Нормы-принципы уголовного процесса: закон и теория
А.М. Баранов
П.Г. Марфицин
Аннотация
Предложен критический анализ содержания норм-принципов, расположенных в гл. 2 УПК РФ. Показано, что в разных нормах речь идет о регулировании положений одного принципа - «Охрана прав и свобод человека и гражданина в уголовном судопроизводстве». Несовершенство формулировок в ст. 7 «Законность при производстве по уголовному делу», несоответствие их современным теоретическим разработкам о сущности и содержании принципа не способствуют его правильному пониманию и воплощению в правоприменение.
Ключевые слова: уголовное судопроизводство, нормы-принципы, принципы уголовного процесса, законность, неприкосновенность личности.
Baranov Alexander M., Omsk Academy of MIA of Russia (Omsk, Russian Federation), Marfitsin Pavel G., Lobachevsky State University of Nizhny Novgorod (Nizhny Novgorod, Russian Federation)
Rules-principles of criminal proceedings: law and theory
Abstract
уголовный дело норма принцип
The study aims to formulate the proposals aimed at optimizing the Chapter 2 of the Criminal Procedure Code of the Russian Federation (CPC of RF), which enshrines the principles of criminal justice. The authors of the given article examine the content of the rules-principles, i. e. legislative regulations that express and enshrine the principles of law. It is stated that we should distinguish the rules-principles and rules-beginnings, rules containing general permissions and prohibitions and rules-definitions because of the first receive development and logical expression in the second. Attention is drawn to the fact that when discussing the nature of the court procedure we should bear in mind that principles make up the content exclusively of legal awareness. At the stage of drafting of the rules, the principles-ideas become regulatory and legal in nature.
The developers of the CPC of the RF are criticized, as they did not take advantage of the scientifically valid system of principles of the criminal proceedings. The authors ask why among the rules-principles reflected in the Chapter 2 of the CPC of the Russian Federation, there was no place for many provisions, previously traditionally recognized as such; why the fundamental provisions of the regulation in other laws, including the Constitution of the Russian Federation, were not enshrined in the CPC of the RF. Based on the analysis of the scientific literature and the provisions of the criminal procedure law, the authors conclude that one of the obvious omissions of the developers of the CPC of the RF is the non-inclusion of the provision on equality of all before the law and the court in the number of rules-principles. Objections were raised against the absence of other provisions in the CPC of the RF, previously considered fundamental for criminal proceedings, namely, publicity (officiality) of criminal proceedings, as well as comprehensiveness, completeness, the objectivity of investigation of all the circumstances of the case. Besides, the authors concluded that the contents of separate articles of Chapter 2 of the CPC of the RF, and, in fact, such independent principles, designated by the legislators as "Respect for the honour and dignity of the individual" (Article 9 of the CPC of the RF); "Immunity of the individual" (Article 10 of the CPC of the RF); "The sanctity of the dwelling" (Article 12 of the CPC of the RF); "The secrecy of correspondence, telephone and other negotiations, postal, telegraph and other communications" (Article 13 of the CPC of the RF) can be combined into one group, in Article 11 of the CPC of the RF "Protection of human rights and freedoms in criminal proceedings”.
Critical assessment is given to the content of Article 7 of the CPC of the Russian Federation, which is reduced to a formal prohibition for the court, prosecutor, investigator, investigative body and interrogator to apply federal law or other rules contrary to the CPC of the Russian Federation. The current version of Article 7 of the CPC, which enshrines the fundamental principle of legality in criminal proceedings, is inconsistent with modern theoretical views on the essence, content and meaning of the principle of legality in law.
The authors conclude that the content of the rules-principles, their system, enshrined in Chapter 2 of the CPC of the Russian Federation, are imperfect and need to be adjusted under the fundamental theoretical developments.
Считаем необходимым напомнить читателям о том, что принципы уголовного процесса и нормы-принципы, содержащиеся в уголовно-процессуальном праве, - категории неравнозначные, хотя теснейшим образом связанные друг с другом.
Нормы-принципы, т.е. законодательные предписания, выражающие и закрепляющие принципы права, занимают особое место среди специализированных норм уголовно-процессуального права. В то же время они не являются единственными представителями таких норм. Здесь следует отметить, что часто бывает затруднительным отличить нормы-принципы и нормы-начала, нормы, содержащие общие дозволения и запреты, нормы-дефиниции, ибо первые получают развитие и логичное выражение во вторых.
В теории права и науке уголовного процесса принято считать, что принцип - это диалектическое единство объективного и субъективного. В процессе формирования идей о том, каким быть судопроизводству, принципы составляют содержание исключительно правосознания. На этапе конструирования норм права принципы-идеи приобретают нормативно-правовой характер [1. С. 110].
Наибольшая возможность проявления субъективного начала нам видится в применении таких критериев, как общность (высокой степени) положения, достойного быть принципом, и самостоятельность его содержания. Именно здесь каждый исследователь, руководствуясь своими убеждениями, может сформировать такие виды принципов и такую их систему, которые представляются ему наиболее приемлемыми.
Несколько иную оценку данному явлению мы дадим с точки зрения законодательства и правоприменения. Значение принципов состоит в том, что они, будучи правовыми положениями высокого уровня, гарантированно обеспечивают надлежащее осуществление судопроизводства. Принципы предопределяют основополагающие требования к рассмотрению и разрешению уголовного дела, отступление от которых не допускается. Они оказывают воздействие на процесс дальнейшего нормотворчества, определяя содержание конкретных норм. Через правосознание правоприменителей принципы направляют их деятельность в случаях неполноты правового регулирования тех или иных отношений [2. С. 16]. Принципы служат отправными, исходными началами для истолкования текста закона. Поэтому их виды, содержание и система в законе должны быть максимально конкретными. Сделать это непросто, но необходимо.
Теперь собственно о нормах-принципах. УПК РФ содержит гл. 2 «Принципы уголовного судопроизводства». Следует отметить, что в истории развития российского уголовно-процессуального законодательства такой шаг предпринят впервые. Возможно, поэтому он получил неоднозначную оценку научной общественности. Данный подход имеет некоторые преимущества. По крайней мере мы можем констатировать, что нормы-принципы объединены законодателем в отдельную главу, а это облегчает их поиск, изучение и использование. Еще один, казалось бы, положительный момент - законодатель четко очертил круг предписаний, которые относятся к числу норм-принципов. Следовательно, иные положения, имеющие общий характер, включая общие дозволения и запреты, относятся к другим группам специализированных норм.
Однако ощущение удовлетворенности технико-юридическим приемом, использованным законодателем, быстро проходит, когда начинается анализ положений, включенных во гл. 2 УПК РФ. Совокупность норм-принципов, как нам представляется, должна зеркально отображать систему принципов уголовного судопроизводства. Последняя же обладает весьма важным свойством. «Принципы не просто суммируются в систему, они образуют ее как некое целое, которое обладает особым интегративным качеством. Только система принципов может гарантировать достижение конечных целей уголовного процесса. Именно в этом заключается ее основное качество, которым не обладает ни один из принципов, взятых в отдельности» [3. С. 140]. Вопрос о системе принципов уголовного судопроизводства является архисложным. Отсутствие единодушия в нем в первую очередь обусловлено тем субъективным фактором, о котором мы говорили выше и который позволяет каждому исследователю придерживаться собственных правил создания такой системы. Число предложенных систем принципов уголовного судопроизводства значительно. Они разнятся количественно. Однако разработчики УПК РФ не воспользовались в полной мере ни одной из многочисленных систем, закрепив в гл. 2 систему, соответствующую их собственным представлениям об уголовном судопроизводстве. Это представляется не только странным, но и некорректным.
Среди норм-принципов, отображенных в гл. 2 УПК РФ, не нашлось места многим положениям, ранее традиционно признававшимся таковыми. Более того, не получили закрепления в УПК РФ фундаментальные положения, имеющие регламентацию в иных законах, включая Конституцию РФ.
Так, одним из очевидных упущений разработчиков УПК РФ является невключение в число норм-принципов положения о равенстве всех перед законом и судом.
Серьезные возражения на страницах юридической литературы высказаны по поводу отсутствия в УПК РФ и иных положений, ранее считавшихся фундаментальными для уголовного судопроизводства и не потерявших своего значения и в наши дни. Обозначим лишь два из них, которые, по нашему мнению, заслуживают называться нормами-принципами. Это публичность (официальность) уголовного судопроизводства и всесторонность, полнота, объективность исследования всех обстоятельств дела. Аргументов как в пользу формулирования норм-принципов, регламентирующих данные положения, так и против этого высказано достаточно много [4. С. 29; 5. С. 18; 6. С. 105-106].
Ошибка составителей УПК РФ, на наш взгляд, состоит не только в том, что ими были проигнорированы отдельные положения, имеющие основополагающее значение для уголовного судопроизводства, но и в том, что они не воспользовались основными общепризнанными правилами формулирования принципов. Принципами именуются положения, обладающие высокой степенью общности. Не обнаружив этого качества в том или ином положении, нельзя сформулировать принцип, тем более систему принципов.
С учетом сказанного выше обратимся к наименованиям отдельных статей, входящих в гл. 2 УПК РФ, а, по сути, - к названиям принципов, обозначенных законодателем: «Уважение чести и достоинства личности» (ст. 9 УПК РФ), «Неприкосновенность личности» (ст. 10 УПК РФ), «Неприкосновенность жилища» (ст. 12 УПК РФ), «Тайна переписки, телефонных и иных переговоров, почтовых, телеграфных и иных сообщений» (ст. 13 УПК РФ). Явно усматривается, что все эти положения могут быть объединены в одну группу. И название у нее в УПК РФ уже имеется: «Охрана прав и свобод человека и гражданина в уголовном судопроизводстве» (ст. 11 УПК РФ). Нам представляется, что нельзя обеспечить охрану прав и свобод человека, унижая его честь и достоинство или нарушая неприкосновенность жилища. Таким образом, правило о высокой степени общности положения, именуемого принципом, в данной ситуации может быть и должно быть использовано. Если исходить от противного, т.е. не признавать высокую степень общности положения, являющегося принципом, то можно сформулировать огромное количество фундаментальных положений судопроизводства. Так, из «уважения чести и достоинства личности» можно «получить» два принципа, из «тайны переписки, телефонных и иных переговоров, почтовых, телеграфных и иных сообщений» - еще больше.
Если же проанализировать содержание норм-принципов, обозначенных в ст.ст. 9-13 УПК РФ, то бессмысленность построения отдельных принципов и их системы становится еще более явной. Приведем два фрагмента. «В ходе уголовного судопроизводства запрещается осуществление действий и принятие решений, унижающих честь участника уголовного судопроизводства, а также обращение, унижающее его человеческое достоинство либо создающее опасность для его жизни и здоровья» (ч. 1 ст. 9 УПК РФ). «Лицо, в отношении которого в качестве меры пресечения избрано заключение под стражу, а также лицо, которое задержано по подозрению в совершении преступления, должны содержаться в условиях, исключающих угрозу его жизни и здоровью» (ч. 3 ст. 10 УПК РФ). Созвучие явное, но законодатель посчитал, что эти постулаты должны входить в содержание разных принципов.
Продолжим анализ содержания норм-принципов на примере ст. 10 УПК РФ, поименованной «Неприкосновенность личности». Текст ч.ч. 1 и 2 данной статьи закрепляет общее правило о том, что никто не может быть задержан по подозрению в совершении преступления или заключен под стражу без законных на то оснований. Предоставление права на ограничение свободы гражданина только суду является важнейшей (но не единственной) гарантией неприкосновенности личности. Возможность «прикосновения» к личности сводится не только к применению задержания или заключения под стражу. Такую возможность предполагает наличие государственного принуждения, применяемого в уголовном судопроизводстве. Проявления этого принуждения весьма многообразны. Кроме того, государственное принуждение принято рассматривать как физическое или психическое воздействие в отношении лица в целях обеспечения его должного поведения [7. С. 85; 8 С. 11].
Таким образом, на наш взгляд, «прикосновение» к личности возможно и при осуществлении принудительного привода, производстве личного обыска, допросе и т. д. Уголовное судопроизводство позволяет ограничивать как физическую, так и психическую неприкосновенность человека. Поэтому формулировка «неприкосновенность личности» должна указывать на недопустимость неправомерного стеснения прав и свобод человека, в том числе путем применения насилия, пыток, другого жестокого или унижающего человеческое достоинство обращения [9. С. 3]. Последнюю фразу мы заимствовали из ст. 9 УПК РФ, где, по замыслу законодателя, отражен иной принцип - уважение чести и достоинства личности, что подчеркивает недостаточную четкость изложения норм-принципов, предложенных законодателем.
Напомним - мы не ставим под сомнение существование рассматриваемых принципов уголовного судопроизводства, мы анализируем содержание норм-принципов с точки зрения полноты и точности их изложения в УПК РФ.
Законность - понятие, знакомое каждому юристу с первого курса обучения. Представление о ней возникает при освоении общей теории права, и потом сформировавшееся знание сопровождает изучение всех отраслей права. Так происходит потому, что наибольшее распространение получило понимание законности как требования о соблюдении и исполнении законов и подзаконных актов всеми субъектами правоотношений.
Несмотря на значительные изменения в мировоззрении, теории права, законодательстве, доминирующим остается понимание законности как универсального общеправового принципа, который получил свое нормативное закрепление в ст. 15 и других статьях Конституции РФ [10. С. 41-43].
Около тридцати лет тому назад теория права пополнилась понятием законности как правового режима в обществе, акцентируя внимание на необходимости строгого соблюдения «правовых законов», которые должны отвечать потребностям и интересам общества [11. С. 28-29].
Ныне действующее российское законодательство в нормах, посвященных принципам законности, не использует выработанную теорией дефиницию о понимании законности как всеобщего принципа. Объясняется это тем, что в настоящее время происходит поиск нового определения и толкования данного понятия. Невзирая на признаваемую всеми всеобщность, в каждой отдельной отрасли права принцип законности наполняется соответствующими специфическими свойствами, «материальным», прикладным значением, свойственным регулируемым правоотношениям.