Мотивы и факторы политической активности учащейся молодежи приграничных территорий Сибири и Дальнего Востока
Ярослава Юрьевна Шашкова 1, Сергей Юрьевич Асеев 2
Аннотация
мотив политический протестная акция учащаяся молодежь
На основе фокус-группового опроса учащихся 10-11-х классов школ, студентов ССУЗов и ВУЗов, проведенного осенью 2021 г. в восьми приграничных регионах Сибири и Дальнего Востока, выявлены доминирующие мотивы и факторы их политического участия/неучастия. Особое внимание уделено отношению учащейся молодежи к протестным акциям и выборам как знаковым политическим событиям 2021 г. Ключевые слова: молодежь, школьники, студенты, политическое участие, политические установки
Abstract
MOTIVES AND FACTORS OF STUDENTS' POLITICAL ACTIVITY IN THE BORDER TERRITORIES OF SIBERIA AND THE FAR EAST
Yaroslava Yu. Shashkova1, Sergey Yu. Assev2
The article analyzes the motives and factors of political engagement/nonengagement of students from the border regions of Siberia and the Far East to predict the development of Russian political practices and assess the prospect of their involvement in the political process. The structuration theory of political action by Anthony Giddens serves as a methodology of the research. The data of the research have been obtained from polls of focus groups of grade 10 and 11 pupils, students of colleges and universities in Altai Krai, Zabaykalsky Krai, Primorsky Krai, Khabarovsky Krai, Omsk Oblast, the Republics of Altai, Tyva, Buryatia (October-November 2021). The polls' conduct after the January protests and the election campaigns of 2021 made it possible to reveal the carefully considered opinions of young people about the motives of their current political behavior, the conditions and factors for the inclusion of young people in public policy. To reach the set goals, the authors analyzed the assessment by young people of the degree of political subjectivity in their social groups, their current attitudes to participation in protest actions, exercising of their active and passive electoral rights, the impact of digitalization, migration attitudes, attitudes to government policy, values and other factors on the choice of strategies and forms of young people's political behavior. The conducted research has revealed the prevalence of skeptical assessments by pupils and students of their political abilities, as well as the association of political actions exclusively with protest movement. At the same time, the authors have observed that the state's response to the protest movement of 2021 led to a reorientation of some young people from unconventional to conventional (elections, signing petitions, etc.) forms of political behavior to protect their interests, as well as to an increase in depoliticization of the youth. The most significant motives of this transformation are, on the one hand, fear and disappointment of young people in the effectiveness of mass politics, and, on the other hand, their desire for change, their pragmatism and interest. Against the background of the positive effect of the political process digitalization, the research shows a decrease in the influence of the value factor, migration attitudes and assessments of Russian policies on the political activeness of young people. The conclusion is made about switching the focus of student attention to ensuring personal comfort and self-fulfillment, and the probability of their return to public policy in the event of serious threats to these, as well as formation of their situational decision-making behavior.
Keywords: youth; schoolchildren; students; political activity; political attitudes
Введение
Динамика российского политического процесса последних лет предоставила молодежи возможность получить различный опыт включенности в сферу политики, расширить свой индивидуальный и групповой габитус. Это, в свою очередь, приводит к изменению политических практик молодежной среды, к формированию в ней новых трендов, способных стать значимыми в среднесрочной перспективе. Политические события 2021 г. поставили многих молодых людей в ситуацию выбора: «участвовать - не участвовать» и «если участвовать, то в каком качестве», заставили, хотя бы ситуативно, воспроизводить в своем политическом поведении модель Э. Гидденса, согласно которой «человеческая деятельность... предстает в виде непрерывного потока (duree) поведенческих проявлений» и «включает в качестве составных элементов рефлексивный мониторинг (среды. - Я.Ш., С.А.), рационализацию и мотивацию деятельности» [1. С. 41].
Исходя из этого, прошедшие в 2021 г. протестные акции и выборы позволяют выявить современные тенденции политического участия молодежи, определить более осмысленное и квалифицированное мнение молодых людей о мотивах своего текущего политического поведения, условиях и факторах включения молодежи в публичную политику. Для решения поставленной задачи в статье анализируются оценки молодежью степени политической субъектности своей социальной группы, ее текущие установки на участие в протестных акциях, реализацию активного и пассивного избирательного права, влияние цифровизации, миграционных установок, отношения к политике органов власти, ценностного и других факторов на выбор молодыми людьми стратегии и форм политического поведения. Методологическим принципом анализа выступает тезис Э. Ноэль, согласно которому наиболее четкое представление о мотивах поведения имеют не те, кто собирается что-то делать, а те, кто только что совершил какое-либо действие [2. С. 139].
Политическая активность молодежи уже длительное время выступает одной из приоритетных тем изучения особенностей поведения данной социальной группы в политической науке и социологии. Результаты эмпирических исследований различного уровня отражают отношение молодежи к отдельным формам политических действий [3-5], ее электоральное поведение [6, 7], основные тенденции различных периодов [8-10]. В последние годы особое внимание уделяется установкам молодежи на протестную активность [11, 12], а также роли цифровых технологий в политических коммуникациях и активности молодых людей [13-15]. Не теряют своей актуальности и работы по ценностным основам поведения молодежи [16-18], условиям и проблемам формирования ее субъектности в политическом пространстве страны и регионов [19-22].
Эмпирической базой статьи послужили результаты 14 фокус-групп, проведенных с учащимися 10-11-х классов, студентами ссузов и вузов в 8 приграничных регионах Сибирского и Дальневосточного федеральных округов: Алтайском, Забайкальском, Приморском и Хабаровском краях, Омской области, республиках Алтай, Тыва, Бурятия (октябрь-ноябрь 2021 г.). В каждой фокус-группе принимали участие представители только одного региона и одного сегмента учащейся молодежи.
Публичная активность
Как отмечает А.Л. Колтунов и его соавторы, мотивацию политического участия молодых людей необходимо рассматривать с двух позиций: с одной стороны, это понимание своей роли в происходящих общественно-политических процессах, с другой - практическая полезность (карьерный рост, высокий социальный статус, материальные возможности и т.д.) [9. С. 50].
Проведенное исследование показало наличие размежевания учащейся молодежи в оценке своей роли в политике и степени политической активности. Большая часть респондентов скептически оценивают свои возможности в политической сфере: «Молодежь практически не влияет - у нее мало знаний, мало опыта» (м, школа); «...влияния нет, причина - в апатии государства по отношению к молодежи, нет какой-то объединяющей идеи, каждый сам по себе» (м, ссуз).
В то же время в поведении тех, кто допускает для себя участие в политике или уже участвует в политических событиях, проявляются новые тенденции. Особенно заметные трансформации, по сравнению с исследованиями 2018-2020 г., произошли в сфере массовых форм политического поведения. Несмотря на то что под политическими акциями и своим политическим участием большинство респондентов понимает оппозиционные акции, и лишь незначительная часть школьников соотносит свои политические действия с официальными праздничными мероприятиями, обнаружилось падение популярности протестных форм активности молодежи. Оценивая последствия протестов последнего периода, большинство респондентов не намерено в перспективе принимать в них участие. В качестве главных обоснований данной позиции звучали страх перед последствиями и разочарование в этой форме политического участия.
Показательно, что мотив страха присутствует у всех изучаемых сегментов молодежи и связывается с представлением о наличии реальных угроз для своего здоровья, статуса и окружения: «Нет желания рисковать собой, родственниками, учебой» (м, вуз); «боюсь, что меня потом не возьмут на какую-нибудь должность в госструктуре... да и в семье есть госслужащие, поэтому не хотелось бы подставлять» (м, школа); «какие бы важные интересы не хотелось отстаивать, здоровье важнее для большинства» (ж, школа). Исключение здесь составляют только субъекты Федерации и населенные пункты, где подобные акции не проводились, и респонденты понимают, что и в будущем их вероятность крайне мала.
Причиной разочарования в массовых акциях стало формирование у молодежи устойчивого убеждения в их неэффективности, неспособности оказать влияние на власть и ситуацию в обществе, обусловленные малочисленностью и территориальной локализацией выступлений: «те же протесты с Навальным, люди выходили, но итога не было» (ж, ссуз); «...в Хабаровске вышло 100 тыс., опять же не сработало, ничего не изменилось» (м, вуз); «в нашей большой стране - это не эффективно, когда в каком-то регионе протестуют. В нашей стране это выглядит как красный флажок: „За- метьте пожалуйста, у нас что-то произошло в стране, мы хотим вам об этом сказать"". А из-за 1-2 протестов в нескольких городах это не эффективно» (ж, школа).
Исходя из оценки эффективности существующих механизмов коммуникации с властью и наблюдаемой модели реагирования на несанкционированную гражданскую активность, акции протеста в молодежной среде стали восприниматься как крайняя форма политической активности. Она может быть применима только при массовом участии и наличии серьезных угроз правам и личному благополучию, например при введении тотального контроля, нехватки средств для выживания: «Какая-то ситуация с моими близкими, друзьями, например резко решат снести дом, где живу я, родные, уже выбора не будет и пойдешь - пусть хоть что-то они сделают...» (ж, ссуз); «Если я пойму, что мне уж совсем плохо жить в этой стране, городе, с таким правительством, то да. Я тогда не побоюсь уже за место учебы, потому что это не самое главное» (ж, вуз). Этот мотив участия молодежи в акциях протеста отмечают и другие исследователи [18]. Также некоторую роль при принятии решения об участии играют факторы близости респонденту проблематики акций и наличия у них ярких лидеров.
Тем самым можно констатировать, что своей политикой и ужесточением административных санкций власть на данный момент достигла снижения актуальности протестных мероприятий в сознании учащейся молодежи, но показательно и то, что сохраняется отмечаемая рядом авторов [12. С. 73] тенденция меньшего участия молодых людей в публичных акциях провластного характера. Лишь некоторые респонденты указали свое участие в локальных и «безопасных» для них практиках по примеру тематических конкурсов, форумов, волонтерских и грантовых проектов.
В этих условиях происходит переориентация политически активной молодежи на конвенциональные формы политического поведения - участие в выборах, подписание петиций, выступления в соцсетях, которые оцениваются как более эффективные и/или безопасные.
Говоря об актуальности выборов в молодежной среде, следует отметить, что они осознаются как значимая форма активности преимущественно совершеннолетними респондентами, обучающимися в вузах и ссузах, но максимальный интерес к ним проявляет школьная молодежь, еще не имеющая электорального опыта: «Интересно посмотреть, хотя понимаю, что мой голос особо ни на что не повлияет» (ж, школа); «...хочу сходить, узнать, как проходит этот процесс, нельзя судить о выборах, не участвуя в них» (ж, ссуз).
При этом важность участия в выборах может оцениваться школьниками и студентами исходя из их гражданской позиции, осознания возможности реализации негативных сценариев голосования и как попытка изменения ситуации в обществе в условиях неэффективности и/или невозможности массовых акций: «Это мое право, мой голос важен, кроме того, если пойдешь и проголосуешь, то уже твой бюллетень не могут использовать» (ж, ссуз); «выборы - это важно, нужно показать, что ты не равнодушен» (м, школа); «.это мое право, я могу - значит я буду» (м, школа); «.пойду голосовать, чтобы государство улучшалось» (ж, вуз). В зарубежных исследованиях также отмечается роль ответственного отношения молодежи к своим гражданским обязанностям, что выступает главной мотивацией их участия в выборах [24. С. 62].
Дополнительным фактором электоральной активности выступает уровень выборов. Учащаяся молодежь разграничивает их по степени актуальности для себя: «Буду голосовать в самых важных - президентских и думских» (м, ссуз). Как отмечает Е.Г. Городецкая, «для молодежи именно выборы Президента наполнены более высоким содержанием, а собственное участие в них приравнивается к участию в делах государства» [15. С. 26]. По мнению Д.А. Ежова, интерес молодежи к процедуре голосования стимулируется в современных условиях и активным использованием ресурсов Интернета и мобильных технологий [7. С. 358].
С другой стороны, распространению абсентеизма в молодежной среде, по словам респондентов, способствуют предсказуемость результатов выборов и административное принуждение к участию в голосовании, после которого формируется отрицательное отношение к данному институту: «Считаю, что государство уже знает итог выборов» (ж, ссуз); «.все для вида создано, победитель выбран заранее» (ж, вуз); «заставили участвовать в армии, если они станут честными, то пойду» (м, вуз); «.нас заставляли в универе.» (ж, вуз).
Однако необходимо учитывать, что проведенное исследование выявляет больше проективную электоральную активность молодежи, в то время как на ее реальное участие в голосовании будет влиять в том числе и ситуативный фактор содержания избирательных кампаний: «Я бы участвовал в выборах, если бы кандидаты были нацелены на улучшение жизни страны» (м, школа); «... если заинтересует кандидат, то пойду, и наоборот» (ж, вуз).
Более определенно участники фокус-групп высказывались о своих намерениях баллотироваться в региональные или муниципальные органы власти - эту форму политической активности допускают для себя лишь единицы. В качестве мотивации отказа чаще всего звучали отсутствие знаний, опыта и необходимых качеств: «кандидатом не стала бы - далека от этой деятельности, не во всем разбираюсь, а для избрания нужны знания» (ж, школа). Также респонденты отмечали неспособность одного человека изменить ситуацию, необходимость поддержки избирателей, отсутствие интереса и боязнь ответственности: «Я бы не представлял никакой весомой силы во всей системе, не важно, на каком уровне и, как в случае М. Евдокимова, это опасно и бесполезно» (м, ссуз); «это колоссальная ответственность, я ее не потяну» (ж, ссуз).
Структура мотивов и факторов
Помимо страха и оценки эффективности различных форм политической активности, значимыми декларируемыми мотивами и факторами участия/неучастия школьников и студентов в политике выступают интерес к ней, профессиональное самоопределение, этический образ политики и ее цифровизация.