Как только мы встали от трапезы, настала их очередь, а затем она перешла к простолюдинам и я сомневаюсь, что одной овцы хватило бы всему этому множеству голодных людей. В завершение всего собаки получили кости.
В кунацких мы не имели шансов увидеть женскую половину общества. Мы находились в стране, известной красотой своих дам, но до сих пор не могли хорошенько рассмотреть их, разве что иногда видели мелькнувшее платье.
Черкесы - мусульмане, поэтому использовали систему гаремов. Хотя они и не считаются фанатичными последователями Пророка, но это не значит, что они ослабляли правила, касающиеся женщин. Это была запретная тема, а мы не хотели дать ни малейшего повода к подозрению. Зная, что находимся на Востоке, мы не рассчитывали видеть женщин - членов семей, где гостили. Однако один раз мне выпал счастливый шанс, когда я решил зарисовать жильё нашего хозяина.
Делая эскиз, я заметил группу женских платьев в дверях. Это показались молодые девушки заинтересованные работой художника. Когда они отважились приблизиться ко мне, я закончил рисование дома и набросал портрет одной из маленьких девочек. Это произвело большое волнение среди дам. Затем я нарисовал девочку постарше. Это увеличило восторг, подошли еще несколько девушек и процесс рисования продолжался, пока не была изображена вся женская половина дома. За ходом дела наблюдали мои спутники из кунацкой. Когда женщины окружили меня, лёд тронулся: к нам присоединился сам герцог и его слуга Лука. Остальные также вышли через некоторое время.
В стране, где гостеприимство так высоко ценится, предлагать деньги за приём было бесполезно. Но существует обычай делать подарки. Герцог привёз для этого разные изделия из шелка и кожи разных цветов, ножи, ножницы, иглы, сумочки, которые принято называть "дамскими спутницами". Некоторые из предметов были подарены собравшимся к великой радости девушек.
Еще пару раз после этого я начинал делать зарисовки домов с единственной целью - выманить их обитательниц. Только так я имел возможность сделать эскизы костюмов. Не могу сказать, что какие-то из девушек были особенно красивы, но мой опыт был очень ограничен, чтобы делать какие-то общие заключения. Мои рисунки слишком поспешны и сделаны не как портреты, а только как зарисовки одежды.
В ходе одной из поездок мы вернулись на побережье в место, называемое Ардиллер, но не нашли ожидающего нас корабля. Мы были вынуждены оставаться здесь день или два в ожидании. Начальник укрепления был в это время в Сухум-Кале с войском Омара-Паши, приветствовать нас вышла его жена.
В. Симпсон "Деревня в Вардане"
Случилось так, что у неё не хватало еды. Было варёное просо и йогурт или скисшее молоко. Оба этих продукта не были похожи ни на кашу, ни на кефир. Олифант и я предпочли этой пище голод, но герцог и остальные поели, хотя этого было недостаточно после длительного переезда.
Леди не вышла к нам, не подала воды для омовения рук и не оказала прочих почестей, но зато она села на лошадь и отправилась по окрестностям на поиски кур и яиц. Хлеба здесь было недостаточно, его заменяло просо. Как только женщина раздобыла птицу и яйца, они были отправлены к нам. Мы с Олифантом сразу стали запекать яйца в горячем пепле.
В один из дней я случайно стал свидетелем праздника. Мимо проезжали черкесы. С одним из видных мужчин на передней части седла сидела женщина. Я опередил группу, держа перед собой этюдник и карандаш. Очевидно, мужчина понял намёк, потому что остановился и расстегнул накидку, прикрывавшую его компаньонку. Я едва успел сделать грубый набросок, как мужчина постарше, не понявший или не одобрявший происходящего, подъехал к нам и ударил лошадь с возмущением в тоне и жестах, заставив процессию ехать дальше. Тогда я не знал, что это было за собрание, но потом мне рассказали, что это свадьба.
В Черкесии еще живы старые обычаи похищения невесты и мне посчастливилось увидеть часть этого древнего обряда. Невеста была похищена и жених увозил её.
Однажды, в северных областях Черкесии мы наткнулись на большие гробницы, принадлежащие к глубокой древности. Это были мегалиты, грубо построенные, с каменными крышками. В Черкесии рассказывают, что когда-то здесь жили великаны и гномы. Великаны держали гномов в этих каменных тюрьмах, а через круглые отверстия, проделанные в стене, кормили их. Рассматривая эти памятники и исходя из других подобных примеров можно было сделать вывод, что отверстия действительно предназначены для пищи, которую осталяли мертвым.
В моих альбомах есть два наброска этих гробниц, датированные 18 октября 1855 г. Лонгворт описывает раскопку Беллом, или Якуб-Беком, как его называли черкесы, кургана, где он нашел грубо сделанную гробницу, не содержащую ничего, кроме нескольких терракотовых осколков.
26 октября я посетил и зарисовал старую церковь в Илоре, в нескольких милях к юго-востоку от Сухума. Меня отвели туда и оставили со священником, единственным человеком, которого я видел (за весь день). Его звали Василий Machateredsy. Василий - русское имя, аналогичное Уильяму. Я сделал его набросок и он сам подписал своё имя в альбоме. "Протопоп" - это церковное звание, он сам назвал себя так. Мы очень приятно провели время, нам даже удалось найти пару слов в наших языках, которые мы оба понимали. Войдя в церковь, священник окунул кисть в святую воду и был очень удивлён, что я уклонился от окропления.
У грузинских церквей колокольня отделена от храма. В данном случае она служила воротами того, что можно было назвать кладбищем. Дом священника был обшит снаружи простым деревом. На внутренних стенах церкви сохранились следы фресок.
Наш безмолвный, но очень полезный для проекта ТП коллега Константин Скиба нашёл, умудрился скачать, отредактировал и выложил для нас уникальный материал - эскизы Вильяма Симпсона, сделанные им в путешествиях по Черкесии. Я, как могла, расшифровала подписи к рисункам и объединила их в тяжеловесный ПДФ (16 МБ), чтобы можно было рассматривать подписи и детали.
В альбоме - руины укреплений Анапы, Новороссийска, Раевского, Туапсе, Адлера после оставления их русскими в 1855 г. Портреты черкесов и наброски жилищ, пейзажи.
Зеленым цветом выделены комментарии переводчика. Кажется это единственный перевод написанного Симпсоном. Он художник в первую очередь.
У. Симпсон Крымский на Западном Кавказе
За долгие годы от форта Лазарева остался один небольшой кусок стены. Как выглядела эта крепость. Проезжая вдоль сочинского побережья, английский художник зарисовал вид на ущелье реки Псезуапсе и форт Лазарева. Второе название, которое употреблялось англичанами было форт и местность Вайя. Поэтому можно смело говорить о том, что на картине Симпсона мы видим форт Лазарева -- ведь это первое изображение архитектуры нашего города Сочи. ПЕРВОЕ!!!
Я крайне удивлён отсутствием внимания к уникальным изысканиям нашего земляка и достойного сочинского краеведа, археолога и историка - Михаила Кудина. Хочу популярно объяснить значимость этих открытий. Во время начала Крымской войны наши войска были сосредоточены на участке наиважнейшего участка соприкосновения и противостояния российской армии и сборища турецко-европейской каолиции. Все силы были сосредоточены на уничтожении российского плацдарма на Чёрном море - Севастополя!!! По удивительному стечению обстоятельств, художник Вильям Симпсон сделал фотографического качества зарисовки нашего, сочинского побережья.
Уже два года мы ведём переговоры с британской стороной и пытаемся получить материалы по работе Симпсона на сочинском побережье, поверьте, это не лёгкая задача. Посему, прошу внимательно вникнуть в представленную информацию и нелёгкий труд Михаила. Приятного чтения и изучения этой информации.
Один из докладов, которые были представлены на «Фелицинских чтениях»-2014. Автор: М.И.Кудин, СГО ВОО «Русское географическое общество». вильям симсон крымский кавказ
У. Симпсон Крымский на Западном Кавказе.
Сведенья иностранных авторов являются одним из важнейших источников при изучении истории народов Кавказа. Взгляд извне на обычаи и детали повседневного быта вносит новые нюансы в оценку исторических фактов и культуры этноса. Поэтому введение в научный оборот новых исторических источников зарубежных авторов всегда важно и актуально. Казалось бы, в историографии кавказоведения подробно рассмотрены все зарубежные источники XIX века, но, как оказалось, здесь еще имеются свои пробелы.
Ценнейшим историко-этнографическим источником для изучения Западного Кавказа являются записки и рисунки знаменитого военного корреспондента и художника-баталиста Уильяма Симпсона, чьи картины удивительно четко отражают ход событий Крымской войны 1853-1856 годов. Именно по его рисункам британская общественность судила о реальности этой плохо управляемой военной кампании. Крымский альбом У.Симпсона признали художники и военные историки со всего мира благодаря точности отражения событий и вниманию к деталям. Литографии с этих картин прославили Симпсона, дав ему имя «Симпсона Крымского». Исследователям Крымской войны его работы хорошо знакомы [1]. Рисунки У. Симпсона, изображающие военные действия и будни английской армии в Крыму, прекрасно известны во всем мире: практически ни одно издание о Крымской войне не обходится без них. Как полагает Н.А. Ищенко подробные описательные очерки в двух томах «Театр военных действий Восточной войны» (The Seat of the War in the East) [2], сопровождающие рисунки Симпсона тоже принадлежат ему [3]. Целью художника было не только отображение военных событий. Он хотел познакомить английского зрителя с новой, неизвестной землей. На его рисунках из крымской серии можно увидеть дворец графа Воронцова, мыс Фиолент, Байдарскую долину и многое другое.
В то же время, воспроизведенные в художественной форме в «Автобиографии Уильяма Симпсона» и в его рисунках, сведения о черкесах Западного Кавказа, имеющие большое значение и позволяющие понять дух времени и эпохи, в кавказоведении пока не использовались.
Осенью 1855 года У. Симпсон сопровождает бывшего военного министра Англии Генри Пелэм-Клинтона 5-го герцога Ньюкасла в его поездке в Черкесию. После падения правительства лорда Абердина в январе 1855 года и отставки со своего поста герцог Ньюкасл совершил поездку по Черному морю и Крыму с целью изучить состояние армии, характер местности и положение дел в Черкесии. Путешествие в неведомые земли вызвало у Симпсона величайший интерес, во многом он чувствовал себя первооткрывателем. В автобиографии художник пишет, что британцев посетивших Черкесию до Крымской войны можно пересчитать по пальцам одной руки.
Симпсон был проводником герцога Ньюкасла в Крыму (художник показывал бывшему министру поля сражений), и впоследствии ему было предложено сопровождать Ньюкасла по Черкесии и сделать ряд рисунков. Партия, которая включала слугу герцога Лукку знавшего многие языки народов Кавказа, писателя Лоренса Олифанта и морского художника, Освальда Брайерли, отплыла 29 сентября 1855г. на пароходе Highflier, вскоре после падения Севастополя. Путешественников сопровождала большая группа патриотически настроенных черкесов.
После высадки в Анапе 3 октября, в сопровождении большой партии черкесов отряд отправился к р. Кубань, что нашло отражение в одном из рисунков У. Симпсона (рис.1). Здесь, чтобы показать свою решительность и удаль англичанам, черкесы совершили нападение на русский форт, завершившееся перестрелкой обоих сторон. Особое внимание У.Симпсона после этого боя привлекла хирургическая операция по извлечению пули из тела раненого с помощью грубого ножа. При этом раненый, несмотря на смертельную бледность, улыбался и спокойно говорил с окружающими. Когда Симпсон поинтересовался в чем причина такого стоицизма, то ему ответили, что если бы показал любые признаки слабости, стонал или плакал от боли, то его бы одели в женское платье, чтобы показать, что он не мужчина [4].
Следующей остановкой отряда был Новороссийский форт, неподалеку от которого англичане приняли участие в черкесских поминальных обрядах. После посещения Геленджикского форта отряд, в сопровождении черкесов, отправляется в длительное путешествие по суше. В своих записках Симпсон подробно описывает кунацкую и обычаи гостеприимства, у черкесов приводя и интересную поговорку о трех великих добродетелях: «острый меч, сладкий язык и сорок блюд»[5]. Первая из этих добродетелей символ храбрости, вторая красноречия, а третья гостеприимства. Замечательно, что документальный материал у Симпсона сопровождается живописным рядом - обед в кунацкой изображен им на рисунке «Лагерь в Черкесии» (рис.2). На нем изображена внутренняя часть традиционного черкесского дома. На переднем плане посуда и трехногие столики анне. Герцог Ньюскал изображен на почетном месте напротив очага.
Большое внимание Симпсон уделял изображениям одежды черкесов, как он пишет: «Мои эскизы были сделаны больше для изображения костюмов, чем портретов»[6], (рис.3). К изображению черкесских костюмов и быта художник возвращается и через много лет после посещения Черкесии. Так, замечательный акварельный рисунок «Черкесы на реке Субаши» (рис.4) выполнен им по раннему эскизу, двадцать лет спустя после путешествия, в 1876 году, для книги Picturesque People: Being Groups from all Quarters of the Globe (Колоритные люди представители всех частей света) [7].