545
Глава 13. Новое Новое время для незападных стран
дующих из них норм. «Культурная революция» в Китае была попыткой
«взрыхлить почву» древней цивилизации, как сказал однажды академик
В.С. Степин, чтобы сделать возможным выращивание на ней нового. В
Китае мы видели древние ворота из дерева, которого уже нет, с резьбой, которую нельзя воспроизвести. За эти ворота вели бой во время «культур- ной революции» несколько ученых, пытавшихся их сохранить, и несколь- ко хунвейбинов, которые пытались их снести. Ученые охраняли уникаль- ную цивилизационную святыню, хунвейбины стремились расчистить дорогу к изменениям. «Культурная революция» не имеет оправдания.
Сегодня в Китае молчат о культурной революции. В доме-музее Мао
Цзэдуна в ущелье, где он писал о ней, «проектирова» ее, эта страница китайской истории вырвана. Пострадавшая интеллигенция не забыла своих унижений этого периода. Но все же приходится предположить, что цивилизационная завершенность создавала препятствия развитию.
В условиях возможной экономической интеграции китайского народа эпохи сегодняшнего индустриализма, называемого социализмом с ки- тайской спецификой, второй сценарий потребует превращения цивили- зационной идентичности в национальную. Китай насчитывает сегодня более
1 млрд 300 миллионов жителей. Все они так или иначе связаны с рыночными отношениями. В реальном бизнесе в Китае сказывается не только цивилизационная общность, но и культурные различия провин- ций, сдвигающие китайскую идентичность в сторону экономических оценок. Шанхай — финансовая, Гуанчжоу — промышленная столицы
Китая более склонны к новым национальным идентичностям, чем регио- ны управленческие — Пекин или те, которые менее затронуты рыночны- ми преобразованиями. Китай по первому сценарию, приведенному здесь, может продолжить двойную защиту — государственно-социа листичес- кую и цивилизационную — от разрушающих их цивилизационных основ рыночными моделями экономики либо (по второму сцена рию, повто- ряющему Новое время Запада) соединит в будущем свою хозяйственную и социальную системы превращением цивилизационной идентичности в национальную, сохраняющую многие старые черты, но экономически интегрированные до гражданско-индивидуалистической нации.
Другим примером является Индия. Как и в Китае, здесь существует политическая интеграция населения благодаря унификации Вест фаль- ской системы и существованию национальных государств. Несмотря на демократические структуры политической жизни, в Индии объединяю- щий фактор и основа идентичности — коллективистская, но не на базе унификации этносов, а на цивилизационной основе, на общих тради- циях индуизма. Недавний номер журнала «Foreign Affairs» посвящен
Индии. Индия представляет собой случай, скорее, противостоящий Ки-
546
Третья великая трансформация: новая глобализация (
1989 — настоящее время)
таю: «Что более всего примечательно, что Индия поднимается скорее, чем могла бы с помощью государства, вопреки его помощи»
1
. В отличие от классической азиатской модели, основанной на дешевой рабочей силе и торговле продукцией по низкой цене с Западом, Индия в большей мере развивает внутренний рынок. Торговые стратегии Индии на вну- треннем рынке нравятся индусам. И предпринимательство стоит в цен- тре индийского экономического роста. Автор индийских реформ Ман- мо хан Сингх — нынешний премьер-министр Индии, отказался от преж- него дирижизма в экономике, что способствовало ее некоторому росту.
Были снижены налоги. Даже бедные стали искать поддержки частного сектора. В Индии появились большие собственные и иностранные ком- пании. Индустриальная революция усилила урбанизм. Возник знание- вый сервис. Индусы стали выполнять бухгалтеские операции Запада, расшифровывать снятые в США томограммы, организовывать так назы- ваемые колл-центры, куда поступают звонки о пропаже вещей в аэропор- тах мира, используя ресурсы своей компьютерной зоны — Бангалора.
Аутсорсинг — выполнение работ, заказываемых извне, с Запада, увели- чило средний класс Индии. Индийское государтво отстает от частного сектора в проведении социальных реформ, например школьной рефор- мы
2
. И хотя остаются такие вопросы для государства, как необходимость разрушить кастовость в условиях демократии, интегрировать говорящих на урду и хинди на более серьезной основе, чем оставшийся с колони- альных времен английский, интегрировать образованный слой Бомбея,
Мадраса, Бангалора и бедное население. Индусы хорошо разбираются в электронике, но ставят примитивные фильмы. Есть много проблем, которые без государства нерешаемы, но все же в более чем миллиардной
Индии наблюдается движение от цивилизационно-коллективистского понимания политически интегрированной нации к граждански-инди- ви дуалистическому через массовое участие в предпринимательстве. До его завершения еще далеко, но начало положено.
Ответ на вопрос, почему более чем миллиардный Китай нуждается в сильном государстве, а в Индии с лишь немного меньшим населением сложились формы самоорганизации населения, начальная фаза пере- хода в буржуазную нацию, — тема специалистов, которые могли бы затронуть политический строй, колониальное английское наследие, различие религий. Конфуцианство взывает к служению обществу. Как
1
Das C. The India Model // Foreign Affairs. The Rise of India. July/August
2006. P. 3.
2
См.:
Фридман Т. Плоский мир: Краткая история XXI века. М.,
2006.
547
Глава 13. Новое Новое время для незападных стран
отмечал Макс Вебер, герой конфуцианства — преданный обществу чи- новник. Индуизм направлен на внутренний мир индуса.
Как цитируемая выше работа о путях к современности американки
Лиан Гринфельд не отвечает полностью на вопрос о причинах большей зрелости Англии в сравнении с четырьмя другими странами в форми- ровании буржуазной нации, так и здесь сегодня важнее зафиксировать различия в способностях к этому новых стран капитализма и индустри- ализма, чем объяснить причины их различий..
Россия, как показал английский историк Арнольд Тойнби, отвечала на вызов суровой природы коллективизмом и продвижением на Восток.
Финляндия же, заметим, на тот же вызов ответила индивиду ализмом и концентрацией сил на своей территории. Даже православные финны (а их немало, ведь Финляндия входила в состав России с начала XIX века по
1917 год) имеют ту же идентичность, что и финны-протес тан ты.
Россия часто описывается как «власть — народ». Юрий Пивоваров и Андрей Фурсов ввели термин «русская система», где именно так, минуя стадию общества, общественной жизни, предстает Россия. Русская си- стема, с их точки зрения, представлена властью, населением и лишними людьми, свидетельствующими о незавершенности системы и ее готов- ности не только к воспроизведению, но и к сдвигам. Коллективистская нация подвергалась многочисленным революционным и военным ис- пытаниям. В 1990-е годы, несмотря на собственное решение и волю к демократическим преобразованиям, она была осмеяна и отброшена из семьи великих наций из-за радикализма неолибералов, неверия в ис- кренность ее намерений прежних союзников и геополитической подо- плеки западных действий. Россия начала осуществлять национальное строительство путем
реконструкции своей идентичности, гуманитарных ценностей, русского многоконфессионального и многоэтничного мира и запаздывающей, но все же имеющей место
политики развития, кото-
рая постепенно приведет к переходу народа, массы, населения в граждан- скую нацию, интегрирующую население России в граждански-инди ви- дуалистическую и экономически-интегрированную нацию. Неолибера- лы считали: уберите государство, и общество окажется способным к самоорганизации. Для тех, кто действительно читал Адама Смита, само- организация — следствие развитости экономики, которая достигается не минимизацией государства, а выступает следствием его деятельности, его реформ, законов, правовой системы, ориентацией на развитие сво- ей промышленности и торговли. России необходимо восстановление ее индустрии и развитие ее научного потенциала на постиндустриальном направлении. Попав в «третий эшелон развития», мы не можем стес- няться общего хода своей истории с теми, кто тоже стремится к про-
548
Третья великая трансформация: новая глобализация (
1989 — настоящее время)
грессу и процветанию. Авторы знаменитого труда о политической куль- туре Г. Олмонд и С. Верба, отрицавшие сводимость политической куль- туры демократического общества к культуре участия, не воспринимали неучастие или уход от политики как заведомую апатию. Они считали, что в американском демократическом обществе сосуществуют три типа политической культуры — приходская, подданническая и культура уча- стия. Приходская политическая культура в их трактовке опирается на нерасчлененность связей между людьми и тесно спаяна с другими куль- турными проявлениями. Подданническая культура выделяет политику, по отношению к которой население может быть пассивно доброжела- тельным. Культура участия выступает как собственно демократическая культура в узком значении этого слова. При формировании гражданской культуры, по их мнению, устанавливается баланс всех существующих в стране типов политической культуры. Нельзя представить и даже поо- щрить участие всех, это бы лишило общество стабильности, активизи- ровало противоречия и конфронтации. В широком смысле демократи- ческая политическая культура объединяет три названных типа полити- ческой культуры и создает баланс между ними
1
Умма исламских верующих не создает нации в отдельных исламских государствах, жители которых видят в них наследие колониализма, а во всемирно связанной умме — подлинную цель ислама. Умма — это ре- лигиозное сообщество всех мусульман, не предстающим в виде нации как целое и не формирующим нации в пределах отдельных государств.
Соответственно, второй сценарий потребовал бы коренных преоб- разований национально-государственного устройства, может быть даже
«строительства наций» в названных государствах.
Тогда Китай и Индия
должны будут стать из цивилизаций нациями. Россия — преобразовать
в буржуазную нацию свое население и создать гражданское общество.
Бразилия и Индонезия — сформировать буржуазные нации, отказавшись
от игнорирующей часть населения бразилизации. А умма осуществится
на буржуазном пути посредством своей государственной национализа-
ции в отрядах национальной буржуазии стран исламского Востока.
г) Микросценарий национальных капитализмов
или хозяйственных демократий
и становления буржуазных наций на этнооснове
Опубликованная в мартовско-апрельском номере
2008 года во влиятель- ном «Foreign Affairs» статья американского историка Дж. З. Мюллера
1
Almond G.A., Verba S. The Civic Culture: Political Attitudes and Democracy in Five Nations. Princeton,
1963. P. 22.
549
Глава 13. Новое Новое время для незападных стран
«Мы и они. Продолжающаяся власть этнического национализма»
1
воз- будила общественное мнение еще до того, как журнал вышел в свет, по информации в Интернете и слухам о своем появлении. На обложке вы- шедшего журнала редакцией обозначен смысл статьи: «Столкновение народов. Почему этнический национализм станет приводом глобальной политики для поколений»? Хотя это сценарий наименее адекватен ази- атскому развитию, он касается почти всех стран, в том числе и России.
В ней затрагивается проблема этнического национализма, которой в Америке не уделяется теоретическое внимание, но которую США посто- янно решают на практике, определяя свое отношение к распаду СССР,
Юго славии, Чехословакии, проводя политику в Косово и других странах.
В США живут люди различного этнического происхождения, которые вступают в смешанные браки, меняя свою этническую идентичность на культурную ассимиляцию. Они, отмечает автор статьи, считают этно- национализм «приводящим в замешательство нтеллектуально и мораль- но». Социальные теоретики стараются показать, что их общество — про- дукт не природы, а культуры. Но есть и те, кто считает ценности соци- альной системы основанными на идентичности тесно связанных групп больше, чем на космополитической связи.
Но никто, пишет Мюллер, не считает этнонационализм ушедшим с исторической сцены. Иммигранты прибывают в США с готовностью приспособиться к своей новой стране и соответственно изменить иден- тичность. Но для этого им требуется время, равное времени жизни по- колений. Кроме того, политическая идентичность может обрести на- циональные формы, создавая конкуренцию общинных взглядов на по- литику. Создание мирного регионального порядка национальных госу- дарств представляется автору достигаемым весьма часто в результате насилия над этнической обособленностью.
В Европейском понимании этнонационализма он рассматривается как источник войн XX века —
1914 и 1939 годов. В послевоенный период создание ЕС стало еще одним аргументом против этнонационализма.
«Европейцы считают себя живущими в постнациональную эру, которая была не только хорошей сама по себе, но и стала моделью для других регионов. Национализм, с этой точки зрения, был трагическим съездом с дороги к мирному либеральному демократическому порядку». Обра- зо ванные европейцы и американцы обычно думают так.
Мюллер указывает, что Израиль, однако, стремился к построению еврейского государства и не собирался разделять двухнациональное
1
Muller J.Z. Us and Them. The Enduring Power of Ethnic Nationalism // Fo- reign Affairs. March/April.
2008.