Традиционно в крестьянском сознании и картине мира была укоренена мысль о том, что вся земля принадлежит им - земля принадлежит тому, кто ее обрабатывает, а целина - ничья. Эта убежденность была выражена в крестьянском праве на земли помещиков, что привело в 1861 г. к тому, что крестьяне восприняли раздел и частичную потерю земли (отрезки) как величайшую несправедливость и обман, вызвав к жизни крестьянские протесты. Крестьяне не согласились с тем, что большая часть земли осталась у дворян-помещиков, тогда как должна была принадлежать им. Эта психологическая особенность в известной степени объясняет известный парадокс: освобождение крестьян нанесло первый удар по монархическому чувству крестьянства. Оно же положило начало разложению тех духовных основ, на которых держалась вековечная мужицкая верность царю.
В ходе аграрных преобразований разрушение ментальности сопровождалось резким расслоением крестьянской массы. В руках одних концентрировались значительные средства, другие ее теряли, разорялись, и, хотя в целом шел процесс интенсификации сельскохозяйственного производства, общество становились богаче, но поляризацию деревни никак нельзя сбрасывать со счета. Выделение крестьян из общины привело к расколу некогда единого сельского мира. Так, например, по сведениям саратовских чиновников «обстановка в деревне... крайне обострена и натянута, между крестьянами., укрепившими свои наделы в личную собственность, с лицами, оставшимися в общине, совершенно не желают выделять им землю и всеми неправдами застращают их, отчего землеустройство в обществе имеет полный застой»1.
Вместе с тем постоянное падение эффективности сельского хозяйства еще больше обостряло извечную проблему дефицита земли, что создавало почву для ее передела. С целью разрядить социальное напряжение в деревне в начале XX в. государство провело политику переселения крестьян, предусмотренную аграрной реформой.
Сторонники сохранения помещичьего землевладения считали, что проблема малоземелья надумана, что надо не увеличивать крестьянские наделы, а модернизировать саму систему хозяйствования посредством внедрения новых сельскохозяйственных технологий. На практике все было далеко не так однозначно. Засухи, неурожаи и разорения в развитых черноземных землях с большим крестьянским землепользованием встречались так же часто, как и в малоземельных хозяйствах. Так, например, княгиня М.К. Тенишева, которая много времени проводила в своем поместье и помогала своим крестьянам, писала: «У смоленских крестьян земли довольно, но не умели обращаться ею. Скот, обработка земли - одно отчаяние. На благоустроенное имение смотрели как на господскую затею, к ним неприменимую. У некоторых бывали прикупленные клочки земли, но на них они были не хозяевами: зависть соседей не позволяла мужику пользоваться ими. Посеет культуру, соседи напустят скотину, насадят яблонь -ребятишки все яблоки еще зелеными украдут» Очерки истории Саратовского Поволжья / под ред. И.В. Пороха. Т. 2, ч. 2. Саратов. 1999. С. 92. Тенишева М.К. Впечатления моей жизни. М., 1991. С. 89..
Выводы
крестьянская ментальность модернизационный
Крестьянская ментальность, выраженная в картине мира, повседневных практиках, общественном сознании и настроениях складывалась на протяжении столетий вод влиянием крепостничества как фактора давления. В сознании крестьянства формировался дуалистический взгляд на мир. С одной стороны, желание свободы и чувство глубокой несправедливости по вопросу распределения земли, с другой - некоторое раболепство, выработанное на протяжении нескольких столетий в отношении с другими социальными слоями. Крепостничество способствовало сохранению в социальной памяти крестьянства чувства несправедливости миропорядка, недоверия и настороженности к любым модернизационным процессам.
Таким образом, проблема крестьянской ментальности, являясь одной из центральных для понимания специфики внедрения и развития модернизации русской деревни начала XX в., помогает выявить особенности становления сознания и психологии русского крестьянина, определить специфику жизни крестьянского двора, что сказалось на существовании деревни в ходе реформ начала XX в.
Список источников
Ахиезер А.С. Россия: критика исторического общества. В 3 т. М., 1991. Т. 1.590 с.
Блок М. Апология истории или ремесло историка / пер. с фр. Е.М. Лысенко. М., 1986. 254 с.
Бродель Ф. Что такое Франция? / пер. с фр. В. Мильчиной, С. Зенкина. М., 1997.
Гуревич А.Я. Историческая наука и историческая антропология // Вопросы философии. 1988. № 1. С. 56-70.
Дюби Ж. Европа в средние века / пер. с фр. В. Колесникова. Смоленск, 1994. 316 с.
Жидков В.С., Соколов К.Б. Десять веков российской ментальности: Картина мира и власть. СПб., 2001.633 с.
Козлов С.А. «Служение интересам всей страны»: Московское общество сельского хозяйства (1820-1930 гг.). В 3 т. М., 2020. Т. II. 272 с.
Крайнов А.Л. Проблема массового сознания общества на сломе эпох (теоретический аспект) // Актуальные проблемы современного гуманитарного знания. Актобе - Саратов, 2016. С. 57-62.
Марченя П.П. Современные подходы к изучению масс и современные подходы к изучению масс и массового сознания в истории: тенденции и результаты // Современные исследования социальных проблем. 2010. № 3. С. 86-90.
Миронов Б.Н. Историческая психология и историческое знание // Общественные науки. 1986. № 1. С. 130-143.
Николаева И.Ю. Ментальность гендерного казуса в свете теории модернизации // Междисциплинарный синтез в истории и социальные теории: теория, историография и практика конкретных исследований / под ред. Б.Г. Могильницкого, И.Ю. Николаевой, Л.П. Репиной. М., 2004. С. 104-118.
Пайпс Р. Русская революция. В 3-х т. Т. 1. Агония старого режима. М., 2005. 478 с.
Поршнева О.С. Менталитет и социальное поведение рабочих, крестьян и солдат России в период первой мировой войны (1914 - март 1918 гг.). Екатеринбург, 2000. 414 с.
Ревель Ж. История ментальностей: опыт обзора // Споры о главном: Дискуссии о настоящем и будущем исторической науки вокруг французской школы «Анналов» / отв. ред. Ю.Л. Бессмертный. М., 1993. С. 51-58.
Репина Л.П. «Новая историческая наука» и социальная история. М., 1998. 320 с.
Русская идея: в кругу писателей и мыслителей Русского зарубежья / редкол.: пред. А.Я. Зись. М., 1994. 538 с.
Шалаева Н.В. Советская праздничная культура и ее отражение в крестьянском сознании. 1917-1920-е гг. // Государственная власть и крестьянство в XIX - начале XXI века: сб. ст. междунар. науч.-практ. конф. Коломна, 2013. С. 312-315.
Шалаева Н.В. Трансформация ценностного мира человека в период революционных процессов в России (1917 г.) // Аграрная наука в XXI веке: проблемы и перспективы. Сборник статей Всероссийской научно-практической конференции / под ред. Е.Б. Дудниковой. Саратов, 2019. С. 395-399.
Февр Л. Бои за историю /пер. с фр. А.А. Бобовича. М., 1990. 629 с.
Федотов Г.П. Судьба и грехи России: Избранные статьи по философии русской истории и культуры: в 2 т. Т. 2. СПб., 1992.
References
Akhiezer, A.S. (1991) Rossiya:kritika istoricheskogo obshhestva. V3 t. T. 1. [Russia: Criticism of Historical Society]. Moscow, Filosofskoe obshchestvo. (In Russian).
Blok, M. (1986) Apologiya istorii ili remeslo istorika [History Apologia or the Historian's Craft]. Moscow, Nauka. (In Russian).
Braudel, F. (1997) Chto takoe Frantsiya? [What is France?]. Moscow, Izdatel'stvo imeni Sabashnikovyh. (In Russian).
Duby, J. (1994) Evropa vsrednie veka [Europe in the Middle Ages]. Moscow, Poligramma. (In Russian).
Febvre, L. (1990) Boi za istoriyu [Battles for History]. Moscow, Nauka. (In Russian).
Fedotov, G.P. (1992) Sud'ba i grekhi Rossii: Izbrannye stat'i po filosofii russkoi istorii i kul'tury: v 2 t. T. 2 [The Fate and Sins of Russia: Selected Articles on the Philosophy of Russian History and Culture: in 2 vols. Т. 2.]. St. Petersburg. (In Russian).
Gurevich, A.Ya. (1991) Istoricheskaya nauka i istoricheskaya antropologiya [Historical Science and Historical Anthropology]. Voprosy filosofi [Philosophy Issues]. (1), 56-70. (In Russian).
Kozlov, S.A. (2020) “Sluzhenie interesam vsejstrany”: Moskovskoe obshchestvo sel'skogohozyajstva (1820-1930 gg.) ["Serving the Interests of the Whole Country": Moscow Agricultural Society (1820-1930)]. Moscow, IRI Ran. (In Russian).
Krajnov, A.L. (2016) Problema massovogo soznaniya obshchestva na slome epoh (teoreticheskij aspekt) [The Problem of Mass Consciousness of Society at the Turn of an Epoch (Theoretical Aspect)]. In: Dudnikova, E.B. & Shalaeva N.V. (ed.) Actual problems of modern humanitarian knowledge. Aktobe, Saratov. p. 57-62. (In Russian).
Marchenya, P.P. (2010) Modern approaches to studying of the masses and mass consciousness in history: trends and results. Modern studies of social issues. (3), 86-90. (In Russian).
Mironov, B.N. (1996) Istoricheskaya psihologiya i istoricheskoe znanie [Historical Psychology and Historical Knowledge]. Obshchestvennye nauki [Social Sciences]. (1), 130-143. (In Russian).
Nikolaeva, I.Yu. (2004) Mental'nost' gendernogo kazusa v svete teorii modernizatsii [The Mentality of Gender Casus in the Light of Modernization Theory]. In: Mogil'nickij, B.G., Nikolaeva, I.Yu. & Repina, L.P. Mezhdisciplinarnyjsintez v istorii i so- cial'nyeteorii: teoriya, istoriografiya i praktika konkretnyh issledovanij [Interdisciplinary Synthesis in History and Social Theory: Theory, Historiography and Practice of Case Studies]. Moscow, IVI RAN. p. 104-118. (In Russian).
Pajps, R. (2004) Russkaya revolyutsiya. V 3-kh t. T. 1. Agoniya starogo rezhima [The Russian Revolution. In 3 Vols. Vol. 1 ]. Moscow, Zakharov. (In Russian).
Porshneva, O.S. (2000) Mentalitet i social'noe povedenie rabochih, krest'yan i soldat Rossii v period pervojmirovojvojny (1914 - mart 1918 gg.) [Mentality and Social Behaviour of Workers, Peasants and Soldiers in Russia during the First World War (1914 - March 1918)]. Ekaterinburg. (In Russian).
Repina, L.P. (1998) “Novaya istoricheskaya nauka” i social'naya istoriya ["New Historical Science" and Social History]. Moscow, IVI RAN. (In Russian).
Revel', Z.H. (1993) Istoriya mental'nostej: opyt obzora [The History of Mentality: A Survey Experience]. In: Bessmertnyj, Yu.L. (ed.) Spory o glavnom: Diskussii o nastoyashchem i budushchem istoricheskoj nauki vokrug francuzskoj shkoly “Annalov [Debates on the Present and Future of Historical Science around the French Annales School]. Moscow, Nauka. p. 51-58. (In Russian).
Shalaeva, N.V. (2013) Sovetskaya prazdnichnaya kul'tura i ee otrazhenie v krest'yanskom soznanii. 1917-1920-e gg. [Soviet Festive Culture and its Reflection in Peasant Consciousness. 1917-1920s]. In: Gosudarstvennaya vlast' i krest'yanstvo v XIX- nachale XXI veka. Sbornik statej mezhdunarodnoj nauchno-prakticheskoj konferencii [State Power and Peasantry in XIX - early XXI Century: Proceedings of the International Scientific and Practical Conference]. Kolomna, Moskovskij gosudarstvennyj oblast- noj social'no-gumanitarnyj institut. p. 312-315. (In Russian)
Shalaeva, N.V. (2019) Transformaciya cennostnogo mira cheloveka v period revolyucionnyh processov v Rossii (1917 g.) [Transformation of Man's Value World during the Revolutionary Processes in Russia (1917)]. In: Dudnikovoj, E.B. (ed). Agrarnaya nauka v XXI veke: problemy i perspektivy. Sbornik statej Vserossijskoj nauchno-prakticheskoj konferencii [Agrarian Science in the XXI Century: Problems and Prospects. Collection of articles of the All-Russian Scientific-Practical Conference]. Saratov, OOO “CeSAin”. p. 395-399. (In Russian).
Zhidkov, V.S. & Sokolov, K.B. (2001) Desyat' vekovrossijskoj mental'nosti: Kartinamira i vlast' [Ten Centuries of Russian Mentality: A Picture of the World and Power]. St. Petersburg, Alteya. (In Russian).
Zis', A.Ya. (ed.) (1994) Russkaya ideya: v krugu pisatelej i myslitelej russkogo zarubezh'ya [The Russian Idea: Among the Writers and Thinkers of the Russian Abroad]. Moscow, Iskusstvo. (In Russian).