В Германии при наличии минимального числа учеников определенной конфессии (обычно от 6 до 8) школа обязана обеспечить соответствующее религиозное образование; в образовательных учреждениях также могут проводиться религиозные церемонии [12. С. 136]. Светский характер государственного образования при этом обеспечивается путем законодательного закрепления возможности отказа обучающихся от религиозных занятий, а педагогов - от работы в конфессиональных школах и проведения занятий по религиозному обучению; ученики и учителя также, как правило, свободны относительно участия в религиозных церемониях, которые проводятся в образовательных учреждениях (п. 3 ст. 7 Основного закона Федеративной Республики Германия [5]).
Неконфессиональное образование исходит из признания свободы учащегося в выборе «веры» и конфиденциальности его религиозных убеждений. Это образование, в котором акт личного вероисповедания не является ни условием, ни элементом, ни целью учебно-воспитательного процесса. Разделения учащихся не требуется, поскольку светским становится сам характер изучения и преподавания. Это образование для всех. Презумпция «непринадлежности» учащегося к той или иной традиции вероисповедания становится в этом случае отправной точкой взаимодействия учителя с учеником [8]. Религиозное образование в данном случае включает широкий спектр вариантов, но не может быть основано на учении какой-либо конкретной религии. Преподаватели здесь получают подготовку в нерелигиозных организациях, а светского характера [9. С. 51]. Неконфессиональные формы организации школьного обучения религии начали распространяться сравнительно недавно и практикуются в настоящее время в США, Великобритании, Дании, Норвегии, Швеции, Исландии, Эстонии, а также за пределами Европы - в Бразилии, ЮАР, в ряде штатов Австралии и Канады [8].
Следует отметить, что при реализации данной формы в системе общего образования речь может идти как о культурологических курсах, так и о дисциплинах, конкретный религиозный компонент которых может быть выбран учениками, исходя из осознания своей принадлежности к определенной конфессии.
Так, в США учебные программы в государственных школах могут включать изучение Библии, Торы и других священных текстов и их влияния на человека как части социума, поскольку признается, что религия является важным стимулом для многих американцев и людей по всему миру, но при этом не допускается обучение, направленное на формирование у обучающихся предпочтения одной конфессии перед другой или трактовки «священного текста» как единственно верного. Учитель или иные должностные лица не могут представлять отдельную религию или религию в целом как предпочитаемое учение [13].
В Англии (в Уэльсе, Шотландии, Ирландии наличествуют свои особенности, хотя и в неконфессиональной форме) во всех государственных школах основная учебная программа включает религиозное образование для всех учеников [14], однако с 1870 г. оно является неконфессиональным - в определении его содержания на местном уровне кроме органов власти участвуют также представители Церкви Англии и иных признанных религиозных организаций, отражающих религиозные традиции местности [15. Ст. 390]. Религиозное образование в государственной школе осуществляется на основе так называемой согласованной программы, которая должна отражать христианскую религиозную традицию как основную в Великобритании, но при этом учитывать учения и практику других конфессий [Там же. Ст. 375]. Кроме того, часть государственных школ в Великобритании относится к категории «добровольно поддерживаемых». Это означает, что церковь активно участвует в жизни школы, обеспечивает 15% стоимости любых строительных работ образовательной организации, занимает прочное положение в школьном совете. В таких школах ученики также обязаны ежедневно принимать участие в коллективных богослужениях, которые, как правило, имеют общехристианский характер. В то же время не обязательно, чтобы каждое богослужение было христианским. Его вид и содержание определяется конфессиональными характеристиками местного населения [12. С. 80-81].
Признавая неконфессиональную форму религиозного образования в качестве оптимальной для современной модели светского государства, тем не менее, следует отметить, что исследователи отмечают некоторые негативные тенденции при ее реализации, проявившиеся в последнее время в ряде стран, столкнувшихся с проблемами мультикультурного общества и религиозного плюрализма, вынужденных защищать свою национальную идентичность. В частности, к таковым относят излишнюю политизацию подобных вопросов и стремление государства использовать религиозное образование для защиты и укрепления традиционной религии большинства, ее ключевой роли в сохранении неизменной национальной идентичности [9. С. 51].
В данной связи уточним, что одной из знаковых характеристик российской действительности является присутствие религиозного компонента практически во всех сферах общественной, политической и социальной жизни, в том числе в образовании [16. С. 7]. Представляется, в области общего образования в современный период Россия реализует именно неконфессиональную форму. При этом уже апробированы разные ее варианты - от рекомендаций профильного министерства в 2003 г. ввести в школах дисциплины по религиозной тематике «Основы православной культуры», что вызвало достаточно ожесточенные дискуссии, и «История мировых религий» [17. С. 106] до установления на уровне федеральных государственных образовательных стандартов начального и основного общего образования требования обязательной реализации в рамках основной образовательной программы конфессионально-нейтральных предметных областей. На уровне начального общего образования такой обязательной предметной областью являются «Основы религиозных культур и светской этики» [18. П. 12.6, п. 19.3], одной из основных задач которой выступает воспитание способности к духовному развитию, нравственному самосовершенствованию, формирование первоначальных представлений о светской этике, об отечественных традиционных религиях, их роли в культуре, истории и современности России.
В рамках этой предметной области, по выбору законных представителей, школьники могут изучать один из шести курсов: Основы православной культуры, Основы иудейской культуры, Основы буддийской культуры, Основы исламской культуры, Основы мировых религиозных культур, Основы светской этики [Там же. П. 12.6]). На уровне основного общего образования обязательной предметной областью, которая должна быть представлена в учебном плане образовательной организации, являются «Основы духовнонравственной культуры народов России». При этом Федеральный государственный образовательный стандарт основного общего образования (далее стандарт) определяет только предметные результаты этой области, но не указывает перечень дисциплин, посредством которых она реализуется [19. П. 11.6]. Решение данного вопроса адресовано образовательной организации при условии учета мнения законных представителей обучающихся [6. Ч. 1, 2 ст. 87]. Данная предметная область может реализоваться в урочной форме за счет части учебного плана, формируемой участниками образовательных отношений, во внеурочной деятельности, а также при изучении учебных предметов других предметных областей. Предпочтительной, по мнению профильного министерства, является реализация всех трех предлагаемых примерной основной образовательной программой форм в их разумном сочетании и дополнении, тем более что духовно-нравственное воспитание, согласно стандартам, является одним из обязательных направлений внеурочной деятельности в школе [20. П. 5]).
Анализ нормативного закрепления результатов предметных областей, заявленных в стандарте, позволяет говорить об их светской неконфессиональной культурологической воспитательной направленности.
Позиция отраслевого министерства в части содержания рассмотренных предметных областей также сформулирована однозначно: обучение религии, т.е. есть преподавание вероучения, здесь не предусматривается; подчеркивается светский характер образования в государственной и муниципальной школе. Привлечение к преподавательской деятельности представителей религиозных конфессий не допускается. Светский характер комплексного курса и в целом образовательного процесса в образовательных организациях не подразумевает также включение в программу посещения религиозных организаций (культовых сооружений), а их специфика может демонстрироваться обучающимся на уроке в фото / видео / аудиоформате [10. П. 5 ]. При этом, наряду с реализацией указанных предметных областей, религиозное образование в России допускается в государственных образовательных организациях и вне рамок обязательной образовательной программы (как факультатив) по письменной просьбе родителей или лиц, их заменяющих, с согласия обучающихся и по согласованию с учредителями образовательной организации [21. Ч. 4 ст. 5].
Уточним, что, как и во многих странах, например, Австрии, Германии, Великобритании, российская практика регулирования религиозного компонента в общем образовании допускает участие признанных религиозных организаций в организационном, методическом обеспечении преподавания учебных курсов в системе государственного образования, имеющих религиозный или религиоведческий компонент либо предназначенных для религиозного воспитания. Так, согласно ч. 3 ст. 87 Федерального закона об образовании [6] примерные основные образовательные программы в части учебных предметов, курсов, дисциплин (модулей), направленных на получение обучающимися знаний об основах духовно-нравственной культуры народов Российской Федерации, о нравственных принципах, об исторических и культурных традициях мировой религии (мировых религий), проходят экспертизу в соответствующих централизованных религиозных организациях на предмет соответствия их содержания вероучению, историческим и культурным традициям этой организации. Последние могут привлекаться и к учебно-методическому обеспечению соответствующего образовательного компонента.
Представляется, для придания системности и обоснованности вышеуказанной государственно-регулятивной деятельности, в настоящее время осуществляемой Министерством просвещения Российской Федерации, необходимо создание при нем координационно-совещательного органа - межконфессионального совета. В его состав должны входить уполномоченные представители признанных религиозных организаций (конфессий), ведущие представители научно-педагогического сообщества, специализирующиеся на исследовании и (или) реализации соответствующих предметных областей в общеобразовательной сфере, а также специалисты в области религиоведения. Ключевыми задачами такого совета видятся следующие: выработка универсальных конституционно детерминированных подходов и методических рекомендаций по формированию и преподаванию учебных дисциплин, включающих религиозный компонент - на паритетных началах, а также участие в разработке типовых (примерных) программ таких учебных курсов, оценке и рекомендации учебной литературы и др.
Также обратим внимание на тот факт, что показательным для всех форм реализации религиозного компонента в сфере общего образования и одновременно достаточно противоречивым в части правового регулирования является решение вопроса о допустимости религиозной атрибутики в той или иной форме в государственных и муниципальных образовательных организациях. Регулирование в этой сфере варьируется от полного запрета при секулярной форме, например во Франции [7. Ст. L141-5-1, L141-4], до установления обязательного требования о наличии таковой при конфессиональной форме реализации религиозного компонента в сфере общего образования: к примеру, в Австрии государственная школа или соответствующая публичная школа обязана установить крест в классных комнатах, если большинство учеников придерживаются христианского вероисповедания [11. Разд. 2б]. Закономерно, что неконфессиональная форма предполагает значительно большее разнообразие официальных позиций государств по данному вопросу.
Так, правовая регламентация и соответствующая правоприменительная практика в России свидетельствуют о том, что при регулировании этого аспекта деятельности государственных и муниципальных образовательных организаций превалирует тенденция конфессиональной нейтральности публичного образования и светского характера целей и задач образовательного процесса. В частности, несмотря на отсутствие в профильном федеральном законодательстве прямого запрета на ношение религиозных атрибутов одежды учащимися российских общеобразовательных государственных и муниципальных учреждений, косвенно соответствующие ограничения все же вводятся - путем установления школами (с учетом мнения совета обучающихся, совета родителей, а также представительного органа работников и (или) обучающихся конкретной образовательной организации) единообразных требований к одежде обучающихся, не предполагающих религиозной атрибутики. Таковые, в соответствии со ст. 28 Федерального закона об образовании [6], могут устанавливаться школами согласно типовым требованиям, утверждаемым профильными органами государственной власти субъектов Российской Федерации.
В большинстве российских регионов типовые (основные, единые и т. п.) требования к одежде обучающихся в публичных общеобразовательных учреждениях содержат обязательное предписание о светском характере внешнего вида и одежды обучающихся, их соответствии общепринятым нормам делового стиля - без какой-либо конкретизации фокусных предписаний относительно религиозной атрибутики [22-27].
В то же время сопряженные по предмету регулирования нормативные правовые акты ряда субъектов Российской Федерации, наряду с закреплением светского характера одежды обучающихся в общеобразовательных государственных и муниципальных учреждениях, конкретизируют фокусные установления, не рекомендуя ношение обучающимися предметов одежды, закрывающих лицо (кроме случаев, обусловленных состоянием здоровья учащихся), религиозной одежды, одежды с религиозными атрибутами и (или) религиозной символикой, головных уборов в помещениях образовательных организаций или запрещая ношение такой одежды и атрибутов в образовательных организациях. Перечень конкретных ограничений может варьироваться: в большинстве случаев они касаются элементов одежды, закрывающих лицо, и головных уборов; нередко - религиозных атрибутов одежды в целом. При этом, как правило, в качестве способа регулирования этих вопросов применяется именно запрет (Республика Бурятия, Республика Северная Осетия - Алания, Ставропольский край, Астраханская, Белгородская области, Ямало-Ненецкий автономный округ и др.) [28-33].