Также важно отличать совокупность преступлений от продолжаемого хищения, состоящего из ряда тождественных преступных действий, направленных на изъятие и обращение чужого имущества в свою пользу или пользу других лиц, совершенных из одного и того же источника, объединенных единым умыслом и составляющих в своей совокупности единое преступление (см. п. 16 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27 декабря 2002 г. № 29 «О судебной практике по делам о краже, грабеже и разбое»). Единство преступных намерений является в этом случае признаком, отграничивающим совокупность от единого преступления [5, с. 56; 6, с. 136]. Судебная власть к критериям продолжаемого преступления относит «тожественность нескольких действий», «единый умысел» и «один и тот же источник», из которого изымается имущество. Следовательно, необходимо устанавливать факты, которые связаны между собой объективными обстоятельствами, местом, временем, способом совершения хищения, предметом посягательства. В соответствии с п. 25 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27 декабря 2002 г. № 29 как хищение в крупном размере должно квалифицироваться совершение нескольких хищений чужого имущества, общая стоимость которого превышает сумму 250 тыс. руб., если эти хищения совершены одним способом и при обстоятельствах, свидетельствующих об умысле совершить хищение в крупном размере. Если преступление совершено из разных источников, то соответствующие суммы ущерба нельзя складывать в целях определения общего размера хищения как крупного См.: Кассационное определение Верховного Суда Республики Мордовия от 22 августа 2012 г № 222671/12..
При квалификации хищения чужого имущества как единого продолжаемого преступления на практике нередко возникают проблемные ситуации. Так, приговором Мариинско-Посадского районного суда действия К. квалифицированы как единое продолжаемое преступление по признакам мошенничества, совершенного с использованием служебного положения (ч. 3 ст. 159 УК РФ). Согласно материалам дела, К., являясь должностным лицом, давал инженеру по лесопользованию М. заведомо незаконные указания о получении с покупателей древесины заведомо завышенных сумм. Суд апелляционной инстанции пришел к выводу, что наличие у К. единого умысла на совершение мошенничества в отношении ряда лиц не подтверждается материалами дела, и переквалифицировал его действия на ч. 3 ст. 159 УК по каждому из 52 эпизодов отдельно. Президиум областного суда такое решение посчитал неверным, основанным на неправильном применении уголовного закона, поскольку из материалов дела следовало, что случаи обмана потерпевших имели место осенью 2010 г. (8 фактов), осенью 2011 г. (19 фактов), осенью 2012 г. (25 фактов). По смыслу уголовного закона в случае совершения лицом в течение определенного периода времени ряда тождественных преступных действий, производимых путем изъятия чужого имущества одним и тем же способом и связанных одними и теми же целями и мотивами, объединенных единым умыслом, все содеянное следует квалифицировать как одно продолжаемое преступление. Президиум посчитал, что эпизоды действий К. были аналогичны как по форме, так и по способу совершения, связаны одной целью и мотивом, охватывались единым умыслом, направленным на обогащение путем незаконного завладения денежными средствами заранее неопределенного и неизвестного осужденному круга лиц, т. е. они содержали признаки продолжаемого преступления. Незаконно полученные у потерпевших денежные средства аккумулировались в организации и использовались впоследствии по мере необходимости. Само по себе то обстоятельство, что мошенническое хищение прерывалось и носило сезонный характер, обманывались не все покупатели древесины, а лишь выборочно, не исключало возможности квалификации всех действий виновного как одного продолжаемого преступления. В связи с этим действия К. по 52 отдельным эпизодам совершения мошенничества были вышестоящей судебной инстанцией расценены как одно продолжаемое мошенничество, предусмотренное ч. 3 ст. 159 УК РФ3.
Хищения, в которых субъект представлен не только исполнителем, но и в качестве пособника, подстрекателя либо организатора, также могут осложнить структуру множественности хищений, сопряженных с другими преступлениями. Так, лицо, организовавшее преступление либо склонившее к совершению кражи, грабежа или разбоя заведомо не подлежащего уголовной ответственности участника преступления, в соответствии с ч. 2 ст. 33 УК РФ несет уголовную ответственность как исполнитель содеянного. При наличии к тому оснований, предусмотренных законом, действия указанного лица должны дополнительно квалифицироваться по статье 150 УК РФ (п. 13 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27 декабря 2002 г. № 29).
Еще один момент. Если умыслом виновных, совершивших разбойное нападение группой лиц по предварительному сговору, охватывалось причинение тяжкого вреда здоровью потерпевшего или лишение его жизни, но только один из них причинил тяжкий вред здоровью либо смерть потерпевшему, действия всех участников группы квалифицируются по п. «в» ч. 4 ст. 162 УК как соисполнительство в разбое, совершенном с причинением тяжкого вреда здоровью потерпевшего. При этом действия лица, причинившего тяжкий вред здоровью потерпевшего, повлекший по неосторожности его смерть, или совершившего убийство потерпевшего, квалифицируются также по ч. 4 ст. 111 или п. «з» ч. 2 ст. 105 УК РФ соответственно (п. 141 постановления Пленума Верховного Суда Рф от 27 декабря 2002 г. № 29).
В качестве совокупности хищений может быть рассмотрено и одно действие, которое содержит признаки тех или иных форм хищений, предусмотренных двумя или более статьями УК РФ.
Появление в УК РФ уголовно-правовых норм о новых видах мошенничества как хищениях чужого имущества (ст. 1591-159№ 1-307/2016.) также вызывают дополнительные вопросы при квалификации хищений чужого имущества.
По материалам одного дела преступные действия А. и Ч. квалифицированы Ленинским районным судом г. Чебоксары по совокупности преступлений, предусмотренных ч. 3 ст. 272 и ч. 2 ст. 159 УК РФ. Объективная сторона каждого деяния состояла в том, что осужденные, используя приобретенные ранее пароли и логины доступа к страницам незнакомых им пользователей сети «ВКонтакте», беспрепятственно входили на страницы потерпевших, изменяли идентификационные данные для доступа на электронную страницу потерпевших и блокировали доступ законного пользователя. Далее с уже доступных им страниц они осуществляли отправку сообщений «друзьям» потерпевших - пользователям сети «ВКонтакте» - с просьбой перечислить взаймы денежные средства, указывали номер банковской карты для перевода, на которую впоследствии поступали деньги См.: приговор Ленинского районного суда г. Чебоксары от 8 августа 2016 года по уголовному делу.
В этой связи остается без ответа вопрос о квалификации содеянного или его части по ст. 1596 УК РФ. С момента введения в действие нормы о компьютерном мошенничестве в научной литературе не затихают споры относительно необходимости ее существования в уголовном законе вообще. Учеными также доказывается неудачно сть самой формулировки мошенничества в сфере компьютерных технологий на предмет адресата обмана в частности [7, с. 230].
Следует указать, что в теории права имеет место иная позиция по сравнению с воспринятой по делу А. и Ч. В частности, Р Д. Шарапов неправомерный доступ к охраняемой законом компьютерной информации в целях хищения чужого имущества или приобретения права на чужое имущество рассматривает как способ нового вида мошенничества в сфере компьютерной информации: «Вследствие этого уголовно-правовые нормы, предусмотренные ст. 1596 и ст. 272 УК РФ, состоят между собой в отношениях конкуренции частей и целого, где ст. 1596 предусматривает норму-целое» [8, с. 3-5].
Весьма актуальным становится вопрос разграничения совокупности преступлений от конкуренции уголовно-правовых норм. В. П. Малков писал, что «под конкуренцией уголовно-правовых норм обычно понимают такие случаи, когда совершенное деяние одновременно подпадает под признаки составов, предусмотренных различными статьями (частями статьи) уголовного закона, и когда необходимо решить, квалифицировать ли содеянное по всем таким статьям УК либо при этом содеянное достаточно квалифицировать только по той статье УК, которая наиболее адекватно отражает признаки фактически совершенного деяния» [4, с. 44].
Так, по правилам конкуренции в случае совершения кражи, грабежа или разбоя при отягчающих обстоятельствах, предусмотренных несколькими частями статей 158, 161 или 162 УК РФ, действия виновного при отсутствии реальной совокупности преступлений подлежат квалификации лишь по той части указанных статей УК РФ, по которой предусмотрено более строгое наказание. Далее, при признании лица виновным в совершении хищения чужого имущества путем незаконного проникновения в жилище дополнительной квалификации по ст. 139 УК РФ не требуется, поскольку такое незаконное действие является квалифицирующим признаком кражи, грабежа или разбоя. Напротив, если лицо, совершая кражу, грабеж или разбой с незаконным проникновением в жилище, помещение либо иное хранилище, умышленно уничтожило или повредило двери, замки и т. п., а равно иное имущество потерпевшего, не являвшееся предметом хищения (например, мебель, бытовую технику и другие вещи), содеянное в случае причинения значительного ущерба следует дополнительно квалифицировать по статье 167 УК РФ.
Очевидно, что столь широкий спектр обстоятельств требует более тщательного отношения к процессу квалификации хищений по признакам множественности преступлений. Соблюдение хронологии процесса квалификации хищений при множественности преступлений имеет также весьма важное значение. Прежде всего это уяснение фактических обстоятельств каждого совершенного противоправного изъятия и обращения чужого имущества в свою пользу или пользу других лиц. На этом этапе важно определение качественных характеристик объекта (в т. ч. предмета) хищения. Отметим, по ст. 1596 УК РФ компьютерная информация не является предметом хищения, а выступает средством совершения преступления. Далее необходимо установление специфических признаков каждой формы хищения. Определение конкретных способов хищения и момента их окончания (оценка степени завершенности преступного деяния) является важным обстоятельством на этой стадии квалификации преступления. Установление форм соучастия и видов соучастников в хищении также поможет в оценке роли и степени участия каждого лица в совершенных хищениях.
В заключение еще раз подчеркнем, что одной из проблем современной практики является разграничение единичного преступления и множественности преступлений при квалификации хищений. При этом ответы на многие вопросы современного правоприменения можно найти в трудах профессора В. П. Малкова, высокая научная ценность которых не подвержена времени.
Библиографический список
1. Малков В. П. Институт множественности преступлений в доктрине и уголовном законодательстве России // Актуальные проблемы экономики и права. 2008. № 4. С. 179-192. URL: https://cyberleninka. rn/article/n/institut-mnozhestvennosti-prestupleniy-v- doktrine-i-ugolovnom-zakonodatelstve-rossii.
2. Малков В. П. Совокупность преступлений. Казань: Изд-во Казанского ун-та, 1974. 308 с.
3. Малков В. П. Конкуренция уголовно-правовых норм и ее преодоление // Советское государство и право. 1975. № 3. С. 59-66.
4. Малков В. П. Множественность преступлений: сущность, виды, правовое значение. Казань: Изд-во «Таглимат» ИЭУиП, 2006. 141 с. URL: https://b-ok.xyz/ book/3002562/72fbea.
5. Пудовочкин Ю. Признаки совокупности преступлений в современной судебной практике // Уголовное право. 2009. № 4. С. 54-59.
6. Уголовное право: в 2 т. Т 2. Особенная часть / отв. ред. А. В. Наумов, А. Г. Кибальник. 5-е изд. Москва: Юрайт, 2017. 499 с.
7. Шевелева С. В. Мошенничество в сфере компьютерной информации: особенности квалификации и конкуренции со смежными составами преступлений // Юридическая наука и практика: Вестник Нижегородской академии МВД России. 2017. № 4 (40). С. 229-234. URL: https://cyberleninka.ru/article/n/moshennichestvo-v- sfere-kompyutemoy-informatsii-osobennosti-kvalifikatsii- i-konkurentsii-so-smezhnymi-sostavami-prestupleniy.
8. Шарапов Р. Д. Актуальные вопросы квалификации новых видов мошенничества // Проблемы квалификации и расследования преступлений, подследственных органам дознания: мат. Всерос. науч.- практ. конф. Тюмень: Тюменский институт повышения квалификации, 2013. С. 3-5.
References
1. Malkov V P. Institut mnozhestvennosti prestuplenii v doktrine i ugolovnom zakonodatel'stve Rossii [Institute of crime multiplicity in the doctrine and the Russian criminal law]. Aktual'nye problemy ekonomiki i prava [Actual problems of economics and Law], 2008, no. 4, pp. 179192. Available at: https://cyberleninka.ru/article/n/institut- mnozhestvennosti-prestupleniy-v-doktrine-i-ugolovnom- zakonodatelstve-rossii [in Russian].
2. Malkov V. P. Sovokupnost' prestuplenii [Totality of crimes]. Kazan: Izd-vo Kazanskogo un-ta, 1974, 308 p. [in Russian].
3. Malkov V. P. Konkurentsiya ugolovno-pravovykh norm i ee preodolenie [Competition of criminal law norms and its overcoming]. Sovetskoegosudarstvo ipravo [Soviet State and Law], 1975, no. 3, pp. 59-66 [in Russian].
4. Malkov V. P. Mnozhestvennost' prestuplenii: sushchnost', vidy, pravovoe znachenie [Multiplicity of crimes: the nature, types, legal significance]. Kazan: Izd-vo «Taglimat» IEUiP, 20o6, 141 p. Available at: https://b-ok. xyz/book/3002562/72fbea [in Russian].
5. Pudovochkin Yu. Priznaki sovokupnosti prestuplenii v sovremennoi sudebnoi praktike [Signs of the totality of crimes in modern judicial practice]. Ugolovnoe pravo [Criminal Law], 2009, no. 4, pp. 54-59 [in Russian].
6. Ugolovnoe pravo: v 2 t. T. 2. Osobennaya chast'. Otv. red. A. V. Naumov, A. G. Kibal'nik. 5-e izd. [Criminal Law: in 2 vols. Vol. 2. Special part. A. V. Naumov, A. G. Kibalnik (Eds.). 5th edition]. Moscow: Yurait, 2017, 499 p. [in Russian].
7. Sheveleva S. V. Moshennichestvo v sfere komp'yuternoi informatsii: osobennosti kvalifikatsii i konkurentsii so smezhnymi sostavami prestuplenii [Fraud in the sphere of computer information: particular qualification and competition from adjacent structures of crimes]. Yuridicheskaya nauka i praktika: Vestnik Nizhegorodskoi akademii MVD Rossii [Legal Science and Practice: Journal of Nizhny Novgorod Academy of the Ministry of Internal Affairs of Russia], 2017, no. 4 (40), pp. 229-234. Available at: https://cyberleninka.ru/article/n/ moshennichestvo-v-sfere-kompyuternoy-informatsii- osobennosti-kvalifikatsii-i-konkurentsii-so-smezhnymi- sostavami-prestupleniy [in Russian].
8. Sharapov R. D. Aktual'nye voprosy kvalifikatsii novykh vidov moshennichestva [Actual issues of qualification of new types of fraud]. In: Problemy kvalifikatsii i rassledovaniya prestuplenii, podsledstvennykh organam doznaniya: mat. Vseros. nauch.-prakt. konf [Problems of qualification and investigation of crimes under investigation by the bodies of inquiry: materials of the all-Russian research and practical conference]. Tyumen: Tyumenskii institut povysheniya kvalifikatsii, 2013, pp. 3-5 [in Russian].