Франк неуклонно проводил мысль о том, что смысл человеческой жизни не может заключаться только в стремлении удовлетворить только личные интересы. «Служение самой правде, абсолютному добру и вытекающее из него любовное служение людям - единственные абсолютные оправдания человеческой жизни», - писал мыслитель [5, с. 312].
С.Л. Франк вопреки догмам либерализма отрицал существование непререкаемых прав, не сбалансированных обязанностями. «Нравственное самопознание ведет к признанию обязанностей, а не прав» [5, с. 313]. Более того, по Франку, всякое субъективное право имеет нравственное оправдание, когда оно связывается с обязанностями. Что касается социализма, то он не отрицает начала собственности вообще, но, отрицая частную собственность, фактически утверждает безграничное и универсальное стремление к личному благополучию. Нравственное верховенство частной собственности в том, что она ограничивает индивидуальную свободу, допуская правомерность иных интересов. «.Не в оправданности для меня моей корысти, а в моей обязанности не нарушать чужого достояния и уважать чужое право, не в культе моего права, а в сознании незыблемости моих обязанностей в отношении других заключается непосредственно очевидная нравственная ценность института частной собственности.», - подчеркивает русский мыслитель [5, с. 314].
Углубляя анализ феномена собственности, С.Л. Франк переводит дискурс на религиозно-метафизический уровень. В мире сверхэмпирическом, утверждает он, никто не может быть собственником. Sub specie aetemitatis (c точки зрения вечности) человек является лишь распорядителем того, что ему вверено Богом, и управлять этим имуществом он должен в интересах осуществления божественного замысла на земле. Русским людям это особенно понятно, они всегда осознавали эту истину по отношению к земле. В правовом аспекте частная собственность, по Франку, выражает право на свободу личности, вне которого нет субъекта права, а отсюда и какого-либо правопорядка.
Таким образом, русский философ констатирует вполне определенную связь между частной собственностью и свободой человека. Поэтому вполне логичным выглядит идея мыслителя (последователя В.С. Соловьева) о возможности обсуждения и решения проблемы частной собственности в рамках метафизики всеединства, позволяющей в пределах христианской метафизики дать всеобъемлющее решение вопроса о соотношение соборного и личного начал. Русские мыслители обосновывали прежде всего онтологическую незыблемость реальности общественного целого. Человек может рассматриваться только как органический элемент общества, как момент соборного единства, которое существует не за счет подавления свободы и самобытности общества. «Онтологически эта органическая исконная взаимосвязь между «я» и «мы» может быть постигнута как их общая сопринадлежность высшему целостному единству [5, с. 322]. Движение к миру «горнему» - содержание процесса развития человека и общества. Божественный мир - вот высшая цель земной жизни. Этой цели и должны служить и общество, и личность. Вне этой цели они лишь «отвлеченные начала». В реальной, эмпирической истории они призваны реализовать идею соборности. И здесь важнейшую роль должно сыграть то, что мы теперь называем гражданским обществом. Правовое же обеспечение функционирования гражданского общества предоставляет государство. Эти две конкурирующие сферы взаимодействуют между собой под защитой права.
На основе данных теоретико-методологических положений русские социальные мыслители развенчивали односторонний характер как теорий, принижавших роль государственного начала (либерализм, анархизм), так и учений, обосновывавших этатизм и недооценивавших или вообще отрицавших гражданское общество. В свете идеи соборности, утвердившейся в русской социально-философской и социологической мысли со времени ранних славянофилов и органически вошедшей в метафизику всеединства в качестве важнейшего элемента, система государственного регулирования и взаимодействие людей и социальных групп в рамках отношений гражданского общества рассматривались как две взаимосвязанные стороны соборной жизни общества.
В сфере проблемы собственности из вышесказанного вытекало, таким образом, два вывода: 1) о необходимости частной собственности как условия свободы личности - она должна служить не только самому собственнику, но и обществу в целом; 2) государственное регулирование общественной жизни распространяется и на сферу экономическую, но лишь в той мере, в какой это необходимо для обеспечения личной свободы людей, ее ограничения там, где она приводит к нарушению прав других членов общества.
Подведем итоги. Итак, основная методологическая платформа, на которой должна быть построена система функциональной собственности, согласно представлениям С.Л. Франка и его единомышленников, - это принцип соборности. Отдельным людям собственность, в соответствии с данной концепцией, принадлежит не как прирожденное и абсолютно-неотъемлемое право, а как право (основанное на обязанности) владения и управления долей общего достояния, проникнутое идеей служения и имеющее функциональное значение. Но и государство имеет право и обязанность участвовать в экономической жизни, укреплять систему взаимодействия частных собственников в интересах общества в целом.
Фактически здесь речь идет об одном из первых (если не первом!) вариантов теории конвергенции, равно отстоящей от либерально-индивидуалистических и социалистических взглядов и предлагавшей третий путь социально-экономического развития. Причем в интерпретации С.Л. Франка это путь не беспринципного компромисса и эклектизма, а особый, третий, путь, проникнутый внутренним единством, где начала соборности и начала государственного служения не вытесняют друг друга, а органически соучаствуют во всех проявлениях экономической жизни.
Такова концепция функциональной собственности, созданная представителями русской религиозно-социологической мысли начала XX в. В дальнейшем она получила развитие в учении о государственно-частной системе хозяйства Н.А. Алексеева - видного деятеля евразийского движения [6]. Но уже в середине 20-х гг. XX в. в работе П.Н. Савицкого «Хозяин и хозяйство» (1925), в документе классических евразийцев - «Евразийство. Опыт систематического изложения» (1926) эти идеи в той или иной степени обсуждались [7, с. 77-85]. Идеи эти оказались настолько актуальными, что получили воплощение в современных теориях социального государства, а также в практике выстраивания взаимоотношений бизнеса и власти в различных странах современного мира, в том числе и России.
Библиографический список
1. Соловьев, В.С. Оправдание добра. Нравственная философия / В.С. Соловьев // Сочинения: в 2 т. - Москва: Мысль, 1990 - Т. 1.
2. Эрн, В.Ф. Христианское отношение к собственности. Памяти Вл. Соловьева / В.Ф. Эрн // Русская философия собственности (XVII-XX вв.) / сост. К. Исупов, И. Савкин. - Санкт-Петербург: СП «Ганза», 1993. - С. 194-224.
3. Булгаков, С.Н. История экономической мысли. Основные мотивы философии хозяйства в платонизме и раннем христианстве. Понимание в христианстве вопроса о собственности / С.Н. Булгаков // Русская философия собственности (XVII-XX вв.) / сост. К. Исупов, И. Савкин. - Санкт-Петербург: СП «Ганза», 1993. - С. 230-258.
4. Бердяев, Н.А. Философия неравенства / Н.А. Бердяев; сост., предисл. и примеч. Л.В. Полякова. - Москва: ИМА-Пресс, 1990. - 228 с.
5. Франк, С.Л. Собственность и социализм / С.Л. Франк // Русская философия собственности (XVII-XX вв.) / сост. К. Исупов, И. Савкин. - Санкт-Петербург: СП «Ганза», 1993. - С. 309-330.
6. Алексеев, Н.Н. Собственность и социализм. Опыт обоснования социально-экономической программы евразийства / Н.Н. Алексеев // Русский народ и государство / Н.Н. Алексеев. - Москва: Аграф, 1998. - С. 186-281.
7. Кошарный, В.П. Экономико-социологические идеи классических евразийцев / В.П. Кошарный // Известия высших учебных заведений. Поволжский регион. Общественные науки. - 2018. - № 2 (46). - С. 77-85.
References
1. Solov'ev V.S. Sochineniya: v 2 t. [Writings: in 2 volumes]. Moscow: Mysl', 1990, vol. 1. [In Russian].
2. Em V.F. Russkaya filosofiya sobstvennosti (XVII-XXvv.) [Russian property philosophy (XVII-XX centuries)]. Saint-Petersburg: SP «Ganza», 1993, pp. 194-224. [In Russian].
3. Bulgakov S.N. Russkaya filosofiya sobstvennosti (XVII-XX vv.) [Russian property philosophy (XVII-XX centuries)]. Saint-Petersburg: SP «Ganza», 1993, pp. 230-258. [In Russian].
4. Berdyaev N.A. Filosofiya neravenstva [Philosophy of inequality]. Moscow: IMA-Press, 1990, 228 p. [In Russian].
5. Frank S.L. Russkaya filosofiya sobstvennosti (XVII-XX vv.) [Russian property philosophy (XVII-XX centuries)]. Saint-Petersburg: SP «Ganza», 1993, pp. 309-330. [In Russian].
6. Alekseev N.N. Russkiy narod i gosudarstvo [Russian people and state]. Moscow: Agraf, 1998, pp. 186-281. [In Russian].
7. Kosharnyy V.P. Izvestiya vysshikh uchebnykh zavedeniy. Povolzhskiy region. Obshchestvennye nauki [University proceedings. Volga region. Social sciences]. 2018, no. 2 (46), pp. 77-85. [In Russian].