2.2 НОВАТОРСТВО ПОЭЗИИ
Лаконические стихи Ф.Тютчева заключают в себе необычайно концентрированное выражение глубокой философской мысли, выступающей не в виде голой рефлексии и сухих понятий, но растворенной в животрепещущих образах и эмоциях. Поэзия Ф.Тютчева содержит субъективистские элементы, свойственные романтикам. Таковы напр. мотивы замкнутости, изолированности личности, невыразимости внутренней жизни индивидуума ("Silentium") или же выдвижение субъективных элементов в процессе восприятия ("Вчера в мечтах обвороженных"). Однако не эти моменты определяют основную направленность и своеобразие поэзии Ф.Тютчева. Поэт стремится передать не свои особенные, индивидуальные переживания или произвольные фантазии, а постичь глубины объективного бытия, положение человека в мире, взаимоотношения субъекта и объекта. Психологические состояния, личные душевные движения Ф.Тютчев дает как проявления жизни мирового целого. В духе романтизма Ф.Тютчев изображает постижение поэтом сущности бытия за призрачными явлениями как "пророческое" сверхрассудочное озарение -- интуицию ("Проблеск", "Видение"). Также в соответствии с поэтикой романтизма Ф.Тютчев излагает свои "прозрения" на языке нового мифотворчества, устраняя старую, чисто декоративную мифологию классицизма.
Космос, "дневной" мир ограниченных, твердых форм сознания, оформленного индивидуального бытия, у него -- лишь остров, окруженный безликой, хаотической стихией "ночи", бессознательного, беспредельного, из которого все возникло и которое угрожает все поглотить. Эта постоянная угроза бытию вызывает у Ф.Тютчева острое ощущение хрупкости, неповторимости, мимолетности всех форм, сочувствие всему увядающему, закатывающемуся. Но Ф.Тютчев не ограничивается пониманием "хаоса" как зла, небытия; в нем сказывается то "тайное тяготение к хаосу, борющемуся всегда за новые поражающие формы", которое Ф. Шлегель считал отличительным свойством романтизма.
Но у Ф.Тютчева нет статики, отрешенности от борьбы, нет христианской идиллии, как у иных романтиков вроде позднего Жуковского. Мировая жизнь видится ему "Среди громов, среди огней, / Среди клокочущих зыбей, / В стихийном, пламенном раздоре", в напряженной борьбе противоположных сил, в единстве противоположностей "как бы двойного бытия", в непрерывной смене. И он слагает пламенные, неистовые гимны "животворному океану", неустанным превращениям бурной стихии, все созидающей, все поглощающей. Хаос, отрицание вводится Тютчевым как необходимая, действенная сила мирового процесса. Вместо эстетики прекрасного, гармонического, завершенного, у него -- эстетика возвышенного, динамического, грандиозного, даже ужасающего, эстетика борьбы, мятежных порывов, гигантских стихийных сил. Наличие "хаотического", "отрицания" в изображении он придает явлениям особую жизненность, свободу и силу. Противоположности переходят друг в друга, перекрещиваются в различных измерениях. Добро переходит в зло; любовь раскрывается как "поединок роковой" и приводит к гибели любящего; "жизни преизбыток" порождает влечение к самоуничтожению; личность, страшащаяся хаоса в мире, в то же время носит хаос в себе как "наследье родовое"; индивидуум страстно самоутверждается, но одновременно хочет "вкусить уничтоженья" и с "беспредельным жаждет слиться"; первооснова бытия -- это и мрачная "всепоглощающая бездна", и "животворный океан".
Диалектика Ф.Тютчева сокрушает часто те самые идеалистические "ценности", метафизические основы, на которые он хочет опереться. Но он внес в поэзию элементы диалектического постижения действительности, а сам он оставался в кругу идей шеллингианской, догегелевской философии; его поэзия не знает "снятия" противоречий в высшем единстве, ей чужда идея развития; вскрываемые Ф.Тютчевым противоречия (космоса и хаоса, макрокосма и микрокосма, субъекта и объекта и т. д.) остаются неразрешенными во всем их трагизме.
В поэзии Ф.Тютчева заключается переход от барокковой поэзии XVIII в. к романтизму, диалектическому идеализму. Направленность его поэзии решительно отлична от пушкинского движения к реализму. Тютчев ориентировался на Державина, с которым его сближает натурфилософская тематика, мотивы ночи, угрожающие блистательному дню, установка на всеобщность, барокковая роскошь образов и метафор, грандиозность, возвышенная патетика ораторской проповеди, "витийственной" оды, пышная звукопись и т. д. Но Ф.Тютчев отбрасывает все эпические элементы оды XVIII в., дает лишь сгусток многозначительных образов, насыщенных философской мыслью и отлитых в форму сжатого, блещущего афоризмами, стихотворения. В то же время ораторские построения и интонации Ф.Тютчев соединяет с музыкальностью Жуковского, создает стих, одновременно величавый, стремительный и плавный, ритмически необычайно богатый и утонченный. Ф.Тютчев широко применяет архаистическую лексику и вообще стилистику XVIII в., но последняя становится для него в значительной мере способом романтической свободы выражения. Та же романтическая вольность индивидуального выражения проявляется у него в построении стиха: асимметрия нетождественных строф, свободное чередование стихов с разным числом стоп, с различными метрами, введение дольников в духе Гейне и т. д. Композиция стихотворений его отражает также характер их содержания. Она является обычно двухчастной, развертывается в два параллельных плана; при этом обнаруживается или тождество обоих рядов ("В душном воздухе молчанье", "Фонтан"), или противоположность ("День и ночь", "Яркий снег сиял в долине"), или происходит метаморфоза явлений, переживания, переход в противоположность ("Венеция", "Твой милый взор").
ЗАКЛЮЧЕНИЕ
Историко-литературное и современное значение лирики Ф.И.Тютчева во многом определяется самобытностью его творческой личности и характером его связей с общественно-культурным процессом своего времени.
Сформировавшись как поэт ещё в 1820 - 1830-е годы, Ф.Тютчев сумел органично включиться в литературное движение России 1850-1860-х годов, направленное на духовное освоение новых исторических реальностей. В то же время его отношение ко многим общественно-литературным тенденциям середины XIX века носило в известном смысле оппозиционный характер, что тоже в какой-то мере повлияло на судьбу его поэтического творчества.
Как известно, убеждения и мироотношение Ф.Тютчева не претерпели в ходе его жизни кардинальных изменений, они носили относительно устойчивый и цельный характер. Это можно сказать и о литературных взглядах поэта, достаточно свободных от конъюнктуры того или иного социального момента. Так, в 1850-е годы, когда в русской поэзии, «отчётливо обозначаясь и поляризуясь, развиваются два направления: демократическое и так называемое «чистое искусство», Ф.Тютчев, как и прежде, сторонится всяческих литературных группировок, сохраняет верность своим творческим принципам, убеждение в специфической роли искусства слова в жизни общества и высокие эстетически-нравственные требования к его явлениям. В этом плане для него были одинаково чужды и абсолютное противопоставление поэзии и реальной действительности, и отрыв художественного творчества от актуальных проблем социального бытия, и отрицание самоценности искусства, абсолютизация его идеологической роли, превращение его исключительно в орудие общественно-политической борьбы, подчинение литературы целям тех или иных социальных сил. Поэт признавал естественным наличие в литературной деятельности как одной из форм умственной жизни общества идеологических, даже пропагандистских сторон. Однако он был убеждён, что искусство, поэзия в высоком смысле слова не сводимы лишь к потребностям настоящего момента, а обладают своими собственными, более глубокими отношениями с действительностью, выполняют только им свойственную функцию, имеют только им доступные сферу и средства познания.
Такой специфической областью искусства является, по Ф.Тютчеву, духовный мир индивидуальной человеческой личности, который при всех своих связях и взаимодействиях с внешним материальным миром обладает по отношению к нему известной автономией. Именно в осмыслении духовной и душевной реальности индивида стремился поэт найти глубинную предопределенность человеческой судьбы. Здесь находятся истоки его постоянного интереса к внутреннему миру личности, художественно реализовавшегося в философско-психологической направленности его лирики, которая в значительной степени определяет его творческое лицо в целом.
Тютчевский лирический психологизм формировался на протяжении всего развития лирики поэта и не может быть сводим только лишь к этапу 1850-1860-х годов, когда обращение к психологической жизни человека стало одной из главных тенденций движения литературы. Он, поэтому, носит общий отпечаток мировосприятия, мироотношения Ф.Тютчева и базируется на органичном сочетании двух начал: импрессионистического и экспрессивно-аналитического. Это, в свою очередь, отличает его от психологизма лирики Фета, где доминирует обращённость к сферам подсознательного. Выражая те или иные индивидуальные психологические состояния, Ф.Тютчев старается уловить определённую связь между ними. Ему важно в единичном, субъективно неповторимом увидеть нечто общее, в случайном - закономерное, в преходящем - вечное, сознавая и чувствуя при этом глубинную взаимосвязанность и взаимоотражение всего сущего. В этом, собственно, состоит сущность неоднократно отмечаемой философичности тютчевской поэзии.
Отсюда же исходит многократность воспроизведения поэтом схожих лирических ситуаций и, как следствие, принципиальное усиление роли контекста в его лирической системе, а также её особая расположенность к циклизации. Причём важно, что циклизация не только позволила Ф.Тютчеву, говоря словами Гегеля, изобразить «целостность индивида со стороны его внутреннего поэтического движения», но значительно расширила сферы, доступные лирике, включая в них и область межличностных отношений. С этим связано стремление, тенденция Ф.Тютчева к многоплановой психологической мотивации жизни личности, которая наиболее полно выразилась в «космических» стихотворениях и «денисьевском» цикле поэта.
Поэтическое наследие Ф.И.Тютчева многими своими сторонами обращено к социально-исторической действительности конца ХХ века. Это и его антиэгоистический пафос, и выражение планетарного гражданского сознания, без которого уже невозможна столь необходимая сегодня гармонизация межличностных, социальных и вселенских отношений человечества. Hо особое значение имеет синтезирующая масштабность тютчевского подхода к жизни, являющаяся следствием постоянного стремления к истине. Художественный анализ, основанный на неразрывном единстве глубины мысли и соблюдении конкретно-жизненной, психологической достоверности, позволил поэту проникнуть в такие пласты человеческого бытия, духовное освоение которых имеет непреходящее значение.
СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННОЙ ЛИТЕРАТУРЫ
1. Аксаков И.С. Федор Иванович Тютчев. Биографический очерк // Литература в школе. - №1. - 2003. - С. 2 - 6.
2. Брюсов В.Я. Ф. И. Тютчев. Смысл его творчества. - Сочинения. В 2-х т. Статьи и рецензии. - М., 1987. - 265 с.
3. Коровин В.И. Русская поэзия XIX века. -- М., 1983. -- 243 с.
4. Лебедев Ю.В. гражданская лирика Тютчева // Литература в школе. - №5. - 2003. - С. 2 - 8.
5. Лебедев Ю.В. Русская литература XIX века. - М., 1988. - 340 с.
6. Лотман Л.М. Тютчев // История русской литературы: В 4 томах. Т. 3: Расцвет реализма. - Л., 1982. - 848 с.
7. Пушкин А.С. Стихотворения. Евгений Онегин. - М., 1971. - 270 с.
8. Распаров М. Композиция пейзажа у Тютчева // Тютчевский сборник. Таллин, 1990. - 76 с.
9. Скатов Н.Н. Федор Тютчев // Литература в школе. - №1. - 2003. - С. 7-15.
10. Соловьёв В.С. Поэзия Ф. И. Тютчева. - Литературная критика. - М., 1990. 173 с.
11. Тютчев Ф.И. Стихотворения. - М., 1985. - 163 с.
12. Тютчев Ф.И. Я встретил вас… М., 1997. - 275 с.
13. Чагин Г. «О ты, последняя любовь…»: Женщины в жизни и поэзии Ф.И.Тютчева. - М., - 1996. - 152 с.
14. Шайтанов И.О. Ф.И. Тютчев: поэтическое открытие природы. - М., 2001. 184 с.
15. Иванов М. Я. "Великие о великих" - сборник высказываний - М., 1997. - 213 с.
Размещено на Allbest.ur