2) для маркирования "своих" и "чужих" через понижение статуса объекта агрессии (Ты, вражья морда, говори, да не заговаривайся! (Ю.О. Домбровский. Факультет ненужных вещей, часть 2 (1978))) [Там же].
Расширение своего пространства осуществляется за счет внедрения в чужое и установления власти над объектом агрессии (Ну, сейчас я покажу тебе, как нападать на нас (Валентин Постников. Путешествие Карандаша и Самоделкина (1995))) [Там же].
Стремление воздействовать на адресата, установить свое превосходство над объектом речевой агрессии является отличительной чертой анализируемой речевой практики. В отличие от "наставнического присутствия", маркирующего материнскую практику общения с ребенком [7, с.141], насилие, проявляемое субъектом речевой агрессии, носит конфликтогенный характер, сталкиваясь с сопротивлением, активным или пассивным, т.к. объект агрессии также защищает свое личное пространство. В этом случае когнитивный контекст речевой агрессии вписывается в особую социокогнитивную матрицу, назовем ее коммуникативноориентирующей матрицей интенционального воздействия. Анализ языкового материала позволил выделить следующие практики речевой агрессии:
1) выражение эмоционального состояния (Бронька наводит на жену строгий злой взгляд. Говорит негромко с силой: - Миль пардон, мадам. Счас ведь врежу!. (Василий Шукшин. Миль пардон, мадам! (1968))) [10];
2) выражение оценочного суждения (Это безобразие. Произвол! Вы не имеете права! (Георгий Жженов. Прожитое (2002))) [Там же];
3) создание особого типа коммуникации, в частности, псевдодиалога ("Вычеркну-ка я этот дурацкий абзац. Зачем он нужен?!" Но внутренний голос ему отвечает: "Что ты делаешь, ненормальный? Ведь это же как минимум шесть рублей. Кило говядины на рынке." Не будем отвлекаться (Сергей Довлатов.
Переводные картинки // Иностранная литература. 1990. № 9)) [Там же];
4) создание речевого имиджа контролера и "хозяина положения" (Ї Эй! А это у тебя что? - Сазон перестал возиться с молнией на штанах и обратил внимание на сумку. - Ну-ка дай сюда! - Он грубо вырвал сумку из Милиных рук… (Вадим Громов. Компромат для олигарха (2000))) [Там же].
Очевидно, что описанные практики речевой агрессии не могут выступать в качестве "чистых" и однозначных примеров. Релевантность того или иного признака интенционального воздействия оценивается в совокупности со всей коммуникативной ситуацией. Тем не менее представленный в данной статье подход к анализу речевой агрессии через "матричный формат знаний" позволил, на наш взгляд, выявить природу данного явления. Выступая в качестве практики общения, речевая агрессия создает особый когнитивный контекст за счет своей соотнесенности с некоторыми архетипическими практиками общения и является структурным элементом коммуникативно-ориентирующей социокогнитивной матрицы интенционального воздействия. Данная матрица формирует контролирующую позицию говорящего, позволяя ему защищать, расширять свое коммуникативное пространство или "захватывать" чужое с целью управления или манипулирования.
1. Бахтин М.М. Творчество Франсуа Рабле и народная культура средневековья и ренессанса [Электронный ресурс]. URL: http://www.studfiles.ru/preview/5080970 (дата обращения: 14.05.2017).
2. Болдырев Н.Н., Алпатов В.В. Когнитивно-матричный анализ английских христианских топонимов // Вопросы когнитивной лингвистики. 2008. № 4. С.5-14.
3. Борботько В.Г. Принципы формирования дискурса: От психолингвистики к лингвосинергетике.3-е изд-е, испр. М.: Книжный дом "ЛИБРОКОМ", 2009.288 с.
4. Воронцова Т.А. Троллинг и флейминг: речевая агрессия в интернет-коммуникации // Вестник Удмуртского университета. Серия: История и филология. 2016. Т.26. Вып.2. С.109-116.
5. Ефимов С. Юлия Меньшова: Я не "говорящая голова" - мне не диктуют, что спрашивать [Электронный ресурс] // Комсомольская правда. URL: http://www.nsk. kp.ru/daily/26371/3252835 (дата обращения: 25.04.2017).
6. Жельвис В.И. Инвективная агрессия в ряду эмотивных средств // Социальная психолингвистика: хрестоматия / сост.к.Ф. Седова. М.: Лабиринт, 2007. С.278-322.
7. Колмогорова А.В. "Мамин язык": практики материнского общения в контексте распределенной модели языка и когниции. М.: Флинта: Наука, 2013.168 с.
8. Кубрякова Е.С. В поисках сущности языка // Вопросы когнитивной лингвистики. 2009. № 1. С.5-12.
9. Можгинский Ю.Б. Агрессивность детей и подростков - распознавание, лечение, профилактика [Электронный ресурс]. URL: http://www.psyoffice.ru/3581-mozhginskijj-ju. b. - agressivnost-deteijj-i.html (дата обращения: 07.05.2017).
10. Национальный корпус русского языка (НКРЯ) [Электронный ресурс]. URL: http://www.ruscorpora.ru (дата обращения: 10.04.2017).
11. Седов К.Ф. Речевая агрессия и агрессивность как черта речевого портрета // Социальная психолингвистика:
хрестоматия / сост.к.Ф. Седова. М.: Лабиринт, 2007. С.250-277.
12. Шанский Н.М., Боброва Т.А. Школьный этимологический словарь русского языка. Происхождение слов [Электронный ресурс]. М.: Дрофа, 2004. URL: etymological. academic.ru/39/агрессия (дата обращения: 23.05.2017).