О физическом изнеможении персонажа, вызванном безумием, читатель узнает благодаря описанию шатающейся, неустойчивой походки персонажа. Здесь используются слова соответствующей семантики: to sway - пошатываться (move or cause to move slowly or rhythmically backwards and forwards or from side to side) и wobbly - шатающийся из-за слабости, вызванной болезнью, усталостью либо тревогой (weak and unsteady from illness, tiredness, or anxiety), hands dangling (руки безжизненно болтаются).
“Soon as she's sat down, Old Pete Bancini sways to his feet and starts in wagging his head and wheezing. “I'm tired. Whew. O Lord. Oh, I'm awful tired..." the way he always does whenever there's a new man on the ward who might listen to him (K.K., p. 55).
Данная тематическая группа портретных описаний психически больного человека высвечивает связь между безумием персонажа и его телесной ущербностью: изъянами, его неспособностью контролировать свое тело и болезненной слабостью.
Концептуальный признак УМСТВЕННАЯ УЩЕРБНОСТЬ объективируется в изучаемых произведениях с помощью прилагательных puzzled (сбитый с толку), confused (озадаченный), blank и vacant (с отсутствующим выражением), описывающих выражение лица персонажей. Данная портретная характеристика встречается в виде атрибутива к опорному слову face, look, frown, expression: puzzled faces, puzzled look on his face, puzzled expression coming over his face, confused face, vacant face, vacantfaced; to look puzzled, a puzzled look, to look confused, a blank look, to look blank, a puzzled frown.
Дефиниционный анализ четырех прилагательных выявляет семы, указывающие на неспособность индивида к пониманию чего-либо и отсутствие интеллекта, т.е. на умственную ущербность персонажей: puzzled - unable to understand; confused - unable to think clearly; vacant - having or showing no intelligence or interest; blank - showing lack of comprehension or reaction
У персонажа по имени Сэмми диагностирована неизлечимая психическая болезнь, которая сопровождается разрушением личности personality disintegration и окончательным отчуждением terminal withdrawal. Его поведение соответствует диагнозу: он совершенно отчужден от действительности, лицо ничего не выражает, он не слышит того, что происходит вокруг:
Starling looked back over her right shoulder. Sammie sat vacant-faced against the wall of his cell, his head leaning against the bars.
“Would you read it aloud? He won't hear you" (T.H., p.171-172).
Такая характеристика наиболее типична при создании портрета персонажей, потерявших связь с реальностью, не реагирующих на внешние раздражители. В таких случаях описание бессмысленной мимической маски персонажей становится “зеркалом” их “бессмысленного” духовного мира и имплицирует умственную ущербность.
His face is tilted oddly, edged, jagged, purple and gray, a busted wine bottle (K.K., p.83).
В этом случае гротескность внешности нагнетается за счет аккумуляции соответствующих характеристик лица персонажа: странный наклон (tilted oddly), угловатость, неровность (edged, jagged), неестественный цвет (серо-фиолетовый). Кульминацией этого перечислительного ряда становится метафорическое обозначение лица как разбитой винной бутылки. Причем причастие II от глагола to bust содержит сему агрессивности to bust = to smash, esp. forcefully, а второй компонент метафоры “разбитая винная бутылка = лицо безумца” подчеркивает аномальность внешности персонажа, поскольку визуальные образы бутылки и человеческого лица довольно далеки друг от друга. Данная имплицирующая деталь отождествляет физическое разрушение с умственной ущербностью и общественной несостоятельностью.
Подобное создание гротескного портрета наблюдается при описании внешности серийного маньяка, где гротеск достигается благодаря контрастной цветовой гамме: red mouth, red lips, red tongue (красный рот, губы, язык) на фоне лица бледного, как маска (face pale as a mask).
Семь номинаций имплицируют болезненность и безысходность: drawn face (усталое лицо), burned-out face (изнемождённое лицо), dead-end look (выражение безысходности), to look off-colour (выглядеть нездоровым). Описание бледности лица также создает образ физического мучения у персонажей с психическими отклонениями: pale face, colourless face, face frosted white.
They roll him out on a Gurney, still jerking, face frosted white (K.K., p.356).
Вышеприведенные контексты ярко иллюстрируют связь между психическим расстройством и физической ущербностью, проявляющейся, в данном случае, на лице человека.
Отдельного внимания заслуживает тематическая группа деталей внешности, описывающих глазную мимику безумца, так как соответствующие номинации численно превышают все случаи номинации лица в целом.
Стереотипным образом безумного выражения лица является пристальный взгляд с широко раскрытыми глазами. При создании подобной детали портрета используются такие лексемы как
to stare - look fixedly or vacantly at someone or something with one's eyes wide open;
to gaze - to look long and fixedly, especially in wonder or admiration;
to glare - to stare in an angry or fierce way;
to eye - to fix the eye upon;
а также их дериваты a stare, a glare, a gaze.
Дефиниционный анализ данных лексем позволяет выделить такие признаки, как “направленный в одну точку” (fixed), “с широко раскрытыми глазами” (eyes wide open) “неподвижный” (long), “отсутствующий” (vacant), “злой, свирепый” (angry, fierce). Помимо указанных атрибутивов, также
используются: pop-eyed (с вытаращенными глазами), wide eyes (широко расскрытые глаза), fixed eyes (пристальный взгляд), distracted eyes (отсутствующий взгляд).
Еще одной характерной особенностью взгляда такого персонажа является его направленность вдаль напр. stare ahead, stared ahead past McMurphys shoulder, stare into the air intently, stare unseeing, gaze out into the darkness. Несмотря на пристальность и неподвижность взгляда, безумец не получает зрительную информацию из окружающего мира.
He stared across the hall, unseeing (S.F., p.427).
Путаница мыслей, приводящая к неспособности адекватно реагировать на стимулы, идущие извне, передается в виде описания затуманенности взгляда: murky/murked up - dark and gloomy, especially due to thick mist.
Usually Pete's eyes are half shut and all murked up, like there is milk in them (K.K., p.68).
Безумное выражение глаз персонажа метафорически переосмысляется как тьма: black sockets (лишенные человеческих характеристик черные щели), dark, darkness (тьма в глазах), endless night (вечная ночь). Именно таким образом, к примеру, создается портрет серийного маньяка.
Такие резкие перепады душевного состояния и эмоциональная нестабильность персонажа влияют и на пластику его движений. Среди номинаций движения прослеживается характерная особенность поведения безумца: резкие колебания от состояния апатии до буйного, неконтролируемого поведения.
Описания плавных, тихих движений безумца объясняют читателю мотивы такого поведения: человек ведет себя осторожно, боясь быть замеченным. Автор прибегает к помощи глаголов to creep (красться) - to move slowly and carefully in order to avoid being heard or noticed и to slide (красться) - to move smoothly, quickly.
Most days I'm the first one to see the Admission, watch him creep in the door and slide along the wall and stand scared... (K.K., p.15).
В свою очередь в состоянии аффекта движения характеризуются энергичностью (bounced to his feet, heavy step, burst into), нарушением прямого курса (a zigzag path, to walk aimlessly), и неустойчивостью, которая сигнализирует о болезненной неспособности удерживаться на ногах:
to stagger (шататься) - to walk or move unsteadily as if about to fall,
to stumble (спотыкаться) - to trip or momentarily lose one's balance; almost fall.
No longer caring what the other members of the audience thought of him, he stood up and steering a zigzag path back up the sloping aisle to the doorway, burst into the shockingly bright and empty foyer, staggered through the big swinging doors...(M.H., p.165).
Описание положения тела, позы персонажей, имеющих психические отклонения, в шести случаях представляет тело, осанку стремящиеся вниз: расположение тела на полу (lying on the floor, sitting on the floor), опускание на пол (subside to the floor), ползание по полу на четвереньках (on all fours, crawling), и, в менее выраженной форме, - сутулость (to stoop)^^ герой подросток по имени Финн в приступе безумия пытается спрятаться, убежать из комнаты, где его обижают. Он совершает свой побег на четвереньках, оставаясь глухим к тому, что говорят вокруг:
Finn was on all fours, crawling to the door. The room was full of people, full of voices. He couldn't see the people (S.F p.391).
Такая портретная характеристика персонажей с психическими отклонениями основана на образной схеме ВЕРХ-НИЗ, имеющей аксиологическую полярность: ВЕРХ - ЭТО ХОРОШО, НИЗ - ЭТО ПЛОХО. Предмет, либо тело, находящееся внизу, нефункционально, уязвимо, и имеет отрицательные характеристики. В данном случае высвечиваются такие признаки безумца, как слабость, болезненность, отсутствие жизнеспособности.
Специфической деталью, создающей образ персонажа-безумца, выступает его ольфакторная характеристика. Описывая персонажей-безумцев, авторы прибегают к такой сенсуалистической детали, как описание запаха. При этом нередко отмечается неприятный запах, возникающий у таких людей в результате несоблюдения гигиены и неаккуратности, что вербализуется лексемами smell (запах) и odor (неприятный запах) с дальнейшей спецификацией характера данного запаха: to smell worse than a dirty diaper (пахнуть хуже грязного подгузника), smell of urine and cabbage (запах мочи и капусты).
Пациенты с острой формой психических отклонений (the Acutes) объясняют свое нежелание общаться с пациентами-хрониками (the Chronics) тем, что от них неприятно пахнет (smells worse than a dirty diaper).
...the Chronics don't move around much, and the Acutes say they'd just as leave stay over on their own side, give reasons like the Chronic side smells worse than a dirty diaper (K.K., p.24).
Больничная палата разделена на две половины. В одной располагаются «хроники», в другой - «острые». Вторые брезгуют первыми и не хотят даже заходить на половину «хроников».
В отдельной палате находятся «буйные». Говоря о ней, автор также акцентирует неприятный запах. Отрицательная эмоциональность описания этого места усиливается упоминанием слабой освещенности. Одна сенсуалистическая характеристика усиливается другой: полутьма делает вонь еще сильнее:
The odors of the violent ward seemed more intense in the semidarkness (K.K., p. 70).
Любопытную деталь фиксируем в романе Т. Харриса “Молчание ягнят”. Психиатр, беседуя с а агентом ФБР, Клариссой Старлинг, объясняет, что запах козла (goatish odor) является запахом шизофрении и вызван присутствием в поте шизофреника вещества, вырабатываемого вследствие неправильного функционирования мозга:
“Can you smell his sweat? That particular goatish odor is trans-3-methyl-2 hexenoic acid. Remember it, it's the smell of schizophrenia” (T.H., p.176).
Данная деталь еще раз подтверждает связь межу психическим заболеванием и неправильным функционированием организма в целом
Выводы
В результате проведенного исследования можно прийти к выводу, что участок концепта INSANITY, содержащий такие признаки как ИСКАЖЕНИЕ, НАРУШЕНИЕ ЦЕЛОСТНОСТИ, ДЕФОРМАЦИЯ объективируется при описании внешнего образа персонажей-безумцев. Психическое расстройство репрезентируется как физический недуг, лишающий безумца способности к нормальному функционированию в обществе.
Список литературы
Арутюнова Н.Д. Язык и мир человека. М.: “Языки русской культуры”, 1999. 896 с.
Зусман В.Г. Концепт в культурологическом аспекте. Нижний Новгород: Деком, 2001. С.38-53.
Карасик В.И. Языковой круг: личность, концепт, дискурс. Волгоград: “Перемена”, 2002. 331 с.
Кубрякова Е.С. Язык и знание. М.: Языки славянской культуры, 2004. 560 с.
Лотман Ю.М. История и топология русской культуры. Санкт Петербург: “Искусство СПБ”, 2002. 762 с.
Лотман Ю.М. Семиосфера. Санкт Петербург: “Искусство СПБ”, 2000. 704 с.
Маслова В.А. Когнитивная лингвистика. Учебное пособие. Минск: ТетраСистемс, 2004. 256 с.
Попова З.Д., Стернин И.А. Когнитивная лингвистика. М.: АСТ: Восток-Запад, 2007. 314 с.
Faulks S. A Week in December. London: Hutchinson, 2009. 529 p.
Haddon M. A Spot of Bother. New York: Vintage Books, 2007. 524 p.
Harris T The Silence of the Lambs. New York: St. Martin's Press, 1988. 424 p.
Kesey K. One Flew over the Cuckoo's Nest. Санкт-Петербург: КОРОНА принт, КАРО, 2006. 432 с.
References
Arutjunova, N.D. (1999). Jazyk i mir cheloveka. M.: “Jazyki russkoj kul'tury”.
Zusman, V.G. (2001). Koncept v kul'turologicheskom aspekte. Nizhnij Novgorod: Dekom, 38-53.
Karasik, V.I. (2002) Jazykovoj krug: lichnost', koncept, diskurs. Volgograd: “Peremena”.
Kubrjakova, E.S. (2004). Jazyk i znanie. M.: Jazyki slavjanskoj kul'tury.
Lotman, Ju.M. (2002). Istorija i topologija russkoj kul'tury. Sankt Peterburg: “Iskusstvo SPB”.
Lotman, Ju.M. (2000). Semiosfera. Sankt Peterburg: “Iskusstvo SPB”.
Maslova, V.A. (2004). Kognitivnaja lingvistika. Uchebnoe posobie. Minsk: TetraSistems.
Popova, Z.D., Sternin, I.A. (2007). Kognitivnaja lingvistika. M.: AST: Vostok-Zapad.
Faulks, S. A. (2009). Week in December. London: Hutchinson.
Haddon, M. (2007). A Spot of Bother. New York: Vintage Books.
Harris, T (1988). The Silence of the Lambs. New York: St. Martin's Press.
Kesey, K. (2006). One Flew over the Cuckoo's Nest. Sankt-Peterburg: KORONA print, KARO.