Сравнивая площадь лесных массивов, диалектоносители отмечают их сокращение: [А лес сильно убывает?] Ну как, не убывает?.. Убывает, убывает. Столько ведь это, че... Он же растет медленно, медленно. [Раньше кругом лес был?] Лес, лес был. Ну, что вы, здесь был... У нас даже вот где щас эти домики-то бе'леньки настроены, здесь был кедрач когда-то. Я чуть помню, здесь были шишки, так прямо кучами насыпа'лись. Ну а теперь уж от так мы-то стали побольше, так его весь и вырубили тут. Такое положение дел обусловлено тем, что люди уничтожают лес: вырубают, сжигают: Лес большой был, здесь болото было, леса большие были. Корчевали его, жгли его. Раньше боялись до межовки доти [дойти], лес такой. Теперь ни холеры ничего, березы, сосняк был хороший; Раньше лес. Выди на зады', дак как тайга. Болоты'. Давно сгорела, тае я не помню. Головешки а'жно несло; Во время войны кедрач уничтожили; Нет, сейчас не рубят. Лес весь сейчас повырубили.
Результатом этого процесса становится истощение ресурсов леса, сокращение популяции диких животных: Везде охотился, где белка быват. А ети года мало белки. Лес вырабают. Чечас всю дорогу чишшут, шумят трактора, бульдозеры. Весь лес возют; Лес сейчас страшно глядеть. Раньше так бывало и смородина, и черемуха, а сейчас вот как заехали, все подчистили лес. Как-то я собиралась туда, но ведь даже ничего ведь нету там. Весь лес свалили, ни ягодки не найти там, ни грибов нету. Степь стала, только вот и все; Шшас охотиться не хожу. Весь лес-то перепортили. Негде шшас охотиться А сколько лесу-то сгорело. По берегу
горел; Ну, белых мало стало, лес все вырезанный, а раньше много было здесь грыбо'в; В тайге раньше охотились белок, щас никого не осталось: ни белок, ни соболей; Щас пишут ученые, что экспедиции приходят, зверь уходит, а куда уходит - везде народ стал, везде машины стали. Куда ему, бедному, податься?
Причиной такого положения дел, по мнению диалектоносителей, является отсутствие контроля со стороны властей; недостаточное внимание к лесу лесников, местных жителей: В Новосибирске сосняк, кедрач-то там не растет. Пожалуй, кругом Томска кедрач есть. В Томске запретна зона, там не ва'лют. А двадцать-тридцать кило'метров от села, так валют, а его потомкам оставить надо. Лесные жители, вот скажем, к которым ближе кедрач, следили за ним больше, чем лесники. Раньше за жителем закрепляли участок, он его берег, не трогал. Счас совсем не так относятся. Срубают ни за че деревья. Лишь бы загубить. Нет бережного, любовного отношения к природе. Бережливость счас почему-то не воспитана в человеке. Неблагородно к кедрачу относятся, браконьерство: Лисы есть, соболь, норка, а ондатра вот перевелся, ой, было ондатры. Охотники, так браконьерство вот такого маленького бьют; Тут зверя ско'ко было, а вот щас уже выколотили эти годы, вот щас бракоделов море. Тода' браконьеров было очень мало и строго наказывали, а щас все. [Никто не следит?] А щас самые браконьеры - это вот эти, большие шишки, так что себе пометьте.
Диалектоносители отмечают, что лес меняется под воздействием экологических факторов, в частности уничтожается насекомыми-вредителями: Ну, есть кедрач, туда дальше. Щас, ну родится шишка, ну всякий шелкопряд родится. Раньше на кедры лазила. Теперь уж нет. Эти уж года не лазим. А то 'ка собирали. Он сам дерево объест кору, дерево. Даже берешь руками, противно даже, жмется он. Раньше не понимали, не знали, что за черв, что за чертовщина....Зарекой весь лес изменился. Раньше едешь - радуешься. А щас покручено червями-то. Раньше маленькими были, не понимали. Даже лук на огороде черв съедат. Скажешь раньше про червей - не верим, «щас по морде набью». Все приходится прибегать, все хлорово- стом обрызгивали, и все не помогат; Вот как было в лесу - это не вылез бы! А щас нет, щас бурьян какой-нибудь растет. Тода' грибов хоть сколько бери, и они всякие разные были грибы; Здесь совхоз был. Все лес. Я приехала сюда. Все зарос. Все берега посмывали. Много яру смыло. Все валится, валится. Наша баня так кромочкой и висела всю зиму.
В связи с появлением техники меняются способы обработки леса: Лес пилой пилили. Пилы были ручные. Напилишь, а потом домой на коротки чурки. Это лес в кучи складывают, штабелевки получаются, как мосты такие; Раньше волокуша была, чтоб лес возить. Вырубали пихту' с корнем. Корни связывали и были такие волокуши. Они очень легкие и удобные.
Волокуши, которые счас есть - для уборки сена.... Раньше еще валили лес ручной пилой. У нее по концам две ручки есть, ручки эти деревянны. Потом появилась «Дружба», с моторчиком. Счас трактор срезает дерево с одного маху.
Как показал анализ материала, ценность леса для жителей Сибири заключается в возможности его использования в практической деятельности. Вместе с тем единичные контексты свидетельствуют о том, что помимо этого лес включается в эмоциональную сферу человека, он является источником позитивных эмоций (радости), эстетических переживаний: А лес был, знаете, какой, не как сейчас. Такая зелень зайдешь в лес, такая радость, такой воздух! Там травка вот такая, зеленая! Огоньки! Эти кукушкины слезки да всякие. Ну, сияет все.
В рассказах о лесе находят отражение мифологические представления и суеверия, связанные с осмыслением человеком окружающего мира и своего места в этом мире. В высказываниях диалектоносителей упоминается леший, который может погубить, увести в чащу леса, «водит кругами»: Пошел на охоту, он его и сцапал. Ружье изломал. Видно, хитрый тоже зверь [о медведе]. Он шел лесом, а зверь выскочил из куста и поймал. На другой день пошли искать, а зверь на нем сидит. Тоды' его стали стрелять и убили. Река стала, а его, видимо, леший водил.
Мифологичность сознания диалектоносителей по отношению к лесу проявляется в системе примет, которые надо непременно соблюдать, если хочешь получить результат своей деятельности: Деревянный дом! Стоит двухэтажный. Поэтому люди знали, когда готовить в какое время лес, а не когда вздумается, а щас же ведь че. Когда его надо начинать рубить и строить, и когда складывать его надо. Поэтому вот столько и стоят, почему он не гниет? Тот же самый лес, из того же самого леса сделаны... Ну вот. Вот, потому что знали, потому и... [А как вот они это все передавали, откуда они узнавали?] Ну откуда, они идут испокон веков, оно идет и как, вот эти всякие приметы. А щас вот это вот все перемешалось, и эти приметы вот, они, просто все люди, они знали. Так, седня птичка вот тут сидит, на сухой ветке, значит седня будет дожь.
В данных текстах лес осмысляется как часть глобального природного мира и космоса, где все взаимосвязано. Утрата знаний о влиянии природы на существование человека имеет, по мнению диалектоносителей, негативные последствия для его жизни и деятельности.
Таким образом, проведенный анализ показал, что концепт «Лес» занимает значительное место в речи старожилов Сибири. Он вербализуется большим количеством лексических единиц, входящих в лексико-семантические группы «Растения», «Ягоды», «Грибы», «Животные», а также тесно связан с концептами «Еда», «Работа», «Жизнь», «Сибирь», «Ссылка».
В высказываниях диалектоносителей актуализируются представления о лесе, в первую очередь имеющем для человека утилитарную ценность: лес - это место работы, источник природных ресурсов, материального благополучия. В единичных случаях отражена эстетическая значимость леса.
Набор когнитивных признаков расширяется за счет включения в структуру концепта представлений о роли леса в разные периоды истории (место убежища), осмысления леса как неосвоенного пространства, непригодного для жизни (место поселения для ссыльных), а также пространства, населенного мифологическими существами.
«Лес» в диалектной речи предстает как динамичный концепт, содержание которого претерпело трансформации, обусловленные экономическими, социальными, экологическими факторами.
Литература
1. Гавриленко О.В. Концепт лес в англоязычных культурах // Вестник Забайкальского государственного университета. 2009. № 2. С. 135-137.
2. Моисеева С.А. Концепт ЛЕС как основной репрезентант понятийной сферы РАСТИТЕЛЬНЫЙ МАССИВ // Когнитивные исследования языка. Москва; Тамбов, 2013. Вып. 14. С. 576-581.
3. Быканова В.И. Англосаксонский концепт «Лес» как элемент национального менталитета // Гуманитарный вестник. 2015. № 10 (36). С. 1-8.
4. Романова Е.Н., Данилова Н.К. Концепт леса у периферийных групп северных тюрков // Общество: философия, история, культура. 2015. № 6. URL:
https://cyberleninka.rU/article/n/kontsept-lesa-u-periferiynyh-grupp-sevemyh-tyurkov (дата обращения: 04.11.2019).
5. Артамонова Н.П., Павлова И.П. Анализ лексико-семантической группы «Лес» как фрагмент картины мира народа саха // Вестник Северо-Восточного федерального университета им. М.К. Аммосова. 2018. № 1 (63). С. 83-91.
6. Максимов С.А. «Лес» в удмуртских говорах: диалектологическая карта и комментарий // Иднакар: методы историко-культурной реконструкции. 2007. № 2 (2). С. 56-68.
7. Бутерина О.В. Представление концепта «лес» в русских и немецких лингвокультурных источниках: автореф. дис.... канд. филол. наук. Саратов, 2008. 25 с.
8. Шаколо А.В. «Лес» и «дом» как ключевые концепты главной оппозиции сказочного дискурса (в рамках общей дискурсивной теории) // Ученые записки Витебского государственного университета им. П.М. Машерова. 2016. Т. 21. С. 144-147.
9. Шаколо А.В. Важнейшие концепты сказочного дискурса (на материале концепта «Лес» // Наука - образованию, производству, экономике: материалы ХІХ Региональной научно-практической конференции преподавателей, научных сотрудников и аспирантов: в 2 т. Витебск, 2014. Т. 1. С. 216-217.
10. Концептосфера русского языка: ключевые концепты и их репрезентация в языке и речи (на материале лексики, фразеологии и паремиологии): словарь / под общ. ред. Л.Г. Бабенко. М.: Азбуковник, 2017. 1020 с.
11. Лексический атлас русских народных говоров (ЛАРНГ). Т. 1: Растительный мир. М.; СПб.: Нестор-История, 2017. 736 с.
12. Карасик В.И. Языковой круг: личность, концепты, дискурс. Волгоград: Перемена, 2002. 477 с.
13. Демешкина Т.А., Тубалова И.В. Диалектный дискурс как сфера реализации национальной культуры: константы и трансформации // Вестник Томского государственного университета. Филология. 2017. № 50. С. 36-54.
14. Гынгазова Л.Г. Концепты «Жизнь» и «Смерть» в языке диалектной личности // Актуальные проблемы русистики: материалы междунар. науч. конф., Томск, 2123 октября 2003 г. Томск, 2003. Вып. 2, ч. 1. С. 103-111.
15. Гынгазова Л.Г. Концепт «Душа» в языке диалектной личности // Теоретические и прикладные аспекты филологии: сб. науч. тр., посвящ. 10-летию кафедры русского языка и литературы Института языковой коммуникации Томского политехнического университета. Томск, 2004. С. 151-155.
16. Гынгазова Л.Г. О концепте «Воля» в индивидуальном сознании носителя традиционной речевой культуры // Актуальные проблемы русистики: материалы Междунар. науч. конф., посвященной юбилею академика МАН ВШ доктора филологических наук, профессора О.И. Блиновой. Томск, 2006. С. 220-229.
17. Демешкина Т.А. Концепт чистоты по данным среднеобских словарей // Наука и образование. Ч. 2: материалы Всерос. науч. конф., 12-13 апреля 2002 г. Белово, 2002. Ч. 2. С. 49-55.
18. Демешкина Т.А. «Ссылка» как феномен сибирской лингвокультуры // Вестник Томского государственного университета. Филология. 2018. № 56. С. 34-46.
19. Волошина С.В. Репрезентация концепта «Сибирь» в автобиографических рассказах крестьян // Вестник Томского государственного университета. Филология. 2017. № 47. С. 28-38.
20. Волошина С.В., Толстова М.А. Репрезентация концепта «Богатство» в диалектном дискурсе: константы и трансформации // Вестник Томского государственного университета. Филология. 2018. № 55. С. 17-28.
21. Волошина С.В., Толстова М.А. Образный, аксиологический и символический слои концепта «Богатство» в диалектном дискурсе // Русский язык: история, диалекты, современность: сб. науч. ст. по материалам докл. и сообщ. конф. / отв. ред. Л.Ф. Копо- сов. М., 2018. Вып. 17. С. 75-82.
22. Волошина С.В., Толстова М.А. Концепт «Работа» в женских автобиографических рассказах сибирских старожилов: константы и трансформация // Вестник Томского государственного университета. 2017. № 425. С. 12-18.
23. Иванцова Е.В. Концепт «Культура» в словарях русских народных говоров // Вопросы лексикографии. 2016. № 1 (9). С. 5-21.
24. Иванцова Е.В. Концепт «Хлеб» в дискурсе диалектной языковой личности // Вестник Томского государственного университета. Филология. 2018. № 56. С. 47-64.
25. Волошина С.В. Концепт «Жизнь» в речевом жанре автобиографического рассказа: константы и трансформация (на материале диалектной речи) // Жанры речи. 2019. № 1 (21). С. 42-48.
26. Иоганзен Б.Г. Природа Томской области. Новосибирск: Зап.-Сиб. кн. изд-во, 1971. 175 с.
27. Демешкина Т.А. Мир природы в зеркале диалекта (на материале концепта «Болото») // Вестник Томского государственного университета. Филология. 2019. № 62. С. 85-103.
28. Новый иллюстрированный энциклопедический словарь. М.: Большая Российская энциклопедия, 2001. 912 с.
29. Вершининский словарь. Т. 3 / авт. -сост. В.Г. Арьянова и др.; редкол.:
О.И. Блинова (гл. ред.) и др. Томск: Изд-во Том. ун-та, 2000. 346 с.
30. Аникин А.Е. Этимологический словарь русских диалектов Сибири: Заимствования из уральских, алтайских и палеоазиатских языков. Москва; Новосибирск: Наука, 2000. 768 с.
31. Евсеева Н. С. География Томской области: (Природные условия и ресурсы). Томск: Изд-во Том. ун-та, 2001. 223 с.
32. Русский ассоциативный словарь / Ю.Н. Караулов, Ю.А. Сорокин, Е.Ф. Тарасов [и др.]; Рос. акад. наук. Ин-т русского языка им. В.В. Виноградова. М.: [ИРЯ РАН], 1996. 211 с.