то оказавшись за пределами СССР он, наоборот, начал вновь проникаться возрастающим интересом к происходившему в реальной жизни, в процессах «настоящей» советской действительности.