в основание сей свой смрад: "Блаженны богатые, ибо их есть царство всяких утех". Такова душа есть аспид, отнюдь не слышащий призывающей милости: "Придите ко мне, все трудящиеся и обремененные, и я успокою вас..."
- Боже мой! - возгласил Уриил. - Сей беспокойный путь толпами людей, как торгами, весь засорен. Слышишь, Рафаил! Какая есть ближайшая толпа?
- Тряска колесниц, - отвечал он, - шум бичей, конский топот и свист обличает, что это сборище есть полк честолюбцев; сию же предваряющая толпа есть торжество сластолюбцев. Это обличается пищанием и ржанием музыкальных органов, восклицанием торжествующих и козлогласованием, поваренными запахами, гарью и курением. Прочее в дальних оных сволочах и стечениях: там тяжбы брани, воровство, грабительство, лесть, купли, продажи, лихоимства.
Братья! Приглядитесь к правой стороне - вот они! Несколько путников, откравшись от левого пути, пробираются через неровные места к пути мирному. "Как Бог, искусил я и обрел их, достойных себе..."
- Ба, ба, ба! Какое странное вижу зрели ще! - вскричал, как молния, нечаянно Варахиил. Пятерка человек бредут в преобширных
плащах, на пять локтей по пути волокущихся. На головах капюшоны. В руках не жезлы, но колья. На шее каждому по колоколу с веревкой. Сумами, иконами, книгами обвешаны. Едва едва движутся, как быки, парохиальный колокол везущие. Вот разве прямо трудящиеся и обремененные! Горе им, горе!..
- Сии суть лицемеры, - сказал Рафаил, - мартышки истинной святости: они долго молятся в костелах, непрестанно псалтырь барабанят,
строят церкви и снабжают, бродят поклонниками по Иерусалимам, по лицу святы, по сердцу всех беззаконнее. Сребролюбивы, честолюбивы, сластолюбивы, ласкатели, сводники, немилосердны, непримиримы, радующиеся злом соседским, полагающие в прибылях благочестие, целующие всяк день заповеди Господни и за алтын оные продающие. Домашние звери (Некий мудрец спрошен: "Как можно прожить жизнь благородно?" Отвечал: "Так, если спасаешься от диких и домашних тигров, то есть этих: "Иуда - раб и льстец".) и внутренние змеи лютейшие тигров, крокодилов и василисков. Сии летучие мыши между правым и левым путем суть ни мужеского, ни женского рода. Обоим враги, хромые на обе ноги, ни теплые, ни холодные, ни зверь, ни птица. Левый путь их чуждается, как образ имущих благочестие; правый же отвергает, как силы его отвергшихся. В сумах их песок иорданский с деньгами. Обвешанные же книги их суть тупики, псалтыри и пр. Вся их молитва в том, чтобы роптать на Бога и просить тленностей. Вот останавливаются, молясь, и петь начинают. Послушаем безбожные их песни Божьи.
ЛИЦЕМЕРЫ, МОЛЯСЬ, ПОЮТ Боже, восстань, что спишь ? Почто о нас не радишъ ?
Се путь беззаконных цветет! На путях тех их бедностей нет. Мы ж тебе святилища ставим, Всякий день молебны правим! И забыл ты всех нас.
Два раза постимся в неделю, В пост не пьем хмелю.
Странствуем по святым городам, Молимся и дома и там.
Хоть псалтыри не внимаем, Но наизусть его знаем.
Изабыл ты всех нас. УСЛЫШЬ, Боже, вопль и рык! Дай нам богатства всех язык! Тогда-то тебя прославим, Златые свечи поставим,
Ивсе храмы позлащены Восшумит твоих, шум пений Только дай нам век злат!
- О смердящие гробы со своей молитвой! - возопил Варахиил. - Сии блудолепные лавры под
видом Божьим сатану обожают. Злоба, в одежду преподобия одета, есть то сатана, преобразившийся в ангела святого нет сего злее во всем аду: опустошение царствам, церквам поколебание, из
бранных Божьих прельщение... Отвратим глаза наши от богомерзких сих ропотников, просителей, льстецов и лицемеров. Не слышите ли, что шум, треск, рев, вопль, свист, дым, жупел и смрад содомский восходят от сего пути?
Ангелы обратили светлые лица свои от севера к ясному югу и воспели песнь сию: АНГЕЛЬСКАЯ ПЕСНЬ В силу сего: "Бездна бездну призывает".
Нельзя бездну океана горстью перстей вычерпать, Нельзя огненного стана судной каплей прохлаждать. Может ли в темной клетке гулять орел? Так, как в поднебесный край вылетев он отсель, Так не будет сыт плотским дух.
Бездна духа есть в человеке, вод всех шире и небес. Не насытишь тем вовеки, что пленяет зрак очес.
Откуда-то скука внутрь скрежет, тоска, печаль. Отсюда несытость, из капли жар горший встал. Знай: не будет сыт плотским дух.