Статья: О некоторых подходах к созданию аксиологической теории памятников в современной западной гуманитаристике

В процессе рассмотрения культурного наследия как ресурса У. Лайп устанавливает, что ему присущи следующие ценности:ассоциативно символическая, информационная, эстетическая и экономическая. Далее он дает их краткую характеристику и выявляет между ними возможные взаимосвязи. Американский археолог признает, что информационная ценность является крайне зависимой от интеллектуального контекста эпохи, а невозможность предугадать заранее направленность интересов науки будущего порождает так называемый «комплекс Ноя» (Р. Дебре), когда возникает стремление «сохранить всё». Эстетическая ценность объекта также зависит от множества вещей: от стандартов красоты и стиля, господствующих в обществе, от особенностей эстетической культуры, в лоне которой было создано то или иное произведение, от критических работ историков и искусствоведов, а также от требований, диктуемых современным рынком. Эстетическая ценность, по У. Лайпу, оказывается тесно связанной с ассоциативно-символической и способна усиливать ее. В то же время эстетическая ценность взаимосвязана с экономической (ценностью), которая может представать в виде утилитарной ценности, когда объект культурного наследия удовлетворяет сегодняшние потребности людей. Значимость объекта тем выше, чем больше пользователь готов заплатить за его посещение или инвестировать в него, дабы сохранить его как культурную ценность. Наиболее отчетливо взаимодействие эстетической и символической ценностей, с одной стороны, и экономической ценности - с другой, наблюдается в сфере культурного туризма. По мнению У. Лайпа, важно найти баланс между ассоциативно-символической и экономической ценностями, поскольку чрезмерное приспособление объекта к злободневным требованиям и неуемное стремление извлекать из него экономическую выгоду создает риск разрыва ассоциативных связей с прошлым, благодаря которым объект воспринимается именно как культурное достояние, а не экономический ресурс. Однако всегда существует опасность, что отдание приоритета экономической ценности может полностью свести на нет информационную и ассоциативно-символическую ценности. Отсюда миссия пропагандистов наследия заключается в том, чтобы убедить общество в необходимости сохранения информационной, эстетической и ассоциативной ценности объекта даже при отсутствии непосредственной финансовой выгоды.

Учитывая всё вышеизложенное, можно сказать, что трактовка понятия «памятник культуры» за последние десятилетия значительно расширилась не только в смысловом плане, но и структурно. С одной стороны, это говорит о том, что теоретическая мысль Запада не стоит на месте: она всё более углубляется в изучение исследуемого объекта, выявляет ранее скрытые его стороны и аспекты, выискивает новые функции и их взаимосвязи. Но, с другой стороны, такая пестрота и разнообразие позиций дают повод для определенногорода скепсиса при освещении итогов проделанной работы. Вот как эту ситуацию видит и оценивает Р. Чепайтене: «Единой типологии ценностей нет и быть не может: каждый человек, специалист, государство или занимающаяся деятельностью по охране наследия общественная или международная организация имеют и применяют свою классификацию в зависимости от того, что они считают наследием. Это происходит потому, что, оценивая культурное наследие, мы сталкиваемся с его многоперспективностью: каждый объект имеет несколько часто конфликтующих между собой ценностей; кроме того, придаваемые объектам ценности постоянно меняются в зависимости от социокультурного контекста, поэтому невозможно их объективно измерить и определить» [8. С. 79].

С другой стороны, такая ситуация вполне объяснима и даже закономерна, если учитывать теоретические наработки феноменологии и герменевтики

ХХ в. В свое время немецкий феноменолог Э. Гуссерль установил, что любой эмпирически данный объект в силу интенциональности сознания открывает свои ранее не видимые горизонты, благодаря чему создаются ноэмы (смысловые образования), содержащие в себе прежде не актуализированные значения и смыслы. Эти идеи прижились не только в феноменологии, но и в герменевтике. Один из ее крупнейших представителей Х.-Г. Гадамер писал: «Невозможно непосредственное приближение к историческому объекту, которое объективно устанавливало бы его историческое значение» [9. С. 386]. На самом деле значение объекта, его ценность устанавливает субъект посредством рефлексии, которая не является «чистым» (т.е. свободным от всякой «предвзятости») познавательным актом, поскольку обусловлена воспитанием и образованием познающего и оценивающего субъекта, его принадлежностью к той или иной культурной традиции и особенностями парадигмы научного познания, свойственными той или иной эпохе, и т.д.

Литература

памятник культура ценности концепция

1. Большой энциклопедический словарь : в 2 т. / гл. ред. А.М. Прохоров. М. : Советская энциклопедия, 1991. Т. 2. 862 с.

2. Riegl A. The Modern cult of Monuments. Its character and its Origin // Opposition. № 25 (Fall 1982). P. 21-51.

3. Holtorf C.J. Monunental Past [Online] Available from: http://tspace.library.utoronto.ca/hand- le/1807/245 (accessed: 29.10.2018).

4. Debray R.Trace, forme ou message?// La confusion de monuments. Les cahiers de metodolo- gie. № 7. Paris: Gallimard, 1999. P. 28-39.

5. Huyghe F.B.Un patrimoine sans patrie? // La confusion de monuments. Les cahiers de metod- ologie, № 7. Paris : Gallimard, 1999. P. 40-49.

6. Tainter J.A., Lucus J.G.Epistemology of the significance Concept // Cultural Heritage. Critical Concepts in Media and Cultural Studies. London :Routledge, 2007. Vol. 1. P. 310-323.

7. Lipe W.D. Value and Meaning in cultural Resources // Cultural Heritage. Critical Concepts in Media and Cultural Studies. London :Routledge, 2007. Vol. 1. P. 274-291.

8. Чепайтене Р. Культурное наследие в глобальном мире. Вильнюс: Европейский гуманитарный университет; Институт истории Литвы, 2010. 296 с.

9. Гадамер Х.-Г. Истина и метод : Основы философской герменевтики; пер. с нем. / общ. ред. и вступ. ст. Б.Н. Бессонова. М. : Прогресс, 1988. 704 с.

References

1. Prokhorov, A.M. (ed.) (1991) Bol'shoy entsiklopedicheskiy slovar' [The Big Encyclopedic Dictionary]. Vol. 2. Moscow: Sovetskaya entsiklopediya.

2. Riegl, A. (1982) The Modern cult of Monuments. Its character and its Origin. Opposition. 25. pp. 21-51.

3. Holtorf, C.J. (2001) Monumental Past. [Online] Available from: http: // tspace.library.uto- ronto.ca/handle/1807/245. (Accessed: 29th October 2018).

4. Debray, R. (1999) Trace, forme ou message? In: Melot, M. (ed.) La confusion de monuments. Les cahiers de metodologie.Vol. 7. Paris: Gallimard. pp. 28-39.

5. Huyghe, F.B. (1999) Un patrimoine sans patrie? In: Melot, M. (ed.) La confusion de monuments. Les cahiers de metodologie. Vol. 7. Paris: Gallimard. pp. 40-49.

6. Tainter, J.A. & Lucus, J.G. (2007) Epistemology of the significance Concept. In: Smith, L. (ed.) Cultural Heritage. Critical Concepts in Media and Cultural Studies. Vol. 1. London: Routledge. pp. 310-323.

7. Lipe, W.D. (2007) Value and Meaning in cultural Resources. In: Smith, L. (ed.) Cultural Heritage. Critical Concepts in Media and Cultural Studies. Vol. 1. London: Routledge. pp. 274-291.

8. Chepaytene, R. (2010) Kul'turnoe nasledie v global'nom mire [Cultural heritage in the global world]. Translated from Lithuanian by M. Zvialova. Vilnius: European Humanitarian University; Institute of History of Lithuania.

9. Gadamer, H.-G. (1988) Istina i metod: Osnovy filosofskoy germenevtiki [Truth and Method: Basics of Philosophical Hermeneutics]. Translated from German. Moscow: Progress.