Его стихотворения, в которых любовное чувство вызывает у лирического героя отчаяние от одиночества и невозможностью передать возлюбленной всю силу чувства, довольно часто становились текстом для романсов русских композиторов, как, к слову, и стихотворения А.А. Апухтина. Вероятно, возможности для этого давал не только их тематика, но и ритмика. Как известно, одним из наиболее плодотворных в лирике А.А. Апухтина был именно жанр романса. В ранней поэзии Д.С. Мережковского также немало текстов с романсовой ритмикой и топикой. Так, на стихи из первой книги писали музыку А.Г. Рубинштейн (стихотворение «Южная ночь»), Н.И. Полежаев и И.С. Айсберг («Черные сосны на белый песок.»), Б.В. Гроздкий и А.Т. Гречанинов («Ласковый вечер с землею прощается.»), С.В. Рахманинов и Ф.М. Блуменфельд («Пощады я молю! Не мучь меня, Весна.»), а также П.И. Чайковский, Н.Н. Черепнин, Р.И. Мервольф и Ф.Ю. Бенуа («Усни»). Любовная лирика из второго отдела первой части практически вся положена на музыку, однако уже в начале ХХ в. На наш взгляд, это свидетельствует, прежде всего, о том, что высказанные поэтом настроения были близки исполнителям и слушателям нового времени, когда русский символизм уже стал фактом литературы и искусства. Такая трактовка любви как болезни, как чувства, не приносящего удовлетворения, у раннего Д.С. Мережковского выразилась в некой упрощенной форме, которая, положенная на музыку, легко воспринималась публикой. Эта особенность вызвана, видимо, и тем, что в его поэзии тех лет им были продолжены традиции русского романтизма, привычные для читателя, слушателя, ведь сложная образность символизма была далека от поэтики романса.
Формы восприятия поэтической традиции в книге поэта различны - Д.С. Мережковский вступает с предшественниками в диалог, трансформирует и развивает их сюжеты, использует их поэтические образы и пр. Даже когда мы не обнаруживаем прямых сюжетно-образных заимствований, в его стихотворениях может быть выявлена определенная смысловая доминанта, восходящая к тому или иному источнику. Его поэзия «литературна»: почти каждое из стихотворений, а такжепоэмы и эскизы имеют своим источником какой-либо мифологический или литературный сюжет, поэт дает их переложения или стилизует под переложение. Перелагая и интерпретируя эти сюжеты, он иначе расставляет акценты, выдвигая на первый план один из аспектов любви: к Богу, к человеку, к детям, к возлюбленной, к своей земле или природе. Для стихотворений характерна риторичность, а также традиционность и даже стереотипность лексики. Поэт использует большое количество традиционных эпитетов и развернутых сравнений, его краткие сравнения тривиальны; в лирике наблюдаются сложные синтаксические конструкции, а также привычные для поэзии начала XIX века инверсии («мрак ночной», «тоска немая» и пр.). Вместе с тем, поэзия, собранная в последних разделах книги, отличается идейной противоречивостью, отвлеченностью, двойственностью позиции лирического героя, в ней недостает лирической задушевности. Поэт по большей части отражает не собственные переживания, а то, как эти переживания переданы поэтами его предшественниками. В его стихотворениях обнаруживаются отдельные элементы, свидетельствующие о формировании ранней символистской эстетики. Речь идет об ориентации на опыт поэтов первой половины XIX века, создании оппозиций «жизнь - смерть», «явь - сон», «настоящее - прошлое», а также теме ужаса перед лицом смерти, загробной жизни, смысла любви, опоэтизация тоски, усталости, безразличия, использовании отдельных образов, ставших характерными для «символистского» периода его творчества, нирванических настроений.
Литература
1. Баевский В.С. История русской литературы ХХ века. Компендиум / В.С. Баевский. [2-е изд., перераб. и доп.]. - М.: Языки славянской культуры, 2003. - 445 с.
2. Борев Ю.Б. Эстетика. Теория литературы: Энциклопедический словарь терминов / Ю.Б. Борев. - М.: ООО «Издательство Астрель»: ООО «Издательство АСТ», 2003. - 575 [1] с.
3. Измайлов А.А. Хмель на руинах / А.А. Измайлов. Помрачение божков и новые кумиры. Книга о новых веяниях в литературе. Леонид Андреев, Арцыбашев, Бальмонт, Брюсов, Блок, Городецкий, Вячеслав Иванов, Гиппиус, Мережковский, Федор Сологуб, Каменский, Минский, Андрей Белый, Осип Дымов, Кузмин, Сергеев-Ценский, Ауслендер. - М.: тип. И. Сытина, 1910. - 251 с.
4. Кумпан К.А. Д.С. Мережковский-поэт (у истоков «нового религиозного сознания») / К.А. Кумпан // Д.С. Мережковский. Стихотворения и поэмы [вст. ст., сост., подг. текста и прим. К.А. Кумпан]. - СПб.: Академический проект, 2000. - С. 5-116. (Серия «Новая Библиотека поэта»).
5. Мережковский Д.С. О причинах упадка и о новых течениях современной русской литературы / Д.С. Мережковский. Вечные спутники. Портреты из всемирной литературы [Подг. текста, ком., указат. имен Е.А. Андрущенко]. - СПб.: Наука, 2007. - С. 428-502 (Серия «Литературные памятники»).
6. Минц З.Г. Статья Н. Минского «Старинный спор» и ее место в становлении русского символизма / З.Г. Минц. Поэтика русского символизма. - СПб.: Искусство - СПб, 2004. - С. 150-161.
7. Минц З.Г. Лирика Александра Блока / З.Г. Минц. Поэтика Александра Блока. - СПб.: Искусство-СПб., 1999. - С. 12-333.
8. Пайман А. История русского символизма / А. Пайман. - М.: Республика, 2002. - 415 с.
9. Сапожков С.В. Русская поэзия 1880-1890-х годов в свете системного анализа: от С.Я. Надсона к К.К. Случевскому (течения, кружки, стили): ав- тореф. дисс. на соискание ученой степени д-ра филологических наук: спец. 10.01.01 «Русская литература» / С.В. Сапожков - М., 1999. - 24 с.
10. Сапожков С. Поэзия и судьба Николая Минского / С. Сапожков // Ранние символисты: Н. Минский, А. Добролюбов. - СПб., 2005. - С. 7-87.
11. Тарланов Е.З. Между золотым и серебряным веком / Е.З. Тарланов. - Петрозаводск: Изд-во Петрозаводского гос. ун-та, 2001. - 296 с.
12. Тарланов Е.3. Константин Фофанов: легенда и действительность / Е.З. Тарланов. - Петрозаводск: Петразовский гос. ун-т, 1993. - 176 [1] с.
13. Тахо-Годи Е.А. Культурные эпохи и их изображение в прозе К.К. Слу- чевского / Е.А. Тахо-Годи // Северо-Кавказские чтения. - Вып. 2. Литература и культура. - Ростов-на-Дону, 1992. - С. 17-19.
14. Тахо-Годи Е.А. К.К. Случевский и пушкинская традиция / Е.А. Тахо-Годи // Владикавказские пушкинские чтения. - Вып. 1. - Владикавказ, 1993. - С. 105-118.
15. Тахо-Годи Е.А. Вл. Соловьев и К. Случевский - пересечение судеб / Е.А. Тахо-Годи // Символ (Париж). - 1993. - № 29. - С. 255-271.Тахо-Годи Е.А. Мотивы “Пира во время чумы “в творчестве К. Случевского / Е.А. Тахо-Годи // Вестник МГУ Сер. Филология. - 1993. - № 6. - С.39-45.
16. Щенникова Л.П. О культурно-историческом значении русской поэзии 1880-1890-х годов (С. Надсон, Н. Минский) / Л.П. Щенникова // Известия Уральского государственного университета. - 2003. - № 25. - С. 19-26.
17. Щенникова Л.П. Русская поэзия 1880-1890-х годов как культурноисторический феномен: автореф. дисс. на соискание ученой степени д-ра филологических наук: спец. 10.01.01 «Русская литература» / Л.П. Щенникова. - Екатеринбург, 2003. - 24 с.
18. Юферева Е.В. Переходный период 80-х годов XIX ст. и факторы жанрового становления философской лирики / Е.В. Юферева // Наукові записки Харківського державного педагогічного університету ім. Г.С. Сковороди. - Серія: Літературознавство. - Харків, 2003. - Вип. 1 (33). - С. 143-148.
19. Юферева Е.В. Проблема определения жанра «философская лирика» / Е.В. Юферева // Актуальні проблеми слов'янської філології. - Лінгвістика і літературознавство. - Міжвуз. зб. наук. ст. - Вип. 8. - К.: Знання України, 2003. - С. 377-388.