Статья: Сензитивность в восприятии эмоций у лиц с различной склонностью к подавлению эмоциональной экспрессии (на выборке сотрудников МВД)

Далее был проведен однофакторный дисперсионный анализа с повторными измерениями. Критерий Мокли показал отсутствие сферичности данных (W=0,551; p<0,001 для перцептивной сензитивности; W=0,668; p=0,002 для концептуальной сензитивности), поэтому использовался критерий Фишера с поправкой Гринхауса--Гайссера. Показано, что перцептивная сензитивность (F(2,12; 101,56)=43,56; p<0,001) и концептуальная сензитивность (F(2,32; 111,39)=119,63; p<0,001) зависят от фактора категории воспринимаемой эмоции.

Попарное сравнение показателей перцептивной сензитивности по t-критерию Стьюдента для зависимых выборок показало, что люди быстрее замечают низкоуровневые минимальные изменения в экспрессии (предшествующие дифференциации эмоций), когда воспринимают радостные лица по сравнению с гневными (t(48)=-6,857; p<0,001), печальным (t(48)=-9,128; p<0,001) и выражающими страх (t(48)=-4,215; p<0,001). Среди отрицательных лицевых экспрессий перцептивная сензитивность более всего выражена при восприятии лиц, выражающих страх, по сравнению с выражающими печаль (t(48)=-5,611; p<0,001) и гнев (t(48)=-7,047; p<0,001). Различий между показателями перцептивной сензитивности в восприятии лиц, выражающих печаль и гнев, не обнаружено (t(48)=0,895; p=0,375).

Попарное сравнение показателей концептуальной сензитивности показало, что для распознавания эмоции «радость» требуется выраженность лицевой экспрессии значительно меньшей интенсивности, чем для распознавания гнева (t=-14,402; p<0,001), печали (t=- 12,402; p<0,001), страха (t=-8,525; p<0,001). Таким образом, наши данные подтверждают результаты, полученные другими исследователями [17; 19]: радость распознается быстрее, чем отрицательные эмоции.

Между показателями интенсивности экспрессии, необходимыми для распознавания негативных эмоций, также имеются различия: наименьшая интенсивность требуется для восприятия страха по сравнению с гневом (t(48)=-10,188; p<0,001) и печалью (t(48)=-4,986; p<0,001); далее следует печаль (по сравнению с гневом t(48)=6,157; p<0,001). Таким образом, наибольшая интенсивность лицевой экспрессии эмоции требуется для распознавания гнева.

Точность распознавания эмоций также анализировалась с помощью однофакторного дисперсионного анализа с повторными измерениями (критерий Мокли показал отсутствие сферичности данных: W=0,658; p=0,002). Показано, что фактор категории эмоции также влияет на точность распознавания (F(2,50; 119,87)=13,18; p<0,001). Попарное сравнение показало, что при распознавании эмоции «радость» испытуемые делают меньшее количество ошибок по сравнению с гневом (t(48)=6,062; p<0,001), печалью (t(48)=3,960; p<0,001) и страхом (t(48)=3,192; p=0,002). Что касается отрицательных эмоций, то страх распознается точнее, чем гнев (t(48)=3,644; p=0,001), а точность распознавания печали значимо не отличается от точности распознавания страха (t(48)=1,931; p=0,059) и гнева (t(48)=1,598; p=0,117).

Распознавание эмоций и подавление эмоциональной экспрессии. Корреляционный анализ показал наличие значимых связей между подавлением эмоций и их распознаванием: лица с высокими показателями подавления эмоций быстрее распознают низкоуровневые изменения лицевой экспрессии (табл. 2), т.е. их перцептивная сензитивность выше, чем у лиц, которым свойственно выражать эмоции.

Таблица 2 Коэффициенты корреляции Спирмана между склонностью к подавлению эмоциональной экспрессии и сензитивностью/точностью распознавания эмоций

Примечание: «*» -- корреляции значимы на уровне 0,05; «**» -- корреляции значимы на уровне 0,01.

Показано также, что на уровне дифференциации эмоций (концептуальная сензитивность) испытуемые с высокой склонностью к подавлению экспрессии эмоций быстрее распознают радость и чаще ошибаются при распознавании печали. Для уточнения механизмов этого сдвига в восприятии эмоциональной экспрессии у лиц с выраженным подавлением эмоций были проанализированы различия в ошибках: показано, что в ошибочных ответах печаль значимо чаще распознается как гнев, чем как страх (t(48)= 2,653; p=0,011).

Учитывая тот факт, что лицевую экспрессию эмоции «радость» относят в целом к низкоуровневым характеристикам эмоциональных стимулов, можно заключить, что люди с выраженным подавлением эмоций обладают более высокой чувствительностью к низкоуровневым изменениям эмоциональной экспрессии, но менее точно воспринимают высокоуровневые изменения эмоциональной экспрессии при восприятии эмоции «печаль».

Обсуждение результатов

Полученные данные подтверждают результаты исследований, в которых показана более высокая сензитивность к положительным эмоциям, чем к отрицательным [19]. Вместе с тем особенность данного эксперимента состояла в том, что в основной сессии кроме радости положительных эмоций не предъявлялось, что предполагало выбор «радость/что-то негативное». Это само по себе делает радость более легкой для распознавания. В исследовании Палермо и Колтхарта [21] было обнаружено, что для всех эмоций, кроме радости, интенсивность экспрессии положительно связана с точностью распознавания и отрицательно связана с временем реакции (т.е. чем интенсивнее были оценки экспрессии, тем быстрее и точнее она распознавалась). Однако при предъявлении эмоции «радость» не было обнаружено связи между интенсивностью экспрессии и временем реакции, а также между интенсивностью и точностью распознавания. Таким образом, радость одинаково эффективно распознается и на низких, и на высоких уровнях интенсивности. Другими словами, точность распознавания радости уже при низкой интенсивности достигает «потолка».

Другой эмпирический факт, полученный в данном исследовании, свидетельствует о том, что среди отрицательных эмоций быстрее всех распознается страх, а медленнее всех -- гнев. Таким образом, сотрудники МВД наименее сензитивны к гневу. Они также менее точно распознают гнев по сравнению с радостью и страхом. В целом показано, что сотрудники МВД чаще всего путают печаль и гнев, демонстрируя, таким образом, сложности в их дифференциации -- как минимум в ситуациях, когда экспрессия эмоций не выражена ярко. Это может тормозить принятие решения о дальнейших действиях, адекватных в конкретной ситуации для преодоления опасных последствий. Отсутствие контрольной группы пока не позволяет сделать вывод о специфичности этих данных именно для сотрудников МВД. При этом сотрудники в своей ежедневной деятельности (от сохранения порядка и безопасности людей до предотвращения преступлений) ориентированы на прогнозирование опасного (агрессивного) поведения и принятие решения о своих дальнейших тактико-правовых действиях. В последнее время в системе МВД стал активно применяться «профайлинг» (от англ. «profile» -- профиль) -- «система предотвращения противоправных действий путем профилирования, т.е. выявления потенциально опасных лиц на основе невербальной и оперативной диагностики» [8]. Одним из основных навыков в профайлинге является навык считывания невербальных сигналов. Таким образом, гнев оказался наиболее сложной в распознавании эмоцией, но его распознавание -- одна из важных профессиональных задач сотрудников МВД.

Показано также, что лица, склонные к подавлению эмоциональной экспрессии, чаще ошибаются при распознавании эмоции печали. При этом ошибки в распознавании печали чаще связаны с тем, что она интерпретируется как гнев. Таким образом, сотрудники со склонностью к подавлению эмоциональной экспрессии чаще видят гнев там, где его нет. Можно предположить, что проекция враждебности вовне является следствием сдерживания негативных эмоций. При этом более высокая выраженность подавления эмоций у сотрудников МВД, по сравнению с лицами, не занятыми в системе охраны правопорядка, показана нами ранее [7]. Эта особенность может быть как следствием профессиональной деформации, так и результатом профессионального отбора, связанного с требованиями системы. Вероятно, ошибочное восприятие гнева вместо печали может приводить к дефициту эмпатии. Высказанные предположения нуждаются в дополнительной проверке.

Полученные результаты свидетельствуют о необходимости развития эмоционального интеллекта у сотрудников МВД. С одной стороны, подавление эмоций свойственно им в силу профессии и, вероятно, является адаптивным. Необходимость оперативных действий в опасных ситуациях требует способности «отодвигать» эмоции. С другой стороны, тот факт, что подавление снижает эмоциональную и межличностную компетентность, позволяет говорить о личностных ограничениях, которые могут препятствовать эффективному контакту с людьми, жизнь и здоровье которых полицейские призваны защищать. Это не способствует доверию сотрудникам полиции со стороны граждан и может ограничивать профессиональную самореализацию самих сотрудников МВД.

Литература

Бреслав Г. Психология эмоций. М.: Смысл, 2016. 672 с.

Дорофеева И.Н., Падун М.А. Особенности саморегуляции и профиль латеральной организации мозга // Психологический журнал. 2012. № 1. С. 101--111.

Кожухова Ю.А., Люсин Д.В. Роль эмоциональных черт наблюдателя при восприятии эмоциональных лиц на раннем этапе переработки информации // Психологический журнал. 2016. Том 37. № 6. С. 37--46.

Люсин Д.В., Климова Е.А., Медведева В.В. Связь между эмоциональными личностными чертами наблюдателя и сензитивностью к эмоциям определенной модальности // Вестник Ярославского государственного университета имени П.Г. Демидова. Серия Гуманитарные науки. 2014. № 3. С. 81--87.

Падун М.А. Регуляция эмоций и психологическое благополучие: индивидуальные, межличностные и социокультурные факторы. // Психологический журнал. 2019. Том 40. № С. 31--43.

Падун М.А., Зелянина А.Н. Стратегии регуляции эмоций и эмоциональные состояния: кросскультурные аспекты // Фундаментальные и прикладные исследования современной психологии: результаты и перспективы развития / Отв. ред. А.Л. Журавлёв, В.А. Кольцова. М.: Изд-во «Институт психологии РАН», 2017. C. 1458--1467.

Падун М.А., Сорокко Е.А. Регуляция эмоций у лиц с повышенным риском психической травматизации (на выборке сотрудников МВД) // Психология и право. 2019. №4. С. 59--74. DOI: 10.17759/psylaw.2019090405

Статный В. М., Спирица Е. В., Иванова А. М. Применение технологий профайлинга в деятельности органов внутренних дел. М.: ДГСК МВД России, 2014.

Becker D, Srinivasan N. The Vividness of the Happy Face // Current Directions in Psychological Science, 2014. Vol. 23. № 3. P. 189--194.

Becker D., Neel R., Srinivasan N., Neufeld S., Kumar D., Fouse S. The vividness of happiness in dynamic facial displays of emotion // PLoS One. 2012. № 7.

Bonanno G.A., Keltner D., Holen A., Horowitz M.J. When avoiding unpleasant emotions might not be such a bad thing: Verbal-autonomic response dissociation and midlife conjugal bereavement // Journal of Personality and Social Psychology. 1995. Vol. 69. P. 975--989.

Coifman K.G., Bonanno G.A., Ray R.D., Gross J.J. Does repressive coping promote resilience? Affective-autonomic response discrepancy during bereavement // Journal of Personality and Social Psychology. 2007. Vol. 92, P. 745--758.

Gross J.J. The extended process model of emotion regulation: Elaborations, applications, and future directions // Psychological Inquiry, 2015. Vol. 26. № 1. P. 130--137.

Gross J.J. Antecedent- and response-focused emotion regulation: Divergent consequences for experience, expression, and physiology // Journal of Personality and Social Psychology. 1998. Vol. 74. P. 224--237.

Gross J.J., Thompson R.A. Emotion Regulation: Conceptual foundations // Handbook of Emotion Regulation / Ed. J.J. Gross. N.Y.: Guilford Press, 2007.

Isen A.M., Johnson M.M., Mertz E., Robinson G.F. The influence of positive affect on the unusualness of word associations // Journal of Personality and Social Psychology. 1985. Vol. 48. № 6. P. 1413--1426.

Jackson M. C., Arlegui-Prieto M. Variation in normal mood state influences sensitivity to dynamic changes in emotional expression // Emotion. 2016. Vol. 16. №2. P. 145 --149.

Joormann J., Gotlib I.H. Is this happiness I see? Biases in the identification of emotional facial expressions in depression and social phobia // Journal of Abnormal Psychology. 2006. Vol. 115. P. 705--714.

Leppanen J., Hietanen J., Positive facial expressions are recognized faster than negative facial expressions, but why? // Psychological Research. 2004. Vol. 69. № 1--2. P. 22--29.

Maddi S.R, Khoshaba D.M. Hardiness and mental health // Journal of Personality Assessment. 1994. Vol. 63. P. 265--274.

Palermo R., Coltheart M. Photographs of facial expression: Accuracy, response time, and ratings of intensity // Behavior Research Methods, Instruments, & Computers. 2004. Vol. 36. P. 634--638.

Peirce, J. W. PsychoPy -- Psychophysics software in Python // Journal of Neuroscience Methods. 2007. Vol. 162. № 1--2. P. 8--13.

Rusting C. L. Personality, mood, and cognitive processing of emotional information: Three conceptual frameworks // Psychological Bulletin. 1998. Vol. 124. № 2. P. 165--196.

24.Srivastava S., Tamir M., McGonigal K., John O., Gross J. The social costs of emotional suppression: A prospective study of the transition to college // Journal of Personality and Social Psychology. 2009. Vol. 96. № 4. P. P. 883--897.

25.Sun M., Lau A. Exploring Cultural Differences in Expressive Suppression and Emotion Recognition // Journal of Cross-Cultural Psychology Vol. 49. № 2. P. 664--672.

26.Zohar S. Influence of Cultural Values on Emotion Regulation and Well-Being: A Study of Thai University Students // AU Graduate School of Education Journal. 2013. V. 5. № 1. P. 83-91.

References

1. Breslav G. Psikhologiya emocij [Psychology of emotion]. Moscow: «Smysl», 2016. 672 p. (In Russ.).

2. Dorofeeva I. N., Padun M. A. Osobennosti samoregulyacii i profil' lateral'noj organizacii mozga [Specificity of self-regulation and lateral brain organization profile]. Psihologicheskij zhurnal = Journal of Psychology, 2012, no. 1, pp. 101-111. (In Russ.).

3. Kozhuhova Yu.A., Lyusin D.V. Rol' emocional'nyh chert nablyudatelya pri vospriyatii emocional'nyh lic na rannem etape pererabotki informacii [The role of observer's emotional traits in emotional face perception at early stages of information processing]. Psihologicheskij zhurnal = Journal of Psychology, 2016. Vol. 37, no. 6, pp. 37 -- 46. (In Russ.).