Проблемы эффективности противодействия воспрепятствованию осуществления или незаконному ограничению прав владельцев ценных бумаг (ст. 185.4 УК РФ) уголовно-правовыми средствами
Табакова Наталья Александровна
старший преподаватель кафедры
уголовного права и криминологии
Краснодарского университета МВД России
Аннотация
ответственность ограничение ценный бумага
Рассматриваются проблемы, связанные с применением ст. 185.4 УК РФ, предусматривающей ответственность за воспрепятствование осуществлению или незаконное ограничение прав владельцев ценных бумаг. Изучение законодательства Российской Федерации и правоприменительной практики вызывает ряд вопросов об общественной опасности рассматриваемого деяния, его криминообразующих признаках, а также конкуренции с нормой, предусмотренной в ст. 185.5 УК РФ, и иными правонарушениями в области корпоративных отношений. В целях повышения эффективности уголовного законодательства, а также с учетом уровня развития российской экономики автор предлагает декриминализовать норму, закрепленную в ст. 185.4 УК РФ.
Ключевые слова: рынок ценных бумаг, уголовная ответственность, преступления в сфере выпуска и обращения ценных бумаг, ограничение прав владельцев ценных бумаг, корпоративный спор, инвестор, уполномоченное лицо эмитента, крупный ущерб, доход в крупном размере.
Problems of the effectiveness of counteraction to the obstruction or illegal restriction of the rights of owners of securities (art. 185.4 of the Criminal Code of the Russian Federation) by criminal law means
N.A. Tabakova, Senior Lecturer of the Department of Criminal Law and Criminology of the Krasnodar University of the Ministry of the Interior of Russia
Annotation
The article is devoted to the problems associated with the application of article 185.4 of the Criminal Code of the Russian Federation, providing for liability for obstructing the implementation or unlawful restriction of the rights of owners of securities. As a result of studying the legislation of the Russian Federation and law enforcement practice, the question arises of the existence of a public danger of the act in question, its criminogenic characteristics, as well as competition with the norm provided for in art. 185.5 of the Criminal Code of the Russian Federation and other offenses in the field of corporate relations. In order to increase the effectiveness of criminal legislation, as well as taking into account the level of development of the Russian economy, the author proposes to decriminalize the norm enshrined in art. 185.4 of the Criminal Code of the Russian Federation.
Keywords: securities market, criminal liability, crimes in the sphere of issuance and circulation of securities, restriction of the rights of owners of securities, corporate dispute, investor, authorized person of the issuer, major damage, large-scale income.
Современный рынок ценных бумаг представляет собой одну из наиболее быстро развивающихся сфер российской экономики, в которой он занимает важное место, так как является основным инструментом для привлечения капиталов, расширения инвестиционного сектора. Состояние рынка ценных бумаг напрямую влияет на экономическое положение в стране, главным показателем которого выступает объем капитализации рынка ценных бумаг. Деятельность развитого рынка ценных бумаг, присущая странам с рыночной экономикой, позволяет обеспечивать качественный рост как уровня жизни граждан, так и благосостояния общества в целом [1, с. 6; 2, с. 5].
Как любая доходная сфера жизнедеятельности общества, рынок ценных бумаг подвержен угрозам со стороны неправомерных действий участников правоотношений в сфере выпуска и обращения ценных бумаг и является объектом уголовно-правовой защиты. Преступники, совершая противоправные деяния, завладевают огромными денежными суммами частных инвесторов, контрольными пакетами акций крупнейших предприятий, что влечет большие финансовые потери и ведет к дестабилизации в обществе. Появление новых форм преступного поведения в такой уязвимой сфере экономических отношений, которой является рынок ценных бумаг, продиктовало необходимость принятия соответствующих мер. В 2009 г. в Уголовный кодекс РФ законодателем был внесен ряд изменений, касающихся ужесточения уголовной ответственности за преступления, совершаемые в сфере выпуска и обращения ценных бумаг. В частности, Федеральным законом от 30 октября 2009 г. № 241-ФЗ «О внесении изменений в Уголовный кодекс Российской Федерации и в статью 151 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации» [3] Уголовный кодекс РФ был дополнен ст. 185.4 УК РФ, предусматривающей ответственность за ряд альтернативных деяний, препятствующих осуществлению или незаконно ограничивающих права и законные интересы владельцев эмиссионных ценных бумаг или инвестиционных паев паевых инвестиционных фондов, а также интересов граждан, организаций или государства в сфере обращения ценных бумаг.
Анализ судебно-следственной практики показал, что за время существования данной нормы на территории Российской Федерации было выявлено и направлено в суд с обвинительным заключением только одно уголовное дело, предусматривающее ответственность за воспрепятствование осуществлению или незаконное ограничение прав владельцев ценных бумаг. Такое положение, на наш взгляд, объясняется определенными трудностями как при выявлении и доказывании преступления ввиду высокой завуалированности и латентности, так и возникающими у правоприменителей сложностями при квалификации содеянного, порождающими многочисленные ошибки, сложностями при установлении причинной связи между совершенным деянием и наступлением последствий в виде крупного ущерба или извлечения дохода в крупном размере. Кроме того, это связано также с большим количеством бланкетных и оценочных признаков в его конструкции, вступающих порой в противоречия с нормами гражданского права, конкуренцией с иными уголовно-правовыми запретами. Отсутствие разъяснений Пленума Верховного Суда РФ также вызывает дополнительные сложности при квалификации. Все указанные обстоятельства определяют необходимость дальнейшего изучения и уяснения уголовно-правовой характеристики данного состава преступления, раскрытия сущности его конструктивных признаков, что позволит разработать эффективные рекомендация по совершенствованию правоприменительной практики.
Не претендуя на полный охват исследования всех проблем правоприменения по рассматриваемой норме, считаем, что пристального внимания заслуживает изучение объективных признаков указанного состава преступления и проблем, связанных с ними.
Касаясь объекта исследуемого преступления, отметим, что признание деяния, предусмотренного ст. 185.4 УК РФ, преступным определяется защитой прав владельцев ценных бумаг как основных участников рынка. Общественная опасность преступления состоит в нарушении финансовых интересов владельцев ценных бумаг, а также интересов предприятия. Непосредственным объектом преступления являются общественные отношения в сфере реализации и осуществления законных прав владельцев эмиссионных ценных бумаг либо инвестиционных паев паевых инвестиционных фондов, которым они принадлежат на праве собственности или ином вещном праве.
Диспозиция рассматриваемой нормы является бланкетной, в связи с чем для правильной квалификации необходимо обращение к федеральным законам от 26 декабря 1995 г. № 208-ФЗ «Об акционерных обществах» [4], от 22 апреля 1996 г. № 39-ФЗ «О рынке ценных бумаг» [5], от 5 марта 1999 г. № 46-ФЗ «О защите прав и законных интересов инвесторов на рынке ценных бумаг» [6], от 29 ноября 2001 г. № 156-ФЗ «Об инвестиционных фондах» [7].
Объективная сторона данного состава преступления носит смешанный характер и представлена рядом альтернативных деяний, которые могут характеризоваться действием, бездействием либо смешанным бездействием. Эти деяния могут совершаться до начала проведения общего собрания владельцев ценных бумаг. К таким деяниям, в частности, относятся:
незаконный отказ в созыве или уклонение от созыва общего собрания владельцев ценных бумаг;
незаконный отказ регистрировать для участия в общем собрании владельцев ценных бумаг лиц, имеющих право на участие в общем собрании;
проведение общего собрания владельцев ценных бумаг при отсутствии необходимого кворума;
иное воспрепятствование осуществлению или незаконное ограничение установленных законодательством Российской Федерации прав владельцев эмиссионных ценных бумаг либо инвестиционных паев паевых инвестиционных фондов.
Приступая к рассмотрению их сущности, необходимо уяснить, что действующее законодательство предусматривает проведение общего собрания только в отношении двух видов ценных бумаг: акций и инвестиционных паев. Деяния, перечисленные в пп. 1-2, будут являться неправомерными только в случае, когда такой отказ в созыве общего собрания владельцев ценных бумаг либо их регистрации в качестве участников собрания происходит в нарушение требований, установленных федеральными законами от 26 декабря 1995 г. № 208-ФЗ «Об акционерных обществах» (ст. 47, 55), от 29 ноября 2001 г. № 156-ФЗ «Об инвестиционных фондах» (ст. 7, 18), от 11 ноября 2003 г. № 152-ФЗ «Об ипотечных ценных бумагах» (ст. 26) [8]. Уклонение от созыва общего собрания владельцев ценных бумаг представляет собой неправомерное бездействие лиц, затягивающих либо не выполняющих без имеющихся на то законных оснований действия по проведению в установленный срок годового общего собрания, либо невынесение решения о созыве собрания владельцев ценных бумаг.
В соответствии со ст. 58 Федерального закона «Об акционерных обществах» под проведением собрания владельцев ценных бумаг при отсутствии кворума понимается принятие решения о его проведении уполномоченным лицом при осознании отсутствия необходимого для этого числа членов собрания, достаточного для признания собрания правомочным.
Под иным воспрепятствованием осуществлению или незаконным ограничением установленных законодательством Российской Федерации прав владельцев эмиссионных ценных бумаг либо инвестиционных паев паевых инвестиционных фондов следует понимать сокращение правоспособности указанных лиц, несмотря на существующие положения в законодательстве, вне зависимости от мотивов, а также противоправное воздействие на указанных лиц и др. (например, незаконный отказ или уклонение от внесения в повестку дня общего собрания акционеров вопросов и предложений о выдвижении кандидатов в совет директоров; ограничение прав на выплату дивидендов; неправомерный отказ в удовлетворении требований владельцев паев на погашение инвестиционного пая и др.).
По законодательной конструкции рассматриваемое преступление относится к материальным составам, так как в диспозиции нормы закреплены альтернативные общественно опасные последствия, в связи с чем преступление будет считаться оконченным при наступлении одного из них. Это обстоятельство, на наш взгляд, является основным препятствием для его эффективного применения. В частности, момент окончания преступления связан с причинением крупного ущерба гражданам, организациям или государству, либо указанные действия должны быть сопряжены с извлечением дохода в крупном размере. В соответствии с примечанием к ст. 185 УК РФ крупным ущербом, доходом в крупном размере признаются ущерб, доход в сумме, превышающей один миллион пятьсот тысяч рублей.
Необходимо обратить внимание на то, что закрепление в диспозиции такого криминообразующего признака, как «извлечение дохода в крупном размере», по нашему мнению, существенно затрудняет правоприменительную практику и является на сегодняшний день дискуссионным, поскольку направленность на извлечение дохода (прибыли) является смыслом предпринимательской деятельности, когда ее участниками изыскиваются и выбираются наиболее привлекательные модели поведения. В данном случае уголовный закон заведомо устанавливает и предусматривает ответственность за реализацию права, закрепленного в позитивных нормах, что создает явное противоречие норм. Кроме того, следует отметить, что в юридической литературе встречаются мнения, согласно которым сами по себе указанные в диспозиции альтернативные деяния не способны причинить ущерб или привести к извлечению дохода. Их результатом будет лишь принятие выгодного управленческого решения, исполнение которого уже будет предопределено действиями уполномоченного менеджмента [9, 10]. Как верно отмечает Г.К. Смирнов, рассматриваемая норма имеет очень низкий правоприменительный потенциал и фактически не действует именно из-за невозможности доказать причинную связь между перечисленными общественно опасными деяниями и наступлением последствий [11, с. 66]. Однако упразднение криминообразующего признака общественно опасных последствий из диспозиции статьи приведет к чрезмерной криминализации корпоративных споров, размыванию границ между уголовным и административным правонарушением.
Вместе с тем на практике возможны случаи конкуренции диспозиции рассматриваемой нормы с диспозицией ст. 185.5 УК РФ, когда имеет место воспрепятствование осуществлению прав владельца акций, повлекшее причинение ему крупного ущерба, и эти действия совершаются с целью незаконного захвата управления в обществе. Подобное деяние подпадает под признаки обеих указанных статей Уголовного кодекса РФ. В этом случае возникает ситуация, когда норма, предусмотренная в ст. 185.4 УК РФ, является специальной по отношению к норме, предусмотренной в ст. 185.5, по признаку ущерба или дохода, а норма, предусмотренная в ст. 185.5, является специальной по отношению к норме, предусмотренной в ст. 185.4, по признаку специальной цели [12, с. 128]. В такой ситуации представляется правильным отдать предпочтение ст. 185.5 УК РФ, так как в ее диспозиции четко перечислены способы воспрепятствования, а в ст. 185.4 они указаны в общем виде.
Необходимо подчеркнуть, что за более чем десятилетний срок существования рассматриваемой нормы был установлен единичный факт ее применения, что говорит о ее нежизнеспособности, отнесении ее к так называемым «мертвым статьям» и возможности ее дальнейшей декриминализации.
В качестве примера рассмотрим приговор Советского районного суда г. Орска Оренбургской области [13], которым гр. Л. признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 185.4 УК РФ, где в качестве меры наказания ему был назначен штраф. Являясь членом Совета директоров - единоличным исполнительным органом (генеральным директором) ОАО «Орский элеватор», гр. Л. не предоставил основному акционеру общества - ОАО «Объединенная зерновая компания», имеющему 51% голосующих акций, возможность реализации его прав. Имея умысел на приобретение контрольного пакета акций ОАО «Орский элеватор» с целью получения контроля над предприятием, гр. Л был инициирован дополнительный выпуск акций предприятия без привлечения ОАО «Объединенная зерновая компания». Для этого им из находящихся под контролем лиц был создан совет директоров. В дальнейшем без надлежащего уведомления и участия основного акционера Общества на проведенном им заседании совета директоров было принято решение о проведении внеочередного общего собрания акционеров по вопросу дополнительного выпуска акций ОАО «Орский элеватор», которое впоследствии было признано незаконным ввиду отсутствия кворума при проведении.
В тот же день им было направлено в Общество требование о проведении повторного внеочередного общего собрания акционеров. В соответствии со ст. 58 Федерального закона от 26 декабря 1995 г. № 208-ФЗ «Об акционерных обществах» повторное общее собрание акционеров имеет кворум, если в нем приняли участие акционеры, обладающие в совокупности не менее чем 30% голосов, размещенных голосующих акций общества. Таким образом, гр. Л. снова инициировал через совет директоров принятие решения о проведении внеочередного общего собрания акционеров и организовал его также без участия основного акционера Общества. Указанным собранием с участием акционеров, имеющих 48,58% голосующих акций, было принято решение о дополнительном выпуске 284025 акций номинальной стоимостью 1 рубль каждая, с целью выкупа которых пропорционально количеству принадлежащих акционерам акций гр. Л. были предоставлены последним денежные средства в сумме 25 млн. рублей в виде займов. В результате незаконных действий гр. Л. доля ОАО «Объединенная зерновая компания» в уставном капитале ОАО «Орский элеватор» уменьшилась с 51 до 8,5%, чем основному акционеру был причинен ущерб на сумму 16,8 млн. руб.